Единственный выход

В нашей жизни происходят и происходят неожиданные моменты, повороты нашей судьбы, нашей истории. Мы не всегда можем контролировать исход событий. Ведь мы не всегда имеем над ними контроль, а точнее — не всегда у нас есть другой выход. "" Надежда угасает с каждой минутой, а может, она давно угасла? Этот временной промежуток сложно назвать жизнью, ведь без времени нельзя жить, но Ло так не считал. С самого начала он навязывал себе, что он что-то упускает, что есть на что надеяться. Сначала была надежда на Лайю, после — на Малецки, а дальше мироходец не считал остальных надеждой. Искра была в порядке, физически всё было отлично, но неизвестные чувства сжирали Лололошку изнутри, пытались изрезать его изнутри, заставляли чувствовать тревожность, панику. Казалось, что это всё из-за появления Тадмавриэля, из-за переживаний за Вальдхара, но всё не так. Сегодня шатен мучался только с одной мыслью, с единственным возможным выходом из этого кошмара — отвязка от времени. Малецки говорил, что боль при этой процедуре зависит от возраста существа. Даже тут ему не повезло: Лололошка старше всех в Организации. Разум как будто отключился от тела, по бункеру отчётливо разносились резкие шаги мироходца. Он надеялся, что Вальдхар станет отговаривать его от отвязки, но нет. Первый даже поддержал эту идею, смотря на неё как на хороший выбор. Вальдхар вовсе не понимал, что такое отвязка, но даже после того, как Лололошка позвал Лайетану, ситуация сдвинулась не к отказу от отвязки, а к сожалению и сочувствию. Это действительно единственный выход. Зная бывшую сотрудницу, она до последнего бы держала парня подальше от отвязки, но сейчас ей пришлось просто согласиться, признать, что даже она не найдёт другого выхода. Руки машинально начали рыться по карманам, пока тело упало на кровать. Он больше не мог терпеть, не мог стоять на одном месте. Надо было помочь Вальдхару и другим выжившим, а с помощью отвязки он станет ближе к Организации. Или это всего лишь попытки найти холодную, ложную надежду? Причину всего этого, ради чего он жертвует собой? Хотелось ударить себя за свою слабость, за свою безысходность. Холодные конечности Ло печатали сообщение для Малецки, пытаясь показать себя в лучшей форме, что он всё-таки решил отвязаться. Малецки ведь будет рад, ещё как будет. Палец уже тянулся к кнопке отправки, но по телу пробежались мурашки от понижения температуры. Взгляд Ло упал на Смотрящего, который стоял возле Уткера. Лололошка положил планшет с заготовленным сообщением на кровать, а сам постарался найти хоть какой-то ответ в взгляде старины: — Эй, старина! Скажи хотя бы ты, я ведь на правильном пути?.. Лололошка надеялся, что хотя бы Смотрящий знает, что его отвязка точно пойдёт на пользу, но Время заставило его искру только сильнее неприятно колоться, разливая по телу холод с ноткой тревоги. 《Взгляд Смотрящего ничего не выражает.》 Последняя, самая крайняя надежда угасла. Он надеялся, что старина намекнёт, подскажет и направит в нужное русло, куда нужно. Но, видимо, другого варианта и правда нет. После ухода Смотрящего на его месте некоторое время оставался туман. Лололошка тяжко вздохнул и взял в руки планшет, а после наконец-таки отправил сообщение. Хотелось удалить его, пойти искать другой выход, он же точно есть, но это уже было поздно. Сразу после отправки сообщения, как будто всё уже было приготовлено для такого момента, пришло ответное сообщение от Кацпера. В сообщении штурмовик радовался как маленький ребёнок, а под конец хвалил своего друга, что тот решился на операцию. Мироходец снял с себя очки и уставился в стену: неужели вот конец его жизни во времени? Кажется, что и так бездонные глаза Ло стали ещё темнее пустоты. В них больше не сиял блеск, который так и кричал, что в этом человеке много сил, сильный дух. Эти глаза теперь были пустыми, как стёклышко, правда, свет они не отражали и больше никогда не отразят. Краем глаз Ло заметил яркое свечение, а после Малецки. Ло натянул на себя очки и медленно спустился к штурмовику. Тот в свою очередь подметил вялость мироходца, пытаясь пошутить. Хотелось рыдать от его шуток, дрожь пробирала всё тело. Лололошка старался держать себя в руках, но это не очень хорошо получалось. Даже лицо побледнело, оно не казалось живым и здоровым. — Со мной всё в порядке, Малецки. Давай быстрее приступим к о-отвязке. В конце голос задрожал, было сложно произносить это слово, осознавая, что ему придётся испытать её на себе, испытать на себе самую сильную боль в его жизни, самую ужасную боль в жизни мироходца. Младший как будто не заметил тревогу внутри своего собеседника, поэтому начал активно рассказывать, в каком мире они будут проводить операцию. В том мире специально было обустроено здание, чтобы можно было спокойно отвязывать людей, но Кацпер сказал, что чаще всего туда направляют мироходцев. Он рассказал, как выглядит окружающая среда возле здания, чтобы Лололошка мог спокойно с помощью искры телепортироваться в нужный мир. — Ну что, Ло. В последний раз искрой пользуешься, получается? Хахаха... Для Малецки это была простая фразочка, которая ничего не обозначает, а для Ло это были те самые, те самые слова, которые разрушили всё. Малецки исчез в белой вспышке, а Ло остался на пару минут, находясь в трансе. Внутри стало ещё холоднее, ещё немного, и он превратится в ледышку. В груди неприятно кололо, а дышать становилось тяжелее. Хотелось убежать, спрятаться, но пути назад нет, есть только одна единственная дорога, которая ведёт только к одному исходу. Мироходец исчез, оставляя за собой последние крупицы жёлтого сияния. Ло оказался в явно заброшенном мире, тусклом и дискомфортном. Перед ним было большое здание, которое единственное оставалось более-менее в опрятном состоянии. Лололошка потянул дверь на себя, заставляя её скрипеть. Все действия происходили как будто в трансе: кто-то из сотрудников похлопал полукровку по плечу, ведя за собой таким способом по белому коридору. Коридор был пприятным, но сырость давала о себе знать. На некоторой части потолка можно было заметить плесень. В итоге Лололошка стоял возле какой-то двери, пока сотрудник общался с Асой, той самой, от которой за километр несло неприятной и дискомфортной атмосферой. Заметив, что разговоры прекратились, шатен не успел поднять взгляд, как его затолкали в полностью белую комнату с маленьким окошком. Оттуда можно было увидеть пару сотрудников и Малецки. Он улыбался и махал рукой своему другу, правда, Лололошке от этого было только хуже. Сзади Малецки был Смотрящий, но его не видели отвязанные. 《Взгляд Смотрящего выражает сочувствие.》 Казалось, что сердце остановилось, но вдруг перед глазами пронеслась белая вспышка. Внутри груди вспышка начала гореть, пылать огнём, заставляя владельца кричать, но крики продлились недолго. Через пару минут в комнате взорвалась ярко-голубая искра. Белые стены теперь вовсе не были такими чистыми. Они были в кусках плоти вперемешках с тканью, а по стенам текла бордовая кровь. Нельзя было разобрать, где какие органы, всё было в месиво. Голубые очки были запачканы в плоти своего хозяина, как и чёрно-голубой шарф. Окно, в которое так усердно и радостно смотрел Кацпер, было также запачкано свежей кровью. Отвязанный дрожал, по щекам текли слёзы. Он ведь уговаривал Ло на отвязку, теперь его сжирала вина. Первый и подумать не мог, что умрёт так нелепо, так больно. Он не смог помочь своим друзьям, он не попрощался с Вальдхаром и Лайетаной.

Это был не его конец в мире, это был его конец везде, во всех смыслах.