Псиша

Нам пришлось тащиться в другой район, потому что новый офис Мелании располагался именно там. - Да ну, всего пара остановок. – Сказала она, когда мы вместе с ней тряслись в троллейбусе. – За то аренда стоит меньше. Да, тут не поспоришь… Её матушка – нищебродка, считает каждую копейку, а самой Мил ничего – она сидит и тупо улыбается в окно. За этим окном уже давно весна, каникулы, однако мне улыбаться не хочется, потому что нормального секса у меня не было уже целый месяц. Химик – когда узнал, что скоро станет папой – уволился из нашей школы и свалил из города. Ссыкло… Вместо него нам поставили какую-то старую тётку. На химию я не хожу принципиально. Когда мы вышил на нужной остановке, Мил повела меня вглубь густо натыканных домов. - А чем твоя матушка, вообще, занимается? – Спросила я, когда мы остановились возле какого-то подъезда, и Мил зазвенела ключами. - Да так… - Она искала нужный ключ на связке. – По-разному всегда… - Аферистка, что ли? – Усмехнулась я. Мил посмотрела на меня – почему-то очень серьёзно и вдумчиво. - Почему сразу аферистка? – Сказала она. – Нет… К ней клиенты приходят. Она у меня психолог, если что. Я опять усмехнулась, однако ничего не сказала. Матушка у Мил – психолог… Тогда почему, интересно, голову своей дочке на место не поставит? Почему не расскажет ей, что трахаться нужно с мужиками, а не с себе подобными эмо-девочками? - Заходи. – Сказала Мил, открывая передо мной дверь. – Чайник поставить? Но к чайнику, конечно же, никто не притронулся. Мы с Мил целовались, сидя на большом кожаном диване. Потом стали друг дружку раздевать. - А если увидят? – Спросила я, имея ввиду выходящее во двор окно. - Да пускай смотрят. – Выдохнула Мил мне в губы. – Может, я хочу, чтобы на меня смотрели. Точно псиша… Я раздевала Мил – мне почему-то нравилось это делать. Ей хрупкое тело было всё изрисовано татуировками, на запястьях были шрамы от порезов. Нет, она не хотела умереть – просто хотела привлечь к себе внимание, стать на время живой. Для мамы-психолога и отсутствующего папы… Мил пульсировала под моими руками, просила ещё. Живая, живая, живая… Я спустила одну бретельку её лифчика и зачем-то поцеловала в плечо. Мил простонала – жалобно, как котёнок. - Да… - Вырвалось из её губ. – Сделай так ещё, пожалуйста. Я поцеловала снова и провела языком по выпирающей ключице. Мил худая и бледная, как будто сделанная из бумаги. Я оголила её грудь и заметила проколотый сосок. Маленькая грудь, маленькая серебристая серёжка с камешком… Интересно, ей было больно это делать? Я наклонилась и осторожно тронула сережку языком. Мил простонала. Я поцеловала её сосок, чувствуя, как она крадётся своими ручками мне под рубашку. Мы с Мил обе были абсолютно голые – как фетиш какой-то. Светлое окно смотрела на нас глазами её соседей, просто проходящих мимо зевак. А мы разглядывали друг дружку, пожирали взглядами, и это мне почему-то тоже нравилось. Как будто мы обе – живые, как будто нас любит весь мир. Мил мягко легла на меня и прижалась ко мне своим горячим телом. Снова начала целовать. Без одежды оно всё как-то по-другому, слишком остро и слишком хорошо.  - Давно хотела спросить… - Тихо сказала я, боясь спугнуть этот странный момент. – Ты лесбиянка? Мил улыбнулась. - Нет. - А чего тогда с девками трахаешься? - Не знаю. Нравится просто. Мне, вообще, многое нравится… Раздвинь. Я, повинуясь её просьбе, раздвинула ноги. Мил стекла по мне вниз, сказала ещё что-то неразборчивое. Потом я почувствовала её язык. Мил никогда не просила меня ни о чём, она делала всё сама. Сама знала, что мне хочется, и что я люблю. И сейчас  я видела, как её взлохмаченная макушка мечется меж моих ног, чувствовала, как по телу бегут приятные волны. - Подожди… - Выдохнула я и сдвинула ноги. Потом, не дав Мил опомниться, быстро поднялась и завалила её на спину. Там у Мил тоже был пирсинг – два кольца. Два небольших колечка пронзали её клитор, я, делая ей куни, легонько тянула за одно из них. Мил стонала и плакала, сжимала в ладонях свои груди и просила меня не останавливаться. - Чего ревёшь, дурочка? – Усмехнулась я. – Не нравится? - Я… я люблю тебя, Марла… - Тяжело дыша, стонала неадекватная Мил. – Только не останавливайся… Её худой живот то напрягался, то расслаблялся, из щелки текла влага. Я ввела в неё два пальца, внутри оказалось мокро и горячо. Мышцы ритмично сжимались и разживались, Мил уже почти кричала. Я никогда не делала куни девке, и не думала, что когда-нибудь сделаю. Мой язык скользил по горячей скользкой плоти, заставляя нас обеих чувствовать себя живыми, даже слишком живыми и счастливыми для той задницы, в которой мы обе существовали. Кончала Мил тоже со слезами, каким-то отчаянным рёвом. Её тело тряслось от судорог, она что-то неразборчиво говорила и втягивала воздух заложенным носом. А потом она взяла меня резиновым членом. Сегодня он был каком-то большим, просто огромным. Мил вогнала его в меня и стала быстро двигаться. Это было очень неожиданно для меня, я чувствовала боль. Боль с примесью наслаждения и чужих любопытных взглядов. Пускай смотрят… - Ай… - Я, стоя раком, отчаянно натирала свой клитор. – Да… ещё… ещё… Мил толкала меня в письку, стоя позади и крепко держа за бёдра. Мне под эти толчки зачем-то вспоминался химик, и наша с ним последняя встреча в лаборатории. Я тогда призналась ему, что соврала о своей беременности. Наверно, я надеялась на что, что у нас всё продолжится, вот только он продолжал гнуть свою линию с отъездом. - Так надо, Ань. – Говорил он, не глядя на меня и разбирая свой дурацкий шкафчик. – Ну, не балуйся… Оденься. Я, тихо ругнувшись, запахнула на себе рубашку и стала застёгивать пуговицы. В тот день я пришла в школу без лифчика, но это нифига мне не помогло. Когда я кончала, мы с Мил кричали вместе. Она навалилась мне на спину и вцепилась руками мне в грудь, я лопаткой чувствовала её серёжку. Огромный член продолжал отплясывать внутри меня, перед глазами мелькали яркие огоньки. - Ааа… - Испустила я финальный изнеможённый стон. – Да… Наконец, волна оргазма схлынула, и я повалилась животом на диван. Мил вышла из меня и зачем-то стукнула членом мне по голой заднице. А потом мы, всё же, поставили чайник. Лохматая и довольная Мил, прихлёбывая дешёвый кофе своей матушки, рассказывала мне что-то о своей школе, хотя до этого я была уверена в том, что ни в какую школу она не ходит, а ошивается по подворотням в поисках приключений на свою тощую задницу. - Слушай, Марла, а помнишь, ты про одноклассника своего говорила… - Мил посмотрела на меня с лукавым прищуром. - Ну, этого, которому ты нравишься? - Дятлова, что ли? – Хмыкнула я. - Да, вроде бы. Дима? - Миша. Мил поставила кружку на стол и зачем-то улыбнулась. - Слушай, а давай его на секс размутим, а? Я едва не поперхнулась кофе. - Чего? - Ну, тройничок… Можно здесь, можно у него дома. - Да он девственник, Мил. – Хохотнула я, невольно представляя себе голого Дятлова. - Папенькин сынок ещё к тому же. - Думаешь, не согласится? - Думаю, он даже не знает, что куда вставляется. - Так это даже лучше. – Мил просияла своими блядскими глазками. - Мы научим. Я смотрела на неё и думала о том, что она, всё-таки, псиша. Однако не сказала ей сходу «нет». Всё сложно… Всё сложно с этими чувствами, этими мужиками и их членами. Интересно, у Дятлова член большой? - Короче, ты напиши ему прямо сегодня. – Увещевала меня Мил, когда мы шли к троллейбусной остановке. – Скажи, что хочешь встретиться… Он тебе не откажет, Марла, потому что он тебя любит. Я усмехнулась, но ничего не сказала. Весенние лужи хлюпали под ботинками, на улице смеркалось. Псиша шла рядом и что-то говорила – после хорошего секса ей всегда охота поговорить. А мне – помолчать. Дома у меня бабка и инсультный дед в коляске – зашибись… Может, свалить от них к Дятлову, раз с химиком ничего не вышло? Ничего так идея… Нужно будет обязательно пополнить счёт.