Весна и снег

После встречи с Юки, Хару стал часто сниться кошмар, где он снова стоит посреди трупов своих товарищей, чувствуя вонь их гниющих тел и близость своей собственной смерти. Каждую ночь он стал просыпаться в холодном поту: не из-за страха вновь почувствовать всё на себе, а из-за того, что он не хотел видеть всю эту картину со стороны. Во сне он больше не был участником, он был зрителем. По этой причине ему не хватало сил вновь увидеть всё с новой точки зрения. А после пробуждения посреди ночи его начинали терзать мысли о том, кем же будет его будущий(-ая) младший(-ая) брат или сестра: будет ли этот ребёнок просто случайным человеком в его новой жизни или вновь станет напоминанием о прошлом? Та легенда, потдвердившаяся благодаря их связи с Юки не давала Хару покоя. Врагов и тех, кто его недолюбливал и ненавидел в прошлой жизни у него было полным полно, что он даже не мог догадаться, кем же будет этот ребёнок. Уже осенью Нобу и Рико узнали пол их будущего ребёнка, но сыновьям решили пока что не говорить. Они дожидались зимних каникул и приезда Юки, чтобы рассказать ему об этом лично, а заодно и Хару. Он желал, чтобы осень длилась бесконечно, лишь бы не прожить ещё десять дней под одной крышей с Юки. Но незаметно, зима всё же наступила и начались каникулы. В день приезда Юки, родители собрались за ужином им рассказать, будет у них брат или сестра. Они сидели за столом так же, как и в последний день летних каникул. На лицах Нобу и Рико сияли улыбки. - У вас будет младшая сестра! - объявила Рико. Юки улыбнулся родителям в ответ, а Хару погрузился в свои мысли. То, что это девочка сильно сужает круг предполагаемых знакомых из его прошлой жизни: он стал размышлять и копаться в воспоминаниях, какой девушке в прошлой жизни он мог так насолить, пока не вспомнил... Хару и Юки сидели вдвоём в комнате, за низким столом. В середине ночи эту комнату освещала лишь одна свеча. Хару выполнял накопившиеся письменные задания, а Юки сидел напротив него, молча смотря на него и иногда помогая. – Ханабира-доно, вы слышали, что самурай, которого уличили в шпионаже и предательстве был возлюбленным Фуюми-чан¹? - прервал тишину Юки. Чан¹ - уменьшительно-ласкательный суффикс, добавляемый к имени человека, обычно девочкам, детям или домашним питомцам (но может использоваться и по отношению к парням), показывает нежность при обращении к кому-либо. - Фуюми? Одна из служанок нашего поместья? Мне неинтересны сплетни, особенно если они не касаются службы или наших товарищей. – А мне жаль её... – Юки отпустил свой взгляд на стол. – Её возлюбленного приговорили к казни... – Почему же? Он ведь предатель. Но Хару знал ответ на этот вопрос. Он замечал, что у Фуюми и Юки довольно хорошие отношения и они легко нашли общий язык. Должно быть, Юки считал её своей подругой, поэтому переживал за неё. После казни этого предателя, в поместье семьи Ханабира участились попытки отравить её членов. Конечно, многие догадывались, чьх рук это дело, но прямых доказательств не было. До тех пор, пока Фуюми не поймали с поличным. До ушей Исаму эта весть дошла довольно быстро. Вслед за её возлюбленным, он приговорил и её к казни за попытки убить членов семьи даймё. Фуюми долго сопротивлялась, когда стражники схватили её: она рыдала, закатила истерику, до крови исцарапала пол. Публичные казни были популярны, и именно на такую вели Фуюми. Хару обязательно присутствовал бы на казни, но Юки понадобилось набраться смелости, чтобы... Увидеть смерть своей подруги и проститься с ней. Те же стражники, что её схватили, теперь вели Фуюми к эшафоту. После пары дней заточения она выглядела ужасно: длинные русые волосы растрёпаны, лицо красное, глаза заплаканные, на кончиках пальцев чернела её собственная запёкшаяся кровь. От "живой" Фуюми уже ничего не осталось – блеск в её глазах погас, и лишь её добровольное ковыляние по земле напоминала, что ещё жива... Пока что. Скорее всего, она уже за те пару дней успела проклясть всю родословную Ханабира, выпустить злость и поэтому все её чувства исчезли. Юки и Хару наблюдали за ней неподалёку. Фуюми будто бы почувствовала их взгляд и посмотрела на них. Сначала она встретилась взглядом с Юки. На лице Юки было полно сочувствия, но Фуюми уже ничего не испытывала. Затем, взглянула на Хару. Лицо Хару не выражало никаких эмоций, но на её безжизненном лице пробежала вспышка ярости... Или ему показалось? Через несколько минут ещё недавно дышащая, вряд ли "живая", девушка уже весела в петле у всех на обозрении. Её тело немного вздрагивало, но уже совсем скоро прекратило подавать признаки жизни. Юки смотрел прямо на её лицо, но не смог вынести этой картины долго и прикрыл глаза... Хару прервала от раздумий Рико: – Хару, с тобой всё в порядке? Ты только ковыряешься в еде, совсем не поел... – Да-да, всё в порядке, просто я не очень голоден... - Опомнился Хару. Он соврал. На самом деле, он был очень голоден, потому в последнее время из-за тревожных мыслей не мог нормально есть. Почти каждая его трапеза проходила так же и он толком ничего не ел. Но теперь, имея догадку, кто его будущая младшая сестра, тревога должна была его отпустить, хоть и на её место должна была прийти мучающая его совесть.