Лололошка в Transformers

Это произошло среди туманных ущелий северного хребта Кибертрона региона, давно покинутого даже самыми смелыми исследователями. Эксилон использовал это место как временную точку координации: здесь сигналы рассеивались, как и звуки, и каждый шаг терял свою резкость, превращаясь в шёпот среди камня и металла. Он знал, что Оптимус часто проводит здесь медитации неофициальные, сокрытые от глаз других автоботов. Эксилон не мог упустить шанс. Он не намеревался вступать в прямой контакт нет. Лишь дать Прайму новый вектор мыслей. Подбросить... идею. В тот вечер Оптимус стоял на краю обрыва, глядя на слабо светящиеся облака энергоновой пыли. Ветер носил редкие металлические листы, шелестевшие, словно старые писания. И тогда, почти невидимо, между трещинами древнего каркаса Оптимус заметил небольшую метку. Не шпионскую. Не угрожающую. Просто... знак. Идеограмма, когда-то использовавшаяся в старокибертронской философии. Означавшая: «жертва без славы». Он пригляделся внимательнее. Метка была выцарапана недавно. Ты снова здесь, — прошептал он в пустоту. He как враг. Не как союзник. Как тень между решениями. Где-то высоко, в ложбине, Эксилон стоял, наблюдая. Он не пытался быть услышанным. Его задача направлять. Позднее, в штабе, Оптимус вёл беседу с Элитой-1. Он не упоминал Эксилона, но говорил об идее, которая будто появилась ниоткуда: Что, если не сила определяет лидера... a готовность уйти в тень, чтобы другие могли сиять? Элита молча взглянула на него. И впервые за долгое время в её взгляде не было сопротивления только понимание. Эксилон не слышал слов. Но он видел действия. И этого было достаточно. Он знал: очередная капля упала в чашу судьбы.