Противоположности

После Чемпионата все вернулись в «Нору». Кейт, как всегда, держалась немного в стороне от шумной компании Уизли. Несмотря на тёплое отношение миссис Уизли и дружбу с Гермионой, она чувствовала, что не совсем своя. Возможно, потому что с первого курса — в Слизерине. Возможно, потому что в её жизни был Драко Малфой. Хогвартс встретил их густым туманом и запахом камней. В Большом зале, за серебряно-зелёным столом Слизерина, Кейт села рядом с Пэнси и Блейзом. Драко не появился до самого ужина. Когда он вошёл в зал, его глаза сразу нашли Кейт. Он кивнул коротко, почти незаметно — но она уловила всё. И гнев, и тревогу, и… что-то ещё. Дамблдор вышел к кафедре, собираясь говорить, но его перебили распахнувшиеся двери. В зал вошёл человек, как из кошмара. — Аластор Грюм, — представил его директор. — Новый преподаватель Защиты от тёмных искусств. Кейт наклонилась к Драко: — Думаешь, он действительно сумасшедший? — Думаю, он настоящий аврор. А значит — опасен, — пробормотал тот, не отрывая взгляда от Грюма. — Особенно для тех, кому есть что скрывать. Кейт почувствовала, как по спине пробежал холодок. После ужина всех собрали в Большом зале вновь. — В этом году, — начал Дамблдор, — Хогвартс станет местом проведения Турнира Трёх Волшебников… Мурашки пробежали по залу. Турнир — это смертельно опасные испытания, слава и вечная память. Но участвовать смогут только те, кому исполнилось семнадцать. Кейт поймала взгляд Драко — тот напряжённо смотрел вперёд. В его глазах плескалась зависть и… какая-то тоска. Он бы хотел участвовать. Ради имени. Ради Слизерина. Ради себя. Вечером, когда в холле Слизерина остались только старшие, Драко подошёл к ней. Они стояли у окна, откуда было видно, как с озера всплывает чёрная тень — корабль Дурмстранга. — Ты ведь тоже хочешь участвовать, — сказал он, не спрашивая. — У тебя в крови стремление к опасности. У Поттеров это врождённое, да? — А у Малфоев — страх упасть с пьедестала? — ответила Кейт спокойно, но с огоньком. Он усмехнулся. — Ты не похожа на брата. Совсем. Ты гораздо опаснее. — А ты мне нравишься таким, какой ты есть, — прошептала она. — Только не начинай играть. На секунду его взгляд стал тёплым. Он коснулся её руки под мантией, быстро, словно случайно — но для них обоих это был не просто жест. — Я не играю. Но в Турнире всё равно будут свои фигуры, — сказал он. — Даже если не участвуешь — ты внутри игры. Как и я. На следующее утро прибыли делегации. Сначала карета Шармбатона — парящая, сверкающая. Затем мрачный корабль Дурмстранга, из которого первым вышел Виктор Крам. Все ахнули, а слизеринцы зашептались. Пэнси визгнула: — Боже, Крам! Он такой... — но осеклась, когда увидела, как Драко смотрит на Кейт. Она, в отличие от остальных, вовсе не восторгалась. Кейт наблюдала за кораблём, но краем глаза — за Малфоем. И видела, как напряглись его губы, когда она заговорила с Блейзом о Краме. Ревнует? Её губы тронула лёгкая улыбка. Игра начинается.