Когда зеркало двигается первым.

В траве — почти мёртвая тишина. Даже птицы не поют. Склон холма порос высокой травой, влажной от утренней росы. Листья липнут к ладоням, когда Джейн осторожно опирается на землю, прислушиваясь к шуму ниже. За ржавой сеткой, в глубине разрушенного периметра лаборатории — стоят грузовики. Пятеро военных — в чёрной экипировке, без знаков различия. Два генератора гудят вразнобой, накладываясь на странный низкочастотный гул, будто под землёй что-то копошится. — Это не обычное оцепление, — шепчет Нэнси, прищурившись сквозь линзы фотоаппарата. — Они что-то ищут. И знают, где искать. Слева от неё Робин держит рацию, собранную из кусков старых деталей. Она проводит пальцем по кнопкам, щёлкает — шипение, помехи… Потом — голос. — "...объект D: не обнаружен..." — "...повторяю, визуальный контакт отсутствует..." — "...если проявит реакцию — изоляция." — Объект D? — Дастин вытягивается, глаза расширяются. — Это о ком-то из нас? — Или о нём, — Лукас чуть наклоняет голову в сторону Уилла. Тот сидит, прижавшись к корням дерева. Бледный. Он почти не моргает, глядя на солдата внизу — одного из тех, кто обходит периметр, сканируя взглядом верхнюю часть холма. И тут солдат замирает. Поднимает голову. Смотрит прямо туда, где они прячутся. — Он нас видит? — шипит Робин. — Нет-нет, не может быть. Слишком далеко… — Тогда почему он… — Нэнси не договаривает. Солдат как будто чувствует что-то, а не просто видит. Он касается рации, что-то говорит. Уилл отдёргивается, будто его что-то кольнуло. Майк молча наклоняется и становится перед ним, заслоняя своим телом. Его лицо — напряжённая маска. Одно движение — и он потянется за бейсбольной битой, лежащей в сумке. — Эй, — тихо говорит он. — Ты в порядке? — Они смотрят на меня, — шепчет Уилл. — Не просто глазами. Как будто… слышат меня. Внутри. — Ты с нами, — отвечает Майк. Он говорит спокойно, но голос дрожит, будто ему хочется выть. — Ты здесь. Никто не тронет тебя. Позади слышно, как Джойс резко втягивает воздух. — Мы должны уйти, — говорит Хоппер глухо. — Немедленно. Пока не пришли остальные. — Нет. Подожди, — перебивает Джейн. — Это слишком просто. Открытое пространство. Минимум охраны. Они хотят, чтобы мы подошли. Они нас ждут. Стив, до этого молчавший, нащупывает под курткой нож. — Так давайте их удивим. Перейдём на тыл. — Они не оставили тыл, — говорит Нэнси, всё ещё снимая. — Я уже смотрела через объектив. Они замкнули круг. Ловушка. Робин вдруг перехватывает новую волну на рации. Металлический голос, резкий, как лезвие: — "Цель движется к фазе контакта. Все группы — на удержание. Повторяю — на удержание." — Контакт, — глотает воздух Робин. — Они нас видят. Или чувствуют. И ждут, пока мы… — Сделаем первый шаг, — заканчивает Стив. Солдат внизу всё ещё смотрит вверх. Теперь он медленно достаёт что-то из кармана — небольшой, тускло поблёскивающий предмет. Прижимает к уху. Уилл резко хватается за голову. — Он говорит со мной, — сквозь зубы. — Внутри. Он говорит: «Вернись». Джойс бросается к нему, но Уилл уже трясётся. Джейн касается его плеча. — Он не один. Не слушай. И в этот момент — земля под Уиллом чуть дрожит. Совсем слегка. Едва заметно. — Всё началось, — глухо произносит Хоппер. Майк хватает Уилла за руку. — Ты с нами. Понял? Ты здесь. Это реальность. Не та, что внутри тебя. Эта. — Я знаю… — выдыхает Уилл. — Я просто… Я помню, каково это, когда всё искажается. Тень внизу сгущается. И вдруг — крик по рации: — Объект B засёк движение! Солдат поворачивается, и все одновременно отскакивают от края склона, падают на спину в траву. Сердца стучат, как молоты. — Что за чёрт?! — Стив резко встаёт, но Робин хватает его за рубашку. — Не смей! У нас нет права на шум. — Мы уходим, — Хоппер смотрит на всех. — Сейчас. Пошли! Группа быстро и бесшумно собирается. Последним встаёт Майк. Он помогает Уиллу подняться. Тот всё ещё смотрит на то место, где стоял солдат. И шепчет: — Он видел меня. Не глазами. Майк мягко касается его плеча. — Пусть смотрят. Ты — не их. И никогда не будешь. Небо над Хоукинсом потемнело неестественно быстро. Было утро, но казалось, будто кто-то наложил на солнце серую плёнку. Воздух стал плотным, тяжёлым. Откуда-то издалека слышались низкие гулкие звуки — словно гремела земля, как будто что-то под ней шевелилось. Они укрылись за бетонной стенкой — недалеко от заднего въезда в старую лабораторию, которую снова начали охранять. Трое военных проверяли ворота, четвёртый разговаривал по рации. — Что они тут делают?.. — прошептала Нэнси, всматриваясь через объектив старой зеркалки. — Нам говорили, что это эвакуация, — тихо сказал Лукас. — Но у них нет ни машин скорой, ни волонтёров. Только оружие и тревожные лица. Робин поправила наушник, прислушиваясь к частотам, которые удалось перехватить с рации. Металлические, сухие слова с шипением: «Объект, вероятно, в секторе Д. Подтвердить визуальный контакт. Повторяю, подтвердить...» — Какой ещё объект? — пробормотала она и обернулась к Дастину. — Они не о Джейн? — Нет, — резко сказал Дастин. — Послушай: “избыточная активность с ментальным резонансом”. Это не она. Он поднял глаза и встретился взглядом с Уиллом. Уилл стоял чуть поодаль, прижавшись плечом к стене, и, казалось, затаил дыхание. Словно чувствовал, что говорят именно о нём. Внутри его что-то закололо, будто иголки под кожей. Он слышал рацию, и в ней было что-то большее, чем просто шифр. В голосе того, кто говорил, сквозил голод. Майк заметил, как Уилл напрягся, и тут же подошёл, встал ближе — между ним и дорогой. Не сказал ни слова, но его плечи были чуть выше, грудь вздымается быстрее. Он не просто защищал — он утверждал: не тронете его. Один из солдат у лаборатории посмотрел в сторону их укрытия. Резко. Пристально. Словно услышал что-то, что обычный человек не услышал бы. — Тихо, — выдохнул Хоппер. Он стоял чуть дальше, у черного фургона, прислушиваясь, рука на кобуре. — Они что-то ищут, — сказала Джейн. Её голос был будто не отсюда — приглушённый, отстранённый. — Не только людей. Что-то другое. Что-то… Она поморщилась. — Скользкое. Как запах, который нельзя забыть. Джойс нервно сжала пальцы: — Они не имеют права даже приближаться к детям. Мы знаем, что происходит. Мы были там. — А они — нет, — отрезал Хоппер. — Они просто исполняют приказы. И, возможно, не свои. Нэнси снова подняла фотоаппарат. — Я запечатлею каждого из них. Если кто-то исчезнет — у нас будет доказательство. Робин, не отрываясь от приёмника, подала знак рукой. — Есть сигнал. Чистый. Это шифр, но повторяющийся. Звучит, как координаты… В этот момент сквозь шум и шипение в наушниках прорвался странный голос — не мужской, не женский, не человеческий. Он шептал: «Ты всё ещё моё. Я помню вкус твоего страха.» Робин резко сбросила наушники, зашипела, закрывая уши. — Чёрт! Это было… нечто. Оно прямо в передаче. Уилл вздрогнул. Он тоже это услышал. Не ушами. Внутри. Майк сразу прижал руку к его плечу. — Ты в порядке? — тихо. Уилл кивнул. Ложь. Он чувствовал, как что-то двигается в нём — не угрожающее, а вызывающее. Проверяющее. — Кажется, они уже знают, — сказал он глухо. Хоппер выругался и посмотрел на всех: — Мы уходим. Сейчас. Это место — ловушка. Если останемся — найдут каждого. Но Джейн не двигалась. — Там, в лесу, рядом… что-то зовёт меня. Оно знает, что я здесь. — Нет, — Майк резко. — Мы вместе. Мы не разбегаемся. Нэнси, Робин и Дастин отошли чуть дальше, сверяясь с координатами и новыми частотами. На их лицах мелькал страх, но ещё больше — решимость. И тут снова от лаборатории донёсся грохот. Как будто что-то под ней шевельнулось. Один из солдат обернулся, рука на оружии. Вторая волна дрожи прошла по земле. — Началось… — прошептала Джейн. И в воздухе стало тяжело дышать. Но никто не двинулся. Они успели отойти от лаборатории и укрыться на стоянке старого автосервиса. Там было относительно безопасно — не потому, что военные их не видели, а потому, что пока ещё не решились вмешаться. Стив медленно водил пальцами по рулю, напряжённый, словно готовый в любой момент сорваться и рвануть вперёд. Снаружи Робин прислонилась к капоту, пытаясь снова поймать сигнал — рука дрожала, и она скрывала это, опуская глаза. Внутри микроавтобуса было тихо. Задушенная, липкая тишина, нарушаемая лишь шорохами страниц. Уилл сидел с блокнотом на коленях. Его пальцы были чернильными, линии — неровными, но уверенными. Он не думал, что рисует. Оно само ложилось на бумагу. Что-то вроде рельефа... или позвоночника. Идущего сквозь землю. Пульсирующего. Майк склонился ближе. — Это из твоей головы?.. или из его? Уилл посмотрел на него. Его взгляд не был напуганным. Он был... пустым, как будто он всё ещё там, где слышал этот голос через рацию. — Я не знаю, — ответил он. — Иногда это как сон. А иногда — как будто я рисую чью-то память. Он отложил карандаш. Руки слегка дрожали. Снаружи подул ветер. Дастин поднял голову, вслушался. — Ты слышал это? — Что? — Лукас выпрямился, глаза прищурены. — Голос. На границе слуха. Будто... не шёпот. А... будто кто-то вспоминает тебя. Лукас напрягся. Он резко встал и вышел на улицу, пройдя мимо машины, пока воздух ещё не стал слишком густым. Остановился. В зеркальной витрине магазина напротив он увидел своё отражение. Только на долю секунды оно не совпало. Глаза. Они были чуть темнее. И оно будто шепнуло. «Ты не защитишь её снова.» Лукас моргнул. Отражение было обычным. Его собственным. Он покачал головой и вернулся к машине. — Это снова началось, — бросил он Дастину. — Да. И оно помнит каждого из нас. А в другом углу фургона Уилл уже стоял. Он не мог больше сидеть. Он вышел наружу — без слов. Медленно, будто шёл к краю обрыва, зная, что там — только пропасть. Майк рванулся было за ним, но Хоппер положил руку на его плечо. — Позволь ему. Иногда человек должен сделать это сам. Уилл остановился перед зданием. Небо было темнее обычного — не из-за туч, а из-за чего-то плотного, незримого, нависшего над городом. Он чувствовал, как это шевелится внизу, под асфальтом. Дышит. Не прямо на него — но будто знает, что он рядом. Он закрыл глаза. Глубокий вдох. Прислушался к себе. Там, где раньше жил страх, теперь было пусто. Но из этой пустоты поднималось нечто иное. Он прошептал: — Я не твой. И в тот же миг — молчание. Даже ветер стих. Воздух застыл, как стекло. А потом он почувствовал… не страх. Не злость. Сопротивление. Своё собственное. Как будто внутри загорелся крошечный свет — слабый, но упрямый. Уилл медленно развернулся. Майк ждал. Он не спрашивал — просто был рядом. Уилл сел обратно в фургон. Сердце колотилось в груди, но на лице было то, чего у него давно не было — внутренняя твёрдость. — Я хочу понять, как остановить это. Как драться. Я устал быть просто дверью. Майк посмотрел на него долго. — Тогда мы найдём способ. Вместе. И в этот момент — как будто мир услышал это — сквозь радио пронесся обрывок сигнала: "...движение под сектором D... активность нестабильна..." Робин подняла голову, глаза блеснули. — Они нашли что-то. И нам нужно быть быстрее. Снаружи снова зашевелился ветер. И больше никто не мог притворяться, что всё закончилось. — «Сектор D...» — повторила Робин, нахмурившись. — Это координата. Или обозначение района. В военных шифрах такое встречается. Она стояла, склонившись над рацией, пальцы сжаты в кулаки. За ней сгрудились Дастин, Нэнси и Стив. — Я уже слышал это раньше, — пробормотал Дастин. Он порылся в рюкзаке, вытащил потрёпанную карту Хоукинса времён лаборатории. — Вот. — Он разложил её на капоте, тыча в точку у восточной окраины. — Сектор D — это ниже старого тоннеля под рельсами. Там когда-то были ворота. Они их закрыли… или сказали, что закрыли. — Если Тень снова просачивается наружу, он может использовать те же пути, — вставила Нэнси. — И если военные туда направляются — они не просто зачищают территорию. Они ищут источник. Стив молча смотрел на карту, стиснув челюсти. — Мы не можем ждать, пока они доберутся туда первыми, — сказал он резко. — Нужно быть быстрее. — Мы не можем просто вломиться туда вслепую, — отозвалась Робин, взгляд в сторону. — Нам нужна система. И информация. Она чувствовала, как внутри всё дрожит. Словно каждый из них снова на грани той самой бездны, из которой они выползли в прошлом году — но в этот раз она глубже, темнее, ближе. — Я пойду с Нэнси, — твёрдо сказала она, отбрасывая колебания. — Мы быстрее найдём путь через восточный лес. И если что — мы знаем, как действовать. Стив перевёл взгляд с неё на Нэнси, потом снова на карту. Он хотел что-то сказать — остановить, возразить, быть рядом. Но вместо этого выдохнул сквозь зубы: — Тогда я поеду через западный выезд. Заберу Эрику и Лукасa — пусть смотрят периметр. Дастин, ты оставайся на связи, если получится — взломай их частоты. Дастин кивнул, уже начиная возиться с рацией, подключая провода к старому кассетнику. Внутри фургона Майк всё это слышал, но не вмешивался. Он сидел рядом с Уиллом. Тот снова держал карандаш в руке, но не рисовал. Смотрел на неё, на эту простую палочку графита, как на оружие. — Ты правда хочешь идти туда? — тихо спросил Майк. Уилл повернулся к нему. Его голос был ровным, но в нём звучало странное — не ярость, не храбрость, а усталость, упрямство, решимость. — Я больше не хочу убегать. Я хочу знать, почему он выбрал меня. И как сделать так, чтобы это прекратилось. Майк смотрел на него долго. Затем, почти шёпотом: — Ты не один, Уилл. Я не позволю тебе снова остаться одному. Тот кивнул. Они больше не нуждались в словах. Рядом хлопнула дверь. Джойс подошла к ним с Хоппером. — Мы с Джейн поедем в сторону больницы — Макс всё ещё в коме, но если она вдруг начнёт реагировать на происходящее... нам нужно быть рядом. — И если что — Джейн сможет отреагировать быстрее всех, — вставил Хоппер. — Но пока... она говорит, что чувствует что-то… глубже. Как будто земля дышит. Майк сжал руку Уилла. Тот еле заметно кивнул. Снаружи Робин свистнула: — Всё. Решено. Двигаемся. — Погнали, пока они не ушли в сектор. — Стив запрыгнул за руль. Последние секунды перед расхождением. Нэнси застегнула куртку и быстро взглянула на Майка. — Береги его. И не позволяй себе сомневаться. Ни на секунду. Он кивнул. Дастин, уже настраивая антенну, махнул рукой, оглянувшись на Лукасa: — Готов? Тот сжал кулак, глядя вдаль, где дым поднимался над линией леса. — Всегда. Машины рванули с места почти синхронно. Разными дорогами. Разными планами. Но одно ощущение было общим для всех. Это не просто Хоукинс. Не просто повторение. Это начало чего-то нового. Когда остальные разъехались по маршрутам, Хоппер предложил отвезти Уилла и Майка в более безопасное место — и Майк сразу понял, куда. — Дом. В подвал, — сказал он, как будто это самое очевидное на свете. Хоппер кивнул коротко. — Только если твои родные не против. — Я... справлюсь, — пробормотал Майк, глядя куда-то в сторону. На пороге дома Уилеров их встретила Карен. В руках — чашка с остывшим чаем, волосы небрежно заколоты, на лице — тревога, которую она пыталась спрятать за привычной мягкостью. — Майк? Где ты был? — голос тихий, но в нём уже вибрирует беспокойство. — Что происходит? Я слышала, как лаяли собаки. И вертолёт над городом… — Всё нормально, — ответил Майк слишком быстро, слишком резко. — Правда. Просто… побудем немного в подвале. Ладно? Карен посмотрела на него, потом на Уилла. Словно что-то в выражении их лиц — бледность, сжатые губы, тени под глазами — заставило её сдаться. — Хорошо. Только… скажи, если нужно что-то. Я — здесь, Майк. Он кивнул, слишком резко. — Спасибо. Из глубины дома послышался детский голос: — Маааам? — Холли проснулась, — пробормотала Карен. — Она что-то чувствует. Говорит, «земля шепчет». Уилл на секунду замер. Но Карен уже повернулась, уводя дочку наверх, шепча что-то успокаивающее. Подвал пах металлом, старым ковром и чем-то… знакомым. Майк сразу пошёл к настольной лампе и включил её — мягкий, тёплый свет разлился по комнате. — Прости. Здесь не идеально. — Он бросил на диван плед. — Но хотя бы тихо. И безопасно. — Нет, это… хорошо, — сказал Уилл, садясь. — Я помню это место. Даже когда всё было плохо — я знал, что здесь можно дышать. Майк сел рядом, откинувшись на спинку дивана. На секунду воцарилась тишина. Только еле слышный гул с улицы и царапанье ветки по стеклу. — Знаешь… — Майк начал, не глядя на него. — Когда всё это снова началось… я сначала подумал: может, это неважно. Мы уже через всё прошли. Может, как-нибудь… пронесёт. Он выдохнул сквозь зубы. — Но теперь я вижу, что всё не просто возвращается. Оно просыпается. Что-то просыпается. И я… я не знаю, что с этим делать, если ты опять исчезнешь. Уилл поднял на него взгляд. В глазах — не страх. Спокойная, едва колеблющаяся решимость. — Я не исчезну. Я всё помню. Я не хочу прятаться в себе. Даже если это... внутри всё ещё есть. Он коснулся груди, словно пытался нащупать что-то глубоко под кожей. — Ты остаёшься? — спросил он, почти шёпотом. Майк ответил сразу. — Да. До конца. Из глубины дома донёсся голос Карен: — Майк? Он поднялся, вышел на лестницу. — Что? — Вы в порядке? — Да, — отозвался он. Потом добавил, уже тише, срывающимся голосом: — Всё скоро кончится. Обещаю. Карен ничего не ответила. Просто закрыла дверь. Майк вернулся вниз. Уилл уже взял в руки карандаш, не рисовал — просто крутил его в пальцах. Снаружи грохнул гром. Совсем неуместный для ясного вечера. Что-то действительно просыпалось.