Дело в кофе

Дело в кофе Глава 1 Без пятнадцати шесть вечера каждый день бледнело небо и холоднел воздух. Местные воробьи не так охотно чирикали, а голуби улетали с улицы и больше не крутились у обочин. На дороге прибавилось машин, люди начали возвращаться с работы, а такси нескончаемо то подхватывали, то высаживали пассажиров из-за чего улица заполнилась звуками шагов и суеты. Все хотят поскорее вернуться домой, принять ванну и поужинать. На этой улице, прям на повороте, стояла кофейня. От неё всегда исходил тёплый запах горьких и сладких напитков, свежи-молотых зёрен и молочных пенок. Вывеска с названием уже как три года заманивает клиентов остановиться и выпить чашечку чего-нибудь ароматного, но многие проходят мимо, не замечая главного. Кто сказал, что заведение лишь хочет напоить вас кофе? Если бы хоть один такой прохожий остановился у кофейни, он бы увидел, как зайдя туда окунётся во все свои приятные размышления, и неважно, связаны ли они с тем, какой напиток они хотят попробовать сегодня. Это место всегда умело располагать к себе людей. Даже самый тревожный или ворчливый дедушка впоследствии расслабится и насладится этим местом, а самая нервная и истеричная женщина начнёт нежно и кротко общаться с рядом сидящим гостем, ещё не получившим свой заказ. В общем, здесь всегда царило благозвучие, тем самым привлекая нашего героя. Кстати, о нём. Его зовут Грегор, и он давно прочувствовал атмосферу этой кофейни. Каждый раз, когда ему бы хотелось найти в душе спокойствие, он заказывал латте с ореховым сиропом, а когда хотел сосредоточиться или настроиться на, возможно, нелёгкий день, то делал свой выбор в пользу американо с корицей. Но не само желание взять кофе вело его в кофейню, а то, как он себя чувствовал здесь. Видите ли, ещё при первой встрече с данным заведением он понял, что оно место свободы разума и полёта его фантазий. Помимо кофе или чая, в кофейне можно выбрать сладость, он всегда брал лимонное суфле в шоколаде или кусочек чуть тёплой пахлавы. Также здесь был приятный и тёплый интерьер. С порога люди замечали широкую столешницу, соединяющуюся с кассой, и всё это выглядело как барная стойка с высокими стульями. Позади столешницы располагались кофемашины и другое оборудование, которое не сильно привлекало внимания. Но было кое-что другое. На стене, помимо меню, было много интересной атрибутики: разные по цвету и форме керамические чашки, возможно большинство которых были изваяны постояльцами кофейни. Да, вы не ослышались, посетителями. В этом месте не только хотели отдыхать, но и оставлять частицу себя, и, как правило, все интересные кружки, тарелки, молочники и соусники располагались на полках, на видном месте. Так и создавалась особая атмосфера этого места. Но здесь не было вещи нашего героя. Как же так вышло? Пока что его не посещали мысли оставить здесь что-то своё, а если и были, то они всегда растворялись из-за предмета, который уже обитал в этой кофейне. Это был глиняный подсвечник, правда без свечи, но очень изысканно не аккуратный, кварцево-молочного цвета. Он тоже стоял на одной из полок, рядом с пёстрым блюдцем и резной деревянной солонкой. Грегор не знал чей этот подсвечник, да и не рвался это сделать потому, что сейчас ему хватало лишь на пару минут прилепить свой взгляд к подсвечнику и потом не вспоминать о нём всё оставшиеся время.        Как вы уже поняли кофейня, правда, была столь атмосферным и созерцающим местом, которое как никогда было нужно парню. Совсем недавно он получил свою первую работу в конструкторском бюро, и, как подобается молодому специалисту, хотел вносить как можно больше сил в выполнение поставленных ему задач. Помимо своей ответственности к всякого рода делам, он обладал чуткостью и, в какой-то степени, чопорностью по отношению и к работе, и к людям. Об этом говорил его внешний вид, точнее, его детали: тёмные короткие, но слегка уложенные волосы, такие же тёмные и густые брови, при этом ухоженные и опрятные, чисто выбритое лицо. В одежде его серьёзность выдавал не сильно очевидный фактор, но довольно показательный: выбор тканей. Как правило, люди останавливают своё внимания при выборе одежды на цену, цвет, фасон и актуальность, но никогда не видят за красивой рубашкой её качество, а оно было превыше всего в выборе нашего героя. В его гардеробе нельзя было найти хоть одной вещи, даже носка, изготовленного из искусственного материала. Для него ценность вещи определялось не её внешним видом, а тем, сколько она могла бы ему прослужить. Из этого можно узнать ещё одну черту его характера, довольно неприятную и эгоистичную. К людям Грегор относился также, как и к своей одежде. Ценность того или иного человека в его жизни тоже определялось продолжительностью пользы. Чем дольше и качественнее исходила польза того или иного человека, тем больше сохранялось уважение и общение с ним. Но всё заканчивалось в тот же миг, когда он оступался или демонстрировал свои самые отрицательные стороны. К сожалению, или к счастью, в своём мире молодой человек не знал такой вещи как "человеческий фактор". Это что-то наподобие возможности человека местами оступаться, порок, гласящий о непостоянстве человека, заложенный в него природой. И Грегор в корне отрицал его, ибо никогда не оправдывал себя им и не терпел, когда так делают другие. Вам может показаться, что не давать людям шанса бесчеловечно и злобно, но такой подход к выбору круга общения давал свои плоды. Одним из главных его преимуществ была высокая выгода, а также получение внутреннего развития, так как круг общения довольно сильно влияет на то, кем в последствие ты можешь стать. Вытекающим фактором такой методики стала способность легко и быстро отпускать уже не интересующих людей, без возможных последствий. Стоит уточнить, что и элегантности в таким делах парню было не занимать. Так как последствия конца общения могли закончиться недопониманием и ссорой, то у парня была готовая схема, работающая в разных обстоятельствах и имеющая свойство сглаживать непредвиденный "человеческий фактор", схема, в которую не стоит углубляться, дабы не портить мнение о молодом человеке, ведь это был, наверное, единственный и главный недостаток его как личности. О Гриши можно много говорить, ведь его философия и взгляды на жизнь довольно уникальные, местами выходящие за рамки принятых норм, но это и создаёт некий шарм и интерес к нему, но сейчас тонуть в море нравственности парня нет смысла, иначе невольно начинаешь забываться и погружаться в какие-то фантомные мысли, уже не относящиеся к повествованию.        Кстати, о повествование. На дворе уже шесть вечера, темнота начинает захватывать бледное небо, а от птиц не осталось и следа. Грегор наконец зашёл за кофе, в этот раз более измученный и напряжённый чем обычно...        ***        - Добрый вечер, желаете сделать заказ, - спросил худощавый бариста с проколотым ухом, который был всегда любезен с посетителями и не делал ничего за что его можно было бы не любить, но относились к нему всегда скептично.        - Американо, средний, без сахара, с собой, - быстро и сухо проговорил парень.        После оплаты заказа Грегор решил присесть на время ожидания в кресло, стоящее ближе к двери, закинув ногу на ногу и смотря на руки. Его даже не заинтересовал вид витрины с десертами, а сегодня там было много разнообразия и сладкой красоты. Его настроение считывали и находившиеся в заведение гости. Все стали разговаривать в полтона тише и поправлять края одежды, будто ощущали на себе презрение, лишь за то, что они здесь находятся. Но они зря переживали, парню, действительно, не было до них дела: как только его заказ был готов, он почти без любезностей с баристой удалился из кофейни. "И как я мог так демонстративно показывать свою нервозность посторонним... Какой паршивый день, ещё и "туда" отправляют." - думал Грегор. Так вышло, что его, в целях получения более крепких взаимоотношений разных компаний страны, решили отправить по программе обмена перспективных и молодых сотрудников в другой город, чтобы "получить больше знаний и опыта" от некоторого пребывания в городе Е. Конечно, для молодого человека это не значило получение новых перспектив и опыта, так как он работает в М. бюро. Бюро Столицы. И это лишь значило, что в любом случае развитие его карьере в том месте замедлится. Да, после окончания данного обмена его возвращают и повышают, но такое развитие событий Грегора не устраивало. Ещё перед началом стажировки и получения первой должности, он тщательно размышлял над своим карьерным развитием и такое "новшество" не входило в его планы. Но выбора не было, если место в столичном бюро было важно. Такие же размышления о будущем проносились и в его голове вместе с глотками кофе, вкус которого, делал мысли об отъезде более горькими и прискорбными.        Подходя к дому, небо окончательно потемнело и на улице значительно похолодало. Выбросив кофейный стаканчик, парень зашёл в подъезд, сжав губы забрал единственное письмо из почтового ящика и вызвал лифт. "И снова "прекрасная новость", только уже официально", - прошептал безнадёжно парень, смотря на конверт и его отправителя. "Опытное-конструкторное бюро "Н", город Е. И вот оно, начало конца", - пронеслась мысль в его голове, наконец последняя, подтверждающая обречённость всей ситуации. Поднявшись на этаж, открыв дверь своей квартиры и сняв верхнюю одежду Грегор пренебрежительно бросил запечатанное письмо на тумбочку в коридоре, которая была местом всех нужных и не нужных мелочей по типу ключей или туалетной воды. Также в квартире молодого человека была ещё одна такая же тумба около его кровати, но на ней не было бесполезных вещей, только самое нужное: очки, книга, которую он сейчас читал, и фоторамка с рисунком. Это был детский рисунок цветов, похожий на открытку для поздравления. Если достать его из рамки, то на обороте можно увидеть две надписи. Одна с поздравлениями и пожеланиями, а другая от получателя. Этот поздравительный рисунок нарисовал Грегор своей маме, когда ему было пять лет, а потом, через год после поздравления, он обнаружил эту открытку на своём детском столике с новой надписью:       " Гриша, сынок, я не могу оставаться здесь и забрать тебя, будь примерным мальчиком и скоро я вернусь за тобой. Люблю тебя. Мама"       Эта единственная вещь, которая связывала Грегора с матерью, и единственная сохранившая частицу её любви. С того времени прошло много лет и за это время он ненавидел, забывал и заново вспоминал о матери. Сейчас, этот рисунок не несёт в себе тоску или утрату, а лишь напоминает, что в его жизни был значимый человек и его нужно помнить, независимо от того, рядом он или нет. Ещё в его спальне был кедровый шкаф для одежды, соединяющийся с книжным стеллажом. Выглядело это будто книги занимали настолько много места в его жизни, что были даже внедрены в гардероб и дополняли его. Больше в спальне, как и во всей квартире, не было вещей, стоящих отдельного внимания.        Но возвращаемся к повествованию. Стоит уточнить, что, придя домой негодование Грегора сменилось на злобу, ведь что-либо поделать с его положением невозможно. И он, полный гнева, начал думать, из-за чего его мысли были наполнены лишь отчаянием и чем-то по злому капитальным...        ***        На кухонной плите нагревался чайник, а рядом с ним уже стояла кружка, ждущая звонкий свист свистка. Свет на кухне горел только на вытяжке, очень приглушённый, и поэтому можно бы увидеть лишь саму плиту и рядом стоящую кружку. Освещение до нашего героя уже не доходило, но ему было всё равно. Он продолжал думать: " Я каждый день, шаг за шагом шёл к идеальному будущему без преград на пути. А хотя, является ли мой перевод преградой? Сейчас уже ничего не изменить и, наверное, стоит посмотреть на это с другой стороны. Вряд ли это успокоит меня, но я не могу выходить из равновесия. Это повлечёт за собой лишь проблемы. Но почему бы не попробовать в новом городе дать волю разуму? Я всегда старался держать вид, особенно в университете, но раз я всё равно вернусь, может действительно отпустить себя... Да, это действительно неплохо звучит". И теперь, хотя бы на небольшую часть Грегор успокоил мысли. Со свистом чайника парень оторвался от раздумий и больше не возвращался к ним вплоть до конца этого дня.        Глава 2        Прошло два дня, на выходе из аэропорта "Кольцово" города Е. можно было обратить внимание на две вещи: огромное количество такси, большая и открытая стоянка, из-за чего солнце так и слепило глаза. И Грегора это сильно раздражало, сильнее чем других приезжих, ведь он прибыл сюда вынуждено, а уже у аэропорта что-то да пытается добавить остроты в его настроение. Впрочем, как только парень сел в такси и поехал в своё новое место жительства, он смог посмотреть красоты города. "Неплохой город, довольно чистый и гармоничный", - подмечал парень. На миг ему в голову даже пришла мысль, что если бы не город М, то здесь он тоже мог бы обустроиться. Но по приезде в новую квартиру, данная мысль больше не появлялась в его голове. Квартиру ему выдала организация, и она в корне отличалась от его съёмной в М. Одним словом - дёшево и сердито. Кухня хоть и не уступала по размерам в его квартире, но была в ужасном состоянии: поклеенные обои на неровные стены в углах были сальные и пыльные, из-за чего отклеивались и показывали цвет стены, возможно раньше он был пудровый или сиреневый, но сейчас, засмоленный маслом, желтил. Гарнитур был лучше, но посредственен, хотя в глаза бросалась новая электрическая плита, явно не вписывающаяся в атмосферу этой кухни. Стол и два стула тоже были простенькие, но радовало, что целые. На стульях лежали вязанные голубые подстилки, скрывающие протёртые бежевые сидушки. На окне висела ситцевая, тоже старенькая занавеска, которая не дотрагивалась до подоконника. В остальных комнатах, спальне и ванне, было не так сально и грязно, но тоже не привлекающе. "И здесь мне жить ближайший месяц. Держать себя в бодром расположение духа явно не выйдет", - уже в до дна упавшем настроение думал Грегор. Обстановка в квартире и правда удручала, один шкаф в спальне чего стоил. Снаружи он был довольно приличный, местами со сколами, но лаченный и приятного глазу цвета, но внутри нижние две полки были из тонкой необработанной фанеры более жёлтого цвета, чем цвет самого шкафа. В итоге Грегор окончательно разочаровался и начинал злиться на всё вокруг, даже на ту бедненькую кухонную занавеску. Но что это изменит? Как бы не хотелось парню сломать полки в этом шкафу или развернуться обратно в аэропорт, это не принесло бы ему пользы, а напротив, могло разрушить то, что он так долго строил. Поэтому Грегор решил проветриться.        Медленно вечерело, небо стало наливаться розовыми оттенками, а облака туманно подсвечивались лучами солнца. "Ну хоть погода радует", - думал парень. Его квартира располагалась на широкой улице, с небольшим количеством магазинов и офисами, поэтому в округе находилось куча разный кафе и пиццерий. Рядом с аптекой парень обратил внимание на знакомую вывеску. "Дело в кофе, значит. Раз эта кофейня и здесь меня настигла, то почему бы не зайти", - уже спокойнее и легче подумал Грегор. Такая находка подняла ему настроение, особенно тем, что находилась в шаге от его дома. Подходя к кофейне, почувствовался знакомый запах, но более горький и сухой, чем в его любимом месте. При входе в заведение виднелась знакомое настенное меню со всякими нарисованными мелками вензелями и кофейными зёрнышками. На этой же стене тоже были полочки с разной незнакомой, и в корне отличавшейся посудой. Даже была ваза с сухоцветами, а рядом с ней подставка для специй. Но остальное отличалось от привычного антуража любимой кофейни Грегора. В помещении было меньше света и мебель была протёрта по углам, ближе к полу. Это место было чужим, но при этом пахло родным и знакомым запахом, полочки с сувенирами были наполнены, как и те, которые висят в "его" кафе. И самое главное, что везде царила гармония. Настроение молодого человека стало спокойнее и мягче, на душе стало так легко, мысли о новой квартире и работе не имели значения.       -Желаете сделать заказ? - спросила девушка в косынке, стоящая за кассой.       -Да, средний латте с ореховым сиропом, здесь, - осматриваясь, мягко полушёпотом проговорил Грегор.       После оплаты он решил сесть за столик у окошка. С одной стороны стола стоял диван с пледом, а с другой два стула с серыми подушками. Какое-то время молодой человек не отрывался от окна, смотря на движения облаков в розовом свете, а когда, наконец, принесли его заказ, лёгким шлейфом почувствовался нежный и сладкий запах кофе. Тот запах, который полностью позволил избавиться от проблем и забыться в сладких ароматах сиропа и чуть кисловатых нотках кофейных зёрен. "Вот бы это продолжалось вечность", - подумал парень. Вот то самое состояние, которое ощущают люди, посещающие данное заведение. Это больше чем кофе или чай - это место созерцания, вдохновения и беззаботности. Здесь можно находиться часами и не чувствовать неловкости от своего присутствия, не чувствовать тревоги и сомнений из-за происходящего снаружи.        Просидев в кафе около получаса, Грегор заметил, как небо успело сменить розовый оттенок на фиолетовый, а потом на глубокий синий. Деревья стали покачиваться от порывов ветра, на улице включились фонари и вывески. "Пора возвращаться, ещё нужно продуктов купить всё-таки..." Покинув кафе, по лицу парня прошёл холод от ветра. Мысли о будущем снова настигли его.        ***        На следующее утро Грегор собирался на работу. Сначала он принял душ, почистил зубы, а потом завтрак. Маленькая кухонная плита вмещала лишь одну небольшую сковороду и чайник, поэтому приготовления завтрака с непривычки затянулись. Это был омлет, немного пригоревший, и чёрный чай. Так как утро парня не сильно задалось, то на работу он ехал уже с будущим чувством предвзятости к новому месту и людям там. Добравшись, перед ним предстало здание в четыре этажа, отделанное молочными и бежевыми плитами. Само здание располагалось в микрорайоне и было советской постройкой: длинное простенькое и тусклое. Входные двери крайне отличались от вида всего здания: пластиковые, коричневого цвета. Все окна бюро были одинаковые, располагались в ряд и находились на лицевой стороне здания. "Да... Ничего больше я и не ожидал, просто и без вкуса.", - подумал парень. Если поставить рядом его родное бюро, то его важность уже по ремонту находилась выше: Аккуратное новое здание, качественные двери и благосостояние вокруг: чистые клумбы, здоровые деревья и подземная стоянка. Впрочем, сравнивать эти бюро бессмысленно, ведь это совсем другие города и совсем другие виды. Войдя во внутрь, Грегор обратил внимание на стойку охранника, все рабочие по прибытии на работу отмечались у него. Это был мужчина, ближе к пожилому возрасту и полным лицом, настолько, что увидеть, где заканчивает подбородок и начинается шея было трудно. Он сидел в своём кресле и разгадывал кроссворд, не поднимая глаза на приходящих. Подойдя к стойке, Грегор записал своё имя и фамилию, а также время прибытия. "Так, нужно спросить про кабинет тридцать восемь", - подумал парень. За день до приезда в Екатеринбург, отдел кадров Московского бюро, дал адрес и кабинет, который надо посетить первым делом.       -Здравствуйте, мне нужно пройти в кабинет тридцать восемь, на каком он этаже? - спросил парень у охранника.       - На втором, по-моему, - чуть приподняв глаза на парня, и еле шевеля губами ответил мужчина. Новый человек как будто не сильно удивил его, а напротив, в его взгляде читалась обыденность и равнодушие к новым лицам.       Легонько кивнув головой в сторону охранника, Грегор пошёл в сторону лестницы. Она была отделана серой плиткой и сверкала новыми перилами. Поднявшись на второй этаж, перед молодым человеком предстала небольшая рекреация. В две стороны от неё шли кабинеты с тяжёлыми советскими дверьми с номерными табличками. Пол у второго этажа был паркетный из-за чего скрипел между остановками у кабинетов. Найдя нужный кабинет, Грегор остановился и прибил взгляд к табличке: "Тридцать восьмой кабинет, Старикова Любовь Евгеньевна". Постучавшись и войдя вовнутрь, он увидел женщину, сидевшую и что-то нервно печатающую за компьютером. У неё была короткая стрижка, кругловатый, немного клюющий нос, заплывшие щенячьей формы карие глаза, опущенные с возрастом щеки, и, яркая красно-коралловая помада на губах. Также Грегору запомнилась её фиолетовая блуза с рюшами и блестящая цепочка на шее. На её столе было много бумажек и папок, около монитора, в который она тщательно вглядывалась через свои чуть затемнённые очки, располагался горшочек с искусственной орхидеей. В самом кабинете стояли шкафы, некоторые со стеклянными вставками, некоторые полностью деревянные. Около её рабочего места находился стул, более светлый, чем вся мебель в кабинете. "Проходите, присаживайтесь", - чуть приподняв брови и указывая на стул, сказала Любовь Евгеньевна.       -Здравствуйте, я Грегор К, приехал из города М по программе...       -Да-да, я вижу, что с М. Вот вам бланк вашей регистрации здесь, заполнить в течение часа и принести сюда, - перебивая и монотонно, проговорила женщина.       -Хорошо, куда мне дальше?       - Вам? - опустив голову и, напротив, приподняв вопросительно глаза сказала Любовь Евгеньевна, - Ну... нужно было заранее у охранника поинтересоваться: вы у него в списках как новый сотрудник есть.       - Он даже не посмотрел на меня, когда я спрашивал его про нужный мне этаж, - тоже вопросительно ответил Грегор.       - Ну, мы ведь все взрослые люди, молодой человек. Надо же как-то приспосабливаться к этой жизни. Зачем меня от дел то отрывать, - резко покачивая головой и чуть повышая голос, прикрикивала женщина, - Так и быть, бог с вами, сейчас посмотрю, - сказала, уже стихая, Любовь Евгеньевна.        Пока недовольная женщина рыскала в куче бумажек на столе, Грегор продолжал, сжав губы, сидеть на стуле. Этот диалог его изводил, он считал его пустым и жалким, будто он, неродивый мальчишка, пытается доказать обиженной и уставшей от жизни учительнице, что не все дети придерживаются её способу решения задач. Сложив руки и скрестив ноги, парень искал какую-нибудь вещь, за которую можно зацепиться взглядом и не бегать глазами из угла в угол. Этим предметом оказалась её кружка, с коричневыми следами от кофе и отколотым концом ручки. "Как бы я хотел кинуть эту кружку в эту необразованную грымзу", - думал парень. Наконец, когда шуршания бумаги прекратились, Любовь Евгеньевна назвала номер его следующей остановки, продолжила клацать на клавиатуре и поглядывать в монитор компьютера. Со спехом уходя из кабинета тридцать восемь, Грегор направился в кабинет в другом конце этого этажа, под номером сорок семь.        Идя по этому же этажу, звуки скрипа паркета оглушительно проникали в самые глубины мозга парня и отражались эхом на всю голову. "Что за люди. И это только второй попавшийся мне на глаза человек", - возмущался парень про себя. Но впереди его ждёт ещё одна встреча, но уже в следующем кабинете. "Так, кабинет сорок семь. Главный инженер - Дроздов Олег Александрович", - прочитал табличку Грегор. Стоит отметить, что ещё не открыв кабинет, из него исходил запах чего-то сладкого и, возможно, травянистого. Открыв дверь, перед парнем возникла новая картина: за рабочем столом сидит низенький мужчина с небольшой овальной головой и вальяжно раскинувшись, пьёт чай. "Так вот от чего такой крепкий запах, чай значит", - подметил Грегор. Со стороны мужчина был похож на немного злую бабушку за чаепитием. У него была тусклая желтоватая кожа, жидкие чёрные волосы на голове, прямой, немного крючившийся нос к кончику с узкой переносицей, и круглые, собранные домиком глаза. При виде незнакомого человека мужчина поставил недалеко от себя свой чай и прибрал руки друг к другу.       -Что вы хотели? - полушёпотом спросил мужчина.       - Я Грегор К, новый сотрудник из М, - уверенно представился парень.       - Да, меня предупреждали о вас. Я Олег Александрович, главный инженер и ваш начальник. Зайдите, я дам вам план вашей работы, - гуляя взглядом сказал мужчина.       С первого впечатления всё в кабинете Олега Александровича издавало тусклостью и занудством. На столе не было личных вещей, кроме кружки. На подоконнике стоял чайник и это всё, за что мог зацепиться глаз. Вокруг были лишь папки, файлы, дыроколы и другая канцелярия. "Он точно инженер? Где чертежи, макеты... Больше на бухгалтера похож", - отметил Грегор. И это было верное замечание, в его кабинете ничего не говорило о его специальности, а лишь создавало образ какого-нибудь офисного кадра. В организации он работает на протяжении восемнадцати лет и за это время единственная задача, с которой он справлялся как квалифицированный специалист - перерыв на чай. Найдя нужную бумагу, мужчина протянул её новому сотруднику и вернулся к посёрпыванию из своей очень старой, когда-то белой кружки. "И куда мне дальше?" - непоняв поведения мужчины и явно озадачившись этим, спросил Грегор. Еле оторвав взгляд от кружки, новоиспечённый начальник сказал: " Зайди в кабинет пятьдесят первый, там твой коллега и рабочее место". Парень поблагодарил за уделённое время и попрощался с мужчиной. На этом их знакомство закончилось.        Бегая из раза в раз по этим тусклым и пресным кабинетам, Грегор надеялся, что на сегодня у него закончатся бесполезные знакомства и бесполезные люди. Каждый раз при скрипе полов или звонкого стука при ходьбе, в голове продолжали, не утихая трещать по стенкам черепа слова и язвительные лица тех людей, с кем он успел встретиться. Подходя к контрольному кабинету пятьдесят один, Грегор надеялся на пощаду со стороны этого предприятия, ведь сейчас решится с кем он будет работать бок о бок.        Открыв простенькую и последнюю дверь третьего этажа, перед Грегором, немного неожиданно, предстало новое открытие. В кабинете располагалось два рабочих места: одно, около окна и лицом к двери, а по левую стену другое, лицом к принтеру и первому столу. За рабочим местом у окна сидел парень одного возраста с Грегором. Он, сильно согнувшись над листом бумаги, что-то чертил карандашом и помогал линейкой. С первого взгляда Грегору удалось лишь рассмотреть его макушку и серую кофту без капюшона.       -О, ты ведь с Москвы приехал, верно? - подняв глаза на пришедшего, открыто спросил новый коллега.       -Да, здравствуй, меня зовут Грегор, мне сказали здесь моё рабочее место, - ответил парень.       - Да, здесь. Я Витя, приятно познакомиться, в общем, я смотрю план работы тебе дали, но, если появятся вопросы, обращайся, - встав изо стола и протянув руку для приветствия, заинтересовано сказал Витя, будто ждёт, когда ему будут задавать вопросы.       Вот теперь нашему герою удалось рассмотреть парня как следует. У него была простая причёска с коротенькой чёлкой, тонкие светлые волосы и еле заметные брови. Сама голова была как будто вздутой у макушки и заужалась к подбородку. Глаза круглые, слегка ассиметричные и немного глупые. Нос округлялся и расширялся около ноздрей, а губы были тонкие и растекались полностью, доходя до краёв широкого рта. Уши Вити торчали, делая его лицо более аляповатым, как и одежда, которая ещё больше создавала образ простака. Грегор протянул в ответ руку и поблагодарил за любезность со стороны молодого человека.        На самом деле внешний вид подтверждался жизнью Виктора. В школе он старательно учился, но часто попадал в какие-нибудь ребяческие неудобные ситуации. В параллельном классе было пару парней, которые раскусили его слабость перед людьми и их просьбами, из-за чего он нередко стоял перед учителями за какие-нибудь сцены. После окончания школы Витя смог поступить в хороший университет и, впоследствии, воодушевлённо устроиться в своё первое бюро. Об этом, в более эмоциональном и подробном образе узнал и Грегор, пока расставлял вещи, заполнял анкету регистрации, и по возвращению обратно за рабочее место, после повторного посещения Любовь Евгеньевны. "Лучше бы та старуха меня убила, хотя б не пришлось слушать про "интересный жизненный путь" этого идиота", - держась из последних сил про себя говорил парень . Он уже жалел, когда ради приличия спросил Витю как он сюда попал, в ответ на его вопросы. На лбу Грегора тихо пульсировала голубоватая венка, а пальцы правой руки, будто деревянные, сжимались и хаотично раскрывались. Контролируя своё дыхание, чтобы оно не сбивалось в единый ком нервозности и негодования, Грегор уже не так мотивированно создавать иллюзию заинтересованности, кивал, слушая Виктора. "Ну, впрочем, так я и попал сюда", - закончил Витя.       -Да, действительно, неплохая история. Главное, что ты нашёл себя, - сквозь зубы и натянуто улыбаясь прокомментировал парень.        В течение оставшегося дня Грегор изучил здание, полностью подготовил своё рабочее место и смог отпустить утреннюю злобу. В пять вечера все сотрудники бюро покидали свои кабинеты и спешили к автостоянке. Выйдя из офиса, он тяжело выдохнул и с чувством пройденного, казалось бы, маленького кусочка своего пути, и направился в сторону своего дома.       -Эй, коллега, не хочешь зайти в хорошую кофейню? Нам видимо по пути с тобой, - внезапно окликнули уставшего новичка.       Это был Витя. Как на духу с ускоренным дыханием и косым шагом, он приближался к Грегору. "Да чтоб тебя, ещё и сейчас. И так весь день его треск слушаю. Ладно, улыбаемся, не буду же до конца себе день портить", - с нотой отчаяния думал парень.       -А, Виктор. Да, раз совпало, значит стоит сходить с тобой, может что интересное для себя найду, - с натянутой улыбкой ответил вновь раздражённый Грегор.        Около двадцати минут Витя вёл нашего героя к заведению и попутно рассказывал о городе. Вся эта беспочвенная болтовня, наполненная гордостью, будто сам этот чудак построил город, не интересовала Грегора и надоедала, но делать было нечего. Подходя к кофейне, парень точно понял, что его ведут в то же место, где он был вчера.       -Слушай, ты меня случайно не в "Дело в кофе" ведёшь?       -О, ты уже был там? Ну, и как тебе? - с горевшими глазами спросил Витя.       -Неплохое место, своя атмосфера там, - впервые за весь день заинтересованно ответил Грегор.       -Ага, хорошее место, - уже открывая дверь в заведение ответил Витя.       А там, как обычно, приятный и пудровый спектр ароматов кофейных напитков. Из-за пикового часа в заведение было больше людей чем вчера, но благо большинство из них забегали за стаканчиком и также быстро убегали обратно в свои машины или попутные такси.       -Желаете сделать заказ?       -Да, мне средний латте с ореховым сиропом, - как и вчера ответил Грегор.       -А мне средний капучино и ложку сахара, - следом сказал Виктор.       Расплатившись у кассы, молодые люди присели за столик у окна. Поглядывая на улицу, в окнах мелькали проблески силуэтов прохожих, и свет машинных фар. В тот момент вечер не казался Грегору испорченным или последней каплей в его разочарование, а напротив, создавал уют, которого так не хватает в последнее время.       -Здесь действительно как-то по-особому. Приходишь сюда и всё уже не имеет значения, - тоже поглядывая в окно начал Витя, - Знаешь, когда я ещё учился в другом городе, то тоже пристрастился к одному из этих кафе. Постоянные клиенты часто носили туда какие-то сувениры, и я тоже, представь, делал подарок. Скучаю по тому месту, но, здесь я себя чувствую ничуть не хуже, поэтому... Не так тоскливо что-ли.       -Ага, у меня дома тоже есть такое место, как вспомнишь о нём, так сразу успокаиваешься. Ждёшь ещё, когда рабочий день закончиться и пойдёшь с благоговением туда, - добавил Грегор.       Ещё немного поговорив друг с другом о мелочах жизни, парни покинули кофейню и направились каждый по своему маршруту. "Такая погода приятная, вот бы так всегда было", - думал Грегор. Ветер легонько ласкал пряди его коротких волос, а запах кофейни ещё какое-то время провожал его до ближайшего перекрёстка.       Глава 3        Через затемнённые окна такси, мелкими проблесками, лучи солнца пытались проникнуть в салон автомобиля и зарумянить щёки шофёра и пассажира. Каждое утро на светофоре собиралось огромное количество машин, по большей части спешащих и недовольных, сигналя другим, которые до сего времени находились в бодром расположение духа. Одной из таких гневных машин было такси, в котором скрипя зубами, ехал Грегор. Сегодня ему предстояло презентовать свои инженерные разработки и идеи для своих коллег. Но не только возможное опоздание так изводило парня. Уже как две недели он работает на новом месте и старается держать лицо. Но, как выяснилось за это время, данная задача является нелёгкой, а более чем, затруднительной.        Около трёх дней назад Витя, помимо своей наивности, поведал Грегору о его нерадивости и невнимательности, пролив на бесценные чертежи воду, наклонившись с полной лейкой в руках. Двумя днями ранее, парень посвятил нового коллегу в свою исключительную позитивность в, казалось бы, совершенно неподходящий местах, а точнее в ужасно легкомысленном подходе к оформлению объёмных моделей в программах. И сделав выводы, Грегор пришёл у тому, что все эти качества его коллеги формируют в нём беспризорство и невыносимую инфантильность, с которыми даже не хочется бороться или находить компромисс. Но было ещё то, что не замечал парень. За время работы вместе, Витя всегда показывал свои планы, чтобы убедиться, согласен ли с ним Грегор. Но для него это было не нужно и не интересно, даже бесполезно. В итоге парню плохо удалось войти в рабочую калию и создать своего рода произведение искусства, наполненное смыслом в каждой детали и изгибе. Ещё больше отдалённости его работе придавало участие в ней Виктора, идеи которого основывались на не затратном производстве и простоте использования. Но презентовать работу нужно и, даже, если она его не удовлетворяет - это никак не является решающим фактором в данной ситуации, и сколько бы он ни пытался донести до Виктора свою мысль, в ответ он лишь получал: "Но начальство не одобрит".        И теперь, сидя в такси и поглядывая на квартирные комплексы вокруг, Грегор вспоминает все эти моменты работы над проектом, незаинтересованность начальника и узколобость Вити. И в моменте он вспомнил один из первых их разговоров по поводу проекта:       "-Почему ты решил оставить такой толщины шов?       -Ну... А почему бы и нет, по норме засвета подходит.       -И? Ты действительно считаешь, что соблюдения стандартов хватает для разработки проектов? Я понимаю, что это мелочь, но она должна быть проработана не только в цифрах. Надо ведь понимать почему ты сделал такой выбор. Нельзя связывать его лишь с математическими вычислениями, например, учитывания внешних факторов это важно для таких изогнутых деталях, а также...". Вспоминая этот диалог, Грегор злился и не понимал, почему такое ювелирное отношения к деталям совершенно отсутствует у таких людей как Виктор! Каждая работа над мелочами превращалась для него в пытку и уроки философии потому, что его коллега не мог сам найти ответ на такие вопросы как: "Почему?" и "Зачем?"        Доехав до бюро и расплатившись с таксистом, парень поднял глаза на облицовку здания. Всё те же внешние плиты продолжали напоминать тот первые день работы здесь. Слепило солнце и блики от окон бюро резали глаза. Молодой человек сморщился и не поднимая глаз, зашёл во внутрь. На первом этаже всё та же картина, которая не менялась ни одного дня за то время, сколько здесь работает Грегор. Парень как обычно подошёл к стойке охранника, явно не жалившего такого зноя, так как капли пота стекали с его мясистой шеи прямо на воротник голубой рубашки.       -Вы ведь сегодня презентуетесь? - впервые завёл разговор охранник.       -А, да, вы как узнали? - очень удивлённо спросил Грегор.       -Ай, да бумажку мне тут подсунули тебе передать. Парень такой щупловатенький, с тобой работает вроде, Виктор зовут.       -Да, Виктор, а что за бумажка? -чуть нахмурившись спросил парень.       -Да характеристики какие-то, столько текста мне на рассказывал передать, молодой, а уже сноб, - посматривая в свой журнал и ухмыляясь ответил охранник.       -Ну, я бы сказал он больше на дурачка похож, - бурча под нос ответил Грегор, забирая бумажку с техническими характеристиками.       Собираясь уходить от стойки охранника, парень заметил, как прибывший на работу Олег Александрович, тихонько подкрадываясь к той же стойке, и чуть выправив голову вперёд, не сводил с него взгляда.       -Здравствуй Грегор, - охотно и свежо, протянув руку начальник.       -Да, здравствуйте, - сухо, от неожиданности ответил парень и пожал ему руку.       -Я смотрю, подготавливаетесь уже, - более улыбчиво сказал Олег Александрович, - Ну, тогда ещё увидимся, жду не дождусь вашего фурора.       В ответ Грегор лишь кивнул начальнику. Такое поведение мужчины смутило его. В голове у Грегора возникла мысль, что сейчас ему заранее, с этой ехидной улыбкой, сообщили о провале ещё не состоявщийся презентации. Поднимаясь в свой кабинет, парень был в растрепанных чувствах, а стуки спешащих по первым ступенькам лестницы каблуки, не давали забыть о предстоящем событии, но, на самом деле, презентация ли это?        ***        Быстрые цоканья каблуков принадлежали Любовь Евгеньевне. Сегодня на ней была более нарядная блуза с гафрированным воротником и жемчужное колье, что явно говорило о знаменательном событии, в котором она будет присутствовать.       -Здравствуй, Гриша, - кокетливо улыбнувшись, сказала она.       - Здравствуйте Любовь Евгеньевна, - со вздохом ответил парень, не оборачиваясь на женщину. Он ускорялся от нежелания продолжать диалог.       -Знаете, если честно, я в предвкушение от вашего предстоящего дебюта, и что хочу сказа...       -Да, спасибо, сегодня всё увидите и услышите, ваше мнение будет сильно мне важно, - выдавливая из себя любезность, перебил коллегу Грегор.        Ускоренно и нервно ему всё-таки удалось добраться до своего кабинета. Но, конечно, внутри, его уже ждал Виктор. Это было сильно заметно даже за закрытой дверью: по звуку он широкими тяжёлым шагом ходил по комнате и бурчал себе что-то под нос. Открыв дверь, перед Грегором возникла та же картина, которую он представил, ещё стоя за ней.       -О, наконец пришёл. Давай быстрей, а то десять минут осталось, я вот цифры запомнить пытаюсь, - несобранно и дёргано говорил Витя.       -И тебе здравствуй, Виктор, - снимая пальто и проигнорировав его навождения, ответил парень.        В последние минуты Грегор не сильно волновали цифры и табличные значения, ему хотелось размышлять. О чём же, всё ведь и так сделано? Но как уже известно, Грегор не разделял, и не просто не разделял, а в корне был не согласен с мыслями Виктора во всех пределах их сотрудничества. И сделав выводы, парень пришёл к тому, что для большей уверенности в случае провала, он должен предоставить что-то более интригующее. Конечно, данная задумка не могла не привести его к распутию между имиджем и, своего рода, подставой для Вити. Но теперь думать о честности было неважно, ведь запасной, более подающий надежду план, был создан и проработан до сантиметра. Взглянув на наручные часы, Грегор увидел, что стрелки наконец сомкнулись в одном и том же месте на пол девятого и, вот, пора идти в зал собрания. Виктор суетливо схватил бумажки и выбегая из кабинета остановился в дверном проёме: "Ну что, давай скорее, а то вдруг придерутся ещё", - запыханно говорил коллега. Собирая бумаги в стопку, Грегор положил под них свои личные, которые были более исписанные, чем верхние. Дойдя до кабинета на первом этаже, Витя остановился у двери и тяжело дыша, постучался в дверь. Не дожидаясь приглашения, они оба вошли в комнату. В её центре располагался овальной формы стол для собраний и, по левую стену от входа, интерактивный экран. За столом сидели четверо человек: Олег Александрович, Любовь Евгеньевна и два неизвестных, более похожих на стажёров. Данная публика не впечатлила Грегора и вызывала непонимание. Почему на презентации инженерных разработок присутствует специалист отдела кадров и люди, о которых даже не было заявлено? Но пока, поражённый худшим, Грегор думал о некомпетентности его слушателей, Витя подготовил презентацию к работе и, не зная куда ещё себя деть, складывал бумажный материал в более ровную стопку. Во время своего выступления Грегор не редко замечал малую заинтересованность у присутствующих, кроме Олега Александровича, поэтому с течением времени парень полностью переключился на него и не обращал внимания на остальных. Но Витя пытался ухватиться за внимание всех собравшихся, иногда жестикулируя и меняя интонацию. Подводя заключение к проделанной работе, все люди наконец проявили заинтересованность и наверняка, поверхностную, чтобы не нарушать важное значение данного мероприятия. Закончив презентацию, Грегор выдохнул и сделал для себя вывод, что она была не так плоха, как он себе представлял: "Наконец всё это закончилось, вроде на словах и не так посредственно". Все обратили своё внимание на начальника, выжидая его вердикт. Перелистывая бумажный материал и потирая каждую страничку в уголке её, он сжимал уголки губ друг другу и неравномерно останавливался на каждой страничке, пробегая глазами всё важное на них. И вот, он начал говорить:       -Первое, что хочу отметить, парни, работа действительно имеет место быть, - торжественно начал Олег Александрович, - презентация хорошая, да и по основам никак не придраться, но, как-то всё заоблачно, красиво так, не спорю, но такое никто и в производство запускать не будет, не быстро и так вылизано, что предпочтение отдадут чему-то более простому, - уже тише и менее торжественно закончил начальник.        Эти слова поразили Грегора. Он никак не ждал такой критики от начальника, так как видел в проделанной работе лишь поверхностность и безыдейность. В мгновенье, к парню пришло осознание: все его старания, цели и идеи не имели значения в этом месте. Взглянув на всех с ясным взглядом, он увидел только своё разочарование. Вся эта безграмотность и пошлость закипятило в нём котёл ненависти ко всему, и, возможно, без исключения к себе. На лице его натянулась, насколько это возможно, приторная улыбка, а брови поднялись и свелись друг другу. В этот момент все ждали его реакции, но больше принимающего критику кивка, они больше ничего не дождались. Сколько бы Грегор не пытался выдавить из себя пару слов ради приличия, это оказалось для него непосильным, и чтобы не терять вида, он удалился из зала.        ***        Хлопнув дверью своего кабинета и беспристрастно кинув бумаги на стол, Грегор подошёл к окну, чтобы сфокусироваться на чувствах. Снаружи трое рабочих в яркой форме размещали таблички на клумбах и бурно вели разговор. Спустя минуту в кабинет пришёл Виктор, с полным непониманием в глазах. Грегор не шелохнулся, поэтому Витя, не дожидаясь его реакции, начал:       -Почему ты так ушёл? Ты оставил меня одного и не сказал ни слова, что хочешь удалиться. Мне пришлось самому выслушивать остальных, и отвечать на их вопросы, - запыханно и злостно говорил Виктор. Его растрёпанные чувства превращали слова в кашу, которую он пытался исправить, но безуспешно.       -Выслушивать? Их? Ты думаешь они хоть что-то запомнили? Ты понимаешь, что это не имеет значения, их мнение пустое место, - не отрываясь от окна ответил Грегор.       -Пустое место говоришь? Да то, что они пришли нас послушать уже говорит хоть о каком-то значение для нашей работы, - продолжал Виктор, под звуки ударов молотка за окном.       -И это для тебя что-то значит? То есть привнести какой-то смысл в работу, индивидуальный характер так скажем - это неважно, а, хотя, ты ведь даже не знаешь, что подразумевается под этим понятием, но говоришь о значении мнений левых людей. Ты хоть в курсе, что уделяешь много ненужного внимания нелепым вещам, которые лишь могут высасывать силы и время? - обернувшись и подходя к Виктору, говорил Грегор. А звуки за снаружи всё больше начинали звенеть в помещении. Не держав эмоций, парень продолжал, - они массовка, создание видимости и фальшивой заинтересованности. Никто из них не может судить о нашей работе, которую я, кстати, считаю провальной, но это не их дело, - стихая, закончил парень.       -Провальной? То время и силы, которые были вложены напрасны по твоему мнению? Не думал я, что ты такой ценичный, - округляя глаза и поднимая лоб, говорил Витя.       -Ценичный... Ну, мне кажется так даже лучше, чем думать за то, не знаю что, и тратить себя на это. Лучше бы занялся раздумьями о себе, глядишь, и нашёл бы свой неогранённый бриллиант, - договорив до конца, Грегор повернулся обратно к окну. Теперь там не было рабочих с молотками, а остался лишь знак предупреждения.       -Хорошо, так и сделаю, приехал сюда весь такой напыщенный, да ещё и советы непрощенные раздаёт, - уходя из кабинета, добавил Виктор.        В кабинете стало тихо. Витя до обеда не возвращался, а вернувшись обратно, не обронил ни слова. Весь день в комнате стояло напряжение и недопонимание, которое в корне отрицали парни. Уходя домой, Грегор думал, впрочем, как и весь этот день. В его голове пролетали все виды мыслей, какие могли связаться с сегодняшним днём: от движений и взглядов на утренней презентации, до томной прекрасной тишины, которая отравлялась присутствием негодования в кабинете. Подходя к дому, и не доставив себе радости по пути визитом в кофейню, он понял, что оставшиеся дни пребывания здесь подходят к концу, и как бы он ни старался сглаживать неровности и терпеть всё, что вызывает внутри него огонь гнева, это не оставит за ним хорошего впечатления: "Не отразится ли это на моей репутации дома?", - думал Грегор. Подняв глаза перед входом в подъезд, парень посмотрел на небо. Оно темнело и загущалось тяжёлыми мокрыми тучами. Хотя... всё-таки дождь обещали.        ***        Спустя пять дней, Грегор ехал в последний раз на работу. За эти дни флёр, недопонимания, продолжали царить между Грегором и Виктором, но только по надобности им приходилось сквозь зубы игнорировать его, ведь рабочая суета вынуждает оставлять чувства на последнем плане. И, наконец, дни работы здесь закончились, сегодня он приехал доделать мелкие дела, подписать нужные документы о возвращении и забрать свои вещи. Как и прежде, первым дело он встретился с охранником, потом стремительно направился в свой кабинет. В комнате уже был Витя, готовящийся к началу работы, из раза в раз осматривая свой стол, включая компьютер.       -Доброе утро, - не отрываясь от утренней рутины и еле говоря, сказал Витя.       -Да, доброе, - немного смутившись ответил Грегор.       После приветствия не последовало разговора, впрочем, как и все пять дней, но на этот раз парню стало неуютно. В миг он хотел попробовать решить эту проблему заговорив, но смутился, и откинув эту идею, взялся за работу.        До обеда он справился с последними отчётами. Решив не задерживаться, Грегор направился к Любовь Евгеньевне за необходимыми документами:       -Здравствуйте, я за документами, - ещё находясь в дверном проёме, сказал молодой человек.       -Здравствуй, присаживайся, сейчас распишешься в приказе, -гостеприимно ответила женщина и положила на край стола ручку и бумаги. Сев на стул, Грегор начал заполнять документы, а Любовь Евгеньевна продолжила, - Эх, так время быстро пролетело, последний день здесь. А знаешь, когда вы недавно презентовались, мне ведь так и не удалось похвалить вас за проделанную работу, я пока слушала, конечно, видела некоторые недочёты в оформлении, не критично, конечно, но вы так хорошо рассказывали, мне как независимому слушателю очень понравилось, - в официальном тоне сказала Любовь Евгеньевна.       На секунду ручка застыла в руке Грегор, как и его невзначай поднятый взгляд на женщину. Она сидела и улыбалась ему, но парень не видел в этом доброжелательности. Он был сбит с толку и закипал внутри. "За чем она мне сейчас это всё говорит? Эту старуху конторскую вообще спрашивали?" - думал раздражённый Грегор. Но ему пришлось натянуто улыбнуться и фальшиво поблагодарить её за мнение "столь опытного человека". Ускорившись с бланками, парень опустил голову ниже, чем она была изначально. Сейчас он не хотел видеть ни её, ни вещи вокруг него. Быстро закончив, он забрал свои экземпляры, ещё раз поблагодарил Любовь Евгеньевну за тёплые приём и удалился из её кабинета. Идя по коридору обратно в свой кабинет, он решил, что думать об этой ситуации не имеет смысла и очень энергозатратно, поэтому он начал перебирать в голове последние вещи, какие должен был сделать на работе. Вдруг ему вспомнилось про отчёты, которые лежали у него на столе, и которые надо отнести на стол начальнику. Забежав в свой кабинет, Грегор не обнаружил за столом у окна Виктора: "Наверно, на обед пошёл", - не заметив сам этого, подумал парень. Захватив папки, парень не задерживался в кабинете, а направился в следующий. У кабинета Олега Александровича, как обычно ещё за дверью, чувствовался аромат восточных трав и сладость ягодного чая. Войдя в кабинет, как и думал Грегор, Олег Александрович был занят чаепитием, но это не остановило парня войти в его кабинет:       -Здравствуйте, вот доделанные отчёты, в самой нижней папки прикреплены таблицы, - уверенно начал молодой человек.       - Да, здравствуй, положи на край стола, пожалуйста, - прерывисто говорил начальник из-за стремления сделать глоток чая. Пока Грегор подходил к его рабочему столу, Олег Александрович не сводил с него глаза.       -Я сегодня последний день здесь и хотел бы выразить свою благодарность за то время, пока работал с вами, - стоя около стола, начал парень. Развалившись на кресле с кружкой в руке, мужчина ждал продолжения речи парня, - на самом деле, за этот месяц я понял, как был прав с самого начала. Вы и вправду ничего не стоите, как и всё это бюро. Ваша работа заключается лишь в посёрпывание чая на протяжении дня, из-за чего ваш скудный мозг уже купается в нём. Я очень рад, что смог набраться этого бесценного опыта, работая с вами, - торжественно и с сиянием на лице закончил Грегор.       Хотев сделать глоток, начальник остановил край кружки у своих губ, а потом приподнялся на кресле и поставил её на стол. Скрестив пальцы, он поднял глаза на парня:       -Да, я так и думал, что ты можешь когда-нибудь подобное выкинуть, уходи, и чтоб больше я тебя здесь не видел, - в полголоса ответил Олег Александрович. Грегор не стал ему отвечать, а лишь улыбнувшись, кивнул на прощание.        Сверкая от радости, парень шёл по коридору обратно в кабинет. Наконец, на душе ему стало легче, а притворная улыбка сменилась искренней, победной. Изначально, он не собирался прощаться с начальником в такой форме, но после разговора с Любовь Евгеньевной он понял, держать это в себе - бессмысленно. И когда Грегор сделал то, о чём так долго мечтал, он обрёл внутреннюю свободу, которую жадно удерживал около себя и наслаждался ей. Теперь ему осталось всего ничего: собрать свои оставшиеся вещи, заехать за чемоданами на квартиру и отправиться в аэропорт.        Вернувшись в кабинет, его встретила та же тишина и пустота, которой он был несказанно рад. Начав укладывать свои вещи в коробку, он выбрасывал половину из них, особенно бумаги и вторые экземпляры отчётов. Но спустя пять минут с обеда вернулся Витя. Увидев его, Грегор скрыл свою улыбку и не так воодушевлённо продолжил сбор вещей.       -Я уже наслышан о твоём прощание с начальником, он как раз в столовую спустился меня оповестить торжественно, - остановившись около рабочего стола коллеги, начал Виктор. -Раз ты решил по-откровеничать, тоже хочу тебе рассказать своё мнение о нашей работе вместе. Ты... как бы я не хотел оскорбить тебя... Но ты всегда изводил меня. Я думал, ты делаешь это потому, что хочешь научить меня чему-то или заручиться товариществом, когда задавал мне ответные вопросы на мои, думал, что это такая черта характера твоя, учить людей. Но потом я увидел папку на твоём столе, подписанную в углу "План Б". Это было в день, когда мы презентовались, и она лежала прям под нашими разработками. И тогда я понял, что вообще ничего не значу в нашей работе, раз ты создал полноценный запасной вариант. Ты хоть понимаешь, как это на моём месте выглядит? - округляя глаза и складывая их домиком говорил Витя.       -Да, понимаю. В случае провала я действительно хотел его использовать, но вскоре понял, как это низко бы выглядило, пытаясь доказать вторым вариантом свою значимость начальнику, который приходит на работу штаны просиживать. Я, считай, ещё оказал тебе услугу, когда по нескольку раз объяснял одни и те же вещи, чтоб ты не просто смирился с их существованием в проекте, а ещё понимал их. И, да, знаешь, что нас так сильно отличает? Я видел, что проект не важный, пытался это исправить, но понял, что это бесполезно, зная, какое у нас начальство. Но ты, ты так свято верил во всё, что делал, настолько был уверен в своих действиях и в готовом продукте, что даже не заметил, как всем вокруг на него плевать, как и на нас самих. Вот, что нас отличает. Я умею смотреть на людей трезвыми глазами, в отличие от тебя, смотрящего через пелену желаний и неоправданных амбиций... Ты и вправду ничего не значил ни для меня, ни для работы. Рад, что наконец ты понял это - пристально всматриваясь в лицо Виктора и затихая голосом к концу, остановился Грегор.        На лице Виктора появилось всё больше разочарования, чем было вначале их диалога. Теперь он поджимал губы и раздувал ноздри. Не моргая, он пристально продолжал смотреть на коллегу, ожидая ещё слов, будто всего сказанного ему было недостаточно. Грегор сделал выдох и отвернулся обратно к коробке. Взяв её, уже полностью собранную, он направился к двери. Но Виктор продолжал стоять на том же месте и смотреть на него. Остановившись около дверного проёма, парень повернулся к Вите и сказал:       -Ты не плохой человек, никак не плохой. Человек, какого я понять не могу и никогда не старался. Но ты ужасный коллега для меня. Надеюсь, что однажды ты найдёшь понимающего тебя и твои мысли напарника. До свидания, Виктор, -закончил Грегор.        Не ожидая ответа, парень развернулся, открыл дверь и в последний раз покинул кабинет. А Виктор продолжал стоять внутри, уже переведя взгляд на пол. Всё сказанное Грегором в его адрес, будто свалилось на него и приковала к полу. Теперь он остался один в этой комнате, и кто знает, насколько...        ***        Когда самолёт шёл на посадку, Грегору вспомнилось, как он в последний раз смотрел на здание бюро. В его голове всплывали бежевые плиты и окна без подоконников, пластиковые двери и полупустая, без намёка на деревья, парковка рядом. "Ну и поездка выдалась", - подумал он. Забирая свой чемодан с ленты, он на мгновенье вспомнил об ажурных блузах и хитрых глазах Любовь Евгеньевны, от чего сморщился и помахал головой в стороны. Едя в такси, аромат трав от диффузора в салоне, напомнил ему о начальнике, в особенности о его маленькой голове и крючковатом носе. Все эти воспоминания приходили и уходили, не оставляя за собой приятного, того, чего бы хотелось вспоминать из раза в раз. И парень задумался: "За это время, я хотя бы раз был спокоен?" Но ответа так и не пришло.        Приехав домой и зайдя в свою квартиру, Грегор стал ходить по комнатам и рассматривать предметы в них, будто искал отличие от изначального расположения. Войдя с чемоданом в спальню, он распаковал вещи, постирал те, которые в этом нуждались и расложил всё по полочкам. Сделав все дела, он сел на кровать. Его взгляд упал на тумбочку с фоторамкой и лампой. Остановившись взглядом на ней, у Грегора появилось какое-то странное чувство. Чувство незавершённости. Казалось бы, он наконец-то дома, и всё пришло на круги своя, причём тут незавершённость? Парень не знал ответа на этот вопрос, и решил пойти туда, где сможет найти его.        ***        На улице постепенно вечерело. Небо красилось в оттенки алого и оранжевого, пока облака аккуратно расплывались в стороны. Лёгкий ветер уносил хрупкие листья деревьев у обочин на другую улицу. Самые наглые из птиц садились на светофоры или жадно доклёвывали последние крошки на асфальте. Подходя к кафе, ветер непринуждённо доносил её ароматы до прохожих, которые волей неволей поворачивались лицом к ней. Услышав её запах, Грегор ускорился и, будто шёл лишь на него; запах обволакивающих струй свежего ветра, смешанного с кофейными зёрнами и молоком. Войдя вовнутрь, колокольчик на двери зазвонил и на пришедшего обратили внимание. Парню было приятно видеть, что его встречают всё те же взгляды, всё та же мебель. Подойдя к широкой столешнице, он поднял голову на меню:       -Добрый вечер, хотите сделать заказ? - прервал его бариста.       -Да, средний американо с корицей, пожалуйста, - очарованно ответил Грегор.       Оплатив заказ, он присел за свой любимый столик у окна. Подушки, диван и стулья, ничего не изменилось. Но когда парень обратил своё внимание на полочки с сувенирами, то он не обнаружил его любимого белого подсвечника. Когда бариста принёс Грегору кофе, он спросил его:       -А где тот подсвечник со второй полки?       -Ах, пять дней назад перед открытием проводилась влажная уборка и стажёр разбил его. Жалко, конечно. Нам его один постоялец подарил, уже как два года нас не посещает, но он был студентом. Уехал, наверно, - сказал бариста и ушёл обратно к кассе.        Грегор с минуту не брал кружку в руки. Когда бариста рассказал про подсвечник, он невольно вспомнил Виктора, и то, как он любил это кафе, и его рассказы про обучение в другом городе. Но эта мысль не вызвала в нём отвращения, как прежние воспоминания о городе Е. Смотря на кофе и частички корицы в нём, Грегор понял, что заблуждался. Это было не чувство незавершённости, а жалость. Жалость к себе и своим поступкам. "Зря я тогда сказал ему ту фразу напоследок", - сжимая горячую чашку в руках, шёпотом сказал парень. Он чувствовал себя до жути виноватым, ему хотелось бы отмотать время назад и не говорить последние слова Виктору. Весь этот день он думал, что сказал всё жёстко, но правдиво. Сейчас те слова, которые он произнес в двери, казались ему не достойными, а злобными и унизительными. Стиснув зубы, Грегор вспомнил как глаза Виктора были наполнены разочарованием, и в то же время опустошались по-секундно. Горячая чашка жгло его пальцы, а корица переставала кружиться в чёрном напитке. Оторвав взгляд от кофе, он поднёс кружку к губам и перевёл взгляд к окну. Сильный неравномерный глоток обжёг ему кончик языка, а он не отрывался от увиденного. В отражение стёкол сверкали золотым светом лампы и гирлянды помещения. Но за ними виднелась пустая, почерневшая от темноты улица. Ветер больше не ласкал ветки деревьев, а безжалостно раскачивал их в стороны. Небо загустилось непроглядными тучами и разлилось терпким дождём, какой был сейчас на душе Грегора.