Darling

      Толпы людей перемещались по залу в причудливой последовательности; от политиков до приближенных мафиози, влиятельных фигур и светских львиц - не было никого, кто не был бы остёр на язык и не был одет с иголочки. Это была вечеринка в честь Лектер, и, как и несколько вечеринок пятисотлетней давности, когда Ганнибал Беспощадный впервые устроила бал после долгой битвы при Жальгирисе, он был пышным, и не менее эксцентричный Лектер расхаживал по залу, подобно павлину.              Так уж получилось, что нынешнего прямого потомка тоже звали Ганнибал, по традиции, что сделало её пятой наследницей этого титула. Только, в отличие от предыдущих носителей, она была девушкой. Но не просто девушкой, а влюбленной девушкой.              Ганнибал отодвинула бокал с шампанским и осушила его одним глотком. Она широко раскрыла глаза от вкуса и тут же перевела их на девушку в другом конце зала, которая с досадой смотрела куда-то в сторону, не замечая попыток Ганнибал произвести на неё впечатление. У Уилл всегда была эта стоическая складка на губах. Очевидно, что тот, кто первым сказал, что терпение – величайшая добродетель, говорил от чистого сердца и, несомненно, не подозревал об опасностях, которым подвергаются милые девушки, и о том, какие милые вещи они совершают.              — Ты выглядишь нелепо, — прошипел рядом с ней Миша, который всегда был невольным свидетелем всех брачных игр Ганнибал. — Тебе следовало хотя бы проверить, смотрит ли она на тебя, Анни.              Ганнибал хмыкнула, оба прекрасно понимали, что в свои пятнадцать лет она почти не способна испытывать чувство стыда. Особенно когда дело касалось брюнетки на другом конце комнаты. Она опрокинула еще один бокал шампанского, хотя бы для того, чтобы соблазнить какого-нибудь чужеземного бога спиртных напитков, помочь ей и её горестям в награду за её хлопоты.              — Представь нас, — в сотый раз потребовала Ганнибал от Миши. Она подняла в воздух пару аккуратно свернутых сотенных и помахала ими, как человек, предлагающий лакомство маленькой собачке.              — Даже не думай, малявка. Я с ней почти не разговариваю. У нас всего два занятия вместе, — парировал Миша. — И ты знаешь, что меня нельзя подкупить. Почему бы тебе просто не подойти и не поздороваться, как это сделал бы обычный человек?              Ганнибал смерила своего брата взглядом. — Ты не понимаешь, каково это – быть влюбленной девушкой.              Нет, конечно, откуда он мог знать? Он никогда не поймет, что её Уилл была как дуновение роз в летнем ветерке. Сапфическая нимфа из преисподней её сердца. Давид для её Голиафа. И этим вечером Уилл – умопомрачительная, удивительная, утончённая – Уилл, выглядела так же эффектно, как и всегда, в своей белой блузке на пуговицах и строгих черных брюках, с неизменно прямой спиной. А рядом с ней стояла её мать, Белла Грэм, которая на протяжении десятилетий была верной охранницей и лучшей подругой леди Мурасаки.              — В любом случае, она проходит отбор на роль твоего будущего телохранителя, так что я не понимаю, почему ты не можешь подождать до тех пор.              Ганнибал оживилась, к большому огорчению Миши, который уже чувствовал, как в голове его сестры зреет план.              Ганнибал тотчас сорвалась с места. Она грациозно лавируя в толпе гостей и время от времени одаривая их очаровательной улыбкой, прежде чем, наконец, направиться к своей тете, которая, к счастью, как раз заканчивала беседу с группой гостей.              — Приветствую вас, тетя Мурасаки, — легко поздоровалась девушка.              — Привет Анни, — произнесла Мурасаки с нежностью во взгляде. — Вижу, ты хочешь задать вопрос. В чем дело, дорогая?              Когда Ганнибал поделилась своим планом с ней, Мурасаки перевела взгляд на молодую девушку в другом конце комнаты, а затем снова на Ганнибал, но уже с пониманием. Именно из-за этого острого умозаключения просьба Ганнибала была встречена отказом.              — Я не хочу, чтобы ты отвлекалась, — передразнивала девушка про себя слова тёти после окончания вечеринки.              — Я вовсе не отвлекаюсь, — Ганнибал аккуратно разрезала брюхо мертвой крысы. Девушка уставилась на печень, находя забавным, что она очень похожа на фасоль. — Одно препарирование сделано, осталось еще два.              

***

             — Привет, — снова попробовала Ганнибала однажды, ожидая у кабинета своей тети. Сейчас ей семнадцать, и она гораздо храбрее той застенчивой фанатки, которой была два года назад.              Уилл лишь кивнула, не отрывая взгляда от закрытой двери.              — Ждешь свою маму, полагаю, — взгляд Ганнибал скользнул поверх шоколадных кудрей, ниспадающих каскадом и обрамляющих красивое лицо Уилл. — Так совпало, что я жду, чтобы поговорить со своей тетей.              Уилл промычала что-то неопределенное.              — Вы избегаете зрительного контакта?              Это всё же привлекло внимание Уилл, заставив Ганнибал сдержать улыбку, грозившую расплыться по всему её лицу. Не выдавай своего волнения слишком рано, глупая девчонка, — сказала себе Ганнибал.              — Глаза отвлекают, — произнесла Уилл и её голос был довольно низким, несмотря на внешность оленёнка Бэмби. — …Мисс Лектер, — добавила она, вспомнив о формальностях.              — Как же так? — Ганнибал наклонилась ближе, сверкнув своей самой обаятельной улыбкой с ямочками на щеках. Она часто использовала её в своих интересах.              — Ты видишь слишком много или недостаточно, — воздохнула Уилл, быстро моргая и оглядывая зал. Как будто боялась, что кто-то может заметить, как они разговаривают друг с другом. — И трудно сосредоточиться, когда думаешь: «О, эти белкú действительно белые», или: «У него, должно быть, гепатит», или: «О, это лопнувшая вена?». Так что, да, я стараюсь избегать взглядов, когда это возможно».              Мы обязательно будем смотреть друг другу в глаза в день нашей свадьбы, — мечтательно подумала Ганнибал. — Какая вы проницательная, Уилл, интересно, что еще вы сможешь заметить, — она наклонилась и довольно дерзко легонько постучала высокой девушке между глаз. — У вас прекрасная пара своих.              Глаза Уилл расширились, когда она, наконец, встретилась взглядом с Ганнибал, которая только поддразнивающе улыбнулась в ответ. Румянец залил ангельские щечки девушки, сделав их такими же красными, как яблоки. — Спасибо, — пробормотала она.              Изнутри донесся грохот, а затем раздался звук выстрела. Уилл и Ганнибал переглянулись, прежде чем распахнуть дверь кабинета и увидеть Леди Мурасаки, курящую трубку церковного старосты, в то время как Белла Грэм смотрела на мертвого мужчину с дыркой во лбу. Ганнибал взглянула на Уилл, чтобы увидеть её реакцию, но обнаружила, что девушка уже смотрит на неё словно с ожиданием того же. Это было сродни ментальной связи с мертвецом у их ног.              Ганнибал стало интересно, будет ли его печень тоже похожа на одну большую красную фасолину.               А потом их отругали.              

***

             — Мы говорили, — произнесла Ганнибал тоном лебедя, плывущего на крыльях сквозь облака.              — Мм, — Миша перевернул страницу шахматного сборника, крутя авторучку в другой руке.              — Ты подозреваешь, что она, возможно, уже влюблена в меня? — Ганнибал встала и подошла к своему шкафу. Она начала перебирать платье за платьем, в поиске того самого.              Миша одарил её нечитаемым выражением лица. — Ты даже не знаешь, нравится ли ей кто-то с твоей... предрасположенностью.              — Миша, я никогда не считала тебя наивным, — Ганнибал задрала нос. — Наша любовь выходит за рамки наших полов.              — Это звучит ужасно идеалистично и глупо. Будь прагматичной, сестра, тебе понадобится гораздо больше, чем привлекательная внешность и пара неловких попыток познакомиться, чтобы она обратила на тебя внимание. Она, скорее всего, видит в тебе неприкасаемую наследницу дома Лектеров. Тебе нужно напомнить? Это то, кем ты и являешься. Наш маленький семейный бизнес не может позволить себе рассеянную наследницу, тем более с явными слабостями.              Ганнибал поджала губы, но она одарила младшего брата красноречивым взглядом означающим, что, если он не заткнется в скором времени, ему конец. К счастью он умел читать между строк.       

      

***

             После долгих бессмысленных попыток Ганнибал одернуть её, дядя Роберт Лектер сдался.              — Я не вижу смысла в том, чтобы ты поступила в государственную школу. Разве твое образование у мистера Якова недостаточное? — Роберт задумчиво погладил свои русые бакенбарды. — Вероятно, он немного склонен к ворчанию и переходу на личности.              — Мистер Яков справляется со своей работой. И я не против оставить его в качестве наставника, — заверила Ганнибал. — Я также прошу, чтобы у меня была возможность погрузиться в культуру этой страны, изучить ее социальные особенности.              Брови Роберта взлетели к линии роста волос. — Дитя, ты хочешь сказать, что хочешь учиться в старшей школе?              — Да, — ответила Ганнибал. Хотя правильнее сказать, хочу, чтобы школа научила меня.       

      

***

             — Ты просто невыносима, — сказал Миша, когда Ганнибал последовала за ним по коридору. — Отойди, меня не должны видеть с тобой.              Ганнибал надулась. — И это после всего, что я для тебя сделала?               — Я думал, ты говорила, что тебе не нравятся американские государственные школы! — воскликнул Миша. — Два года назад ты устроила скандал из-за того, что я поступил в одну из них, а теперь бегаешь здесь за юбками.              — За одной юбкой, — поправила Ганнибал. — Не то чтобы Уилл заметила. У нас совершенно разные расписания.               — Сталкер, — пробормотал Миша.              Ганнибал драматично вздохнула, прежде чем позволить брату идти одному. Она привыкла любить его до безумия, но не могла не признать, что он становится слишком взрослым для того, чтобы она его душила своим присутствием.              К началу шестого урока Ганнибал уже было нечем заняться, поскольку в её расписании было всего пять занятий. Она задержалась, когда остальные ушли на занятия, решив спокойно позаниматься в пятнистой тени своего дерева. После сорока пятиминутного ожидания в конце рабочего дня на улицу хлынула толпа учащихся. Среди них появилось лицо Уилл, которая, как обычно, вела себя безразлично, когда подходила ко входу в школу. Ганнибал немедленно встала, отряхнула юбку (не от нервов, уверяю) и подошла, чтобы соответствовать шагу Уилл.               — Здравствуй, мы уже встречались, — Ганнибал снова представилась.               — Мисс... Лектер, — поприветствовала Уилл, несколько удивленно, увидев её здесь. — Мне проводить вас до машины?              — Вы на меня не работаете, — фыркнула Ганнибал. — И я не возьму машину. Боюсь, Мише придется обходиться без меня.               При этих словах глаза Уилл расширились до невозможности.              — Вы поедете на автобусе? — с сомнением спросила Уилл.               Ганнибал нахмурилась, заметив, что она сделала ударение на слове «вы». — Ну, да, — в голосе Ганнибал звучали вопросительные нотки. Уилл какое-то время изучала её, избегая встречаться взглядом с Ганнибал.               — Хорошо, — тихо сказала Уилл, как будто внезапно застеснялась. — Мы можем прогуляться вместе, если хотите.               И после этого они действительно гуляли вместе несколько недель.       

      

***

             — Привет, Уилл, — вмешалась Ганнибал однажды вечером в конюшне.              В понедельник после школы были конюшни, во вторник - уроки фехтования, в среду - тир, в четверг и пятницу - боевые искусства, а у Уилл были выходные, если только не было другого семейного мероприятия Лектеров.              — Привет, — с улыбкой ответила Уилл. Она вернулась к расчесыванию гривы Цезаря.              Марго, подруга Ганнибал, с интересом посмотрела на Уилл, а затем снова на Ганнибал.              — Ганни, дорогая, почему ты никогда не знакомила меня со своей милой подругой? — удивленно спросила Марго. Ганнибал посмотрела на неё так, словно едва замечала её присутствие. — И еще, привет, Цезарь, давненько не виделись, не так ли, дорогой?              Лошадь просто поворачивала ухом в такт поглаживаниям Марго.              — Это Уилл… Уиллоу Грэм, — отрывисто произнесла Ганнибал. В последний раз, когда она представляла Уилл подруге, у Уилл были розовые щеки. Это была Алана. После этого она больше никогда не приводила её сюда.               — Очень приятно, — Марго протянула руку. Прежде чем Уилл успела пожать её, Ганнибал сжала её ладонь в своей и вывела из конюшни.               Марго издала довольное хмыканье и вернулась к ласкам лошади, в то время как Ганнибал увела Уилл.               Девушка не протестовала и даже не подвергала сомнению действия Ганнибал. Вскоре они оказались в комнате Ганнибал, обсуждая последнее дело об убийстве, о котором Уилл прочитала в газете.               — Они забрали органы и оставили жертву посреди поля, — сказала Уилл взволнованным голосом. Её рука дернулась, что, как знала Ганнибал, означало, что Уилл либо счастлива, либо нервничает.              — Очаровательно, — сказала Ганнибал. — И кто же был жертвой?               Уилл, казалось, на этом успокоилась. — Это была Эмма Рен.               Эмма Рен – высокомерная девочка, которая слишком часто осуждает и отталкивает Уилл в школе. Точнее. Осуждала и отталкивала.       

      

***

             Времена года сменяли друг друга, и зима принесла с собой румяные носы и 21-й день рождения Ганнибал. Гражданские беспорядки привели к замедлению деловой активности, а обороноспособность Лектеров ослабла. Предатели высовывали головы из-под обломков, оставшихся после резни, устроенной Лектером, как суслики из грязи, пробуя воздух на вкус.               Но Ганнибал никогда не чувствовала себя более живой. Она жаждала увидеть кровопролитие, подобное тому, что произошло с её родителями много лет назад. Еще одной изюминкой было то, что теперь, когда они оба были совершеннолетними, Уилл следовала всюду за ней тенью.              Теперь они разговаривали официально, прошли те дни, наполненные дружеской болтовней и яркими интерпретациями того, что за убийца преследовал их в старшей школе. Ганнибал делала всё возможное, чтобы их скудные разговоры перешли на более неизведанные темы, но их отношения словно вернулись на несколько лет назад. Это вызвало у неё беспокойство, девушка была несколько озадачена тем, почему Уилл снова погрузилась в молчание. Взрослеющая часть её мозга понимала, что Уилл верна своей роли, и потребуется нечто большее, чем насмешливые ностальгические комментарии и косые взгляды, чтобы они прекратили танцевать вокруг друг друга.              И так как у неё было много свободного времени, лучшего времени, чтобы отточить свои физические навыки, не придумаешь; Ганнибал поставила ставку на свои тренировки.              Теперь перед ней был манекен-мишень.               Ганнибал подошла к стойке и подняла пистолет.               — Вы делаете это неправильно, — произнес знакомый низкий голос.              Ганнибал медленно улыбнулась, зная, что принимает неправильную стойку, так получилось, что примерно в то же время, когда она услышала, что Уилл часто посещала семейный тир для личных тренировок. Она повернулась и «беспомощно» посмотрела на Уилл, которая стояла у входа в тир, скрестив руки на груди. В пальцах у неё была зажата сигарета.               Когда она начала это курить? Ганнибал с завистью наблюдала за сигаретой, которую Уилл подносила к своим поджатым губам.              — Научите меня? — попросила Ганнибал, медленно взмахнув ресницами.               Теперь Уилл была гораздо выше, у неё была короткая стрижка, и большая часть локонов была зачесана назад. Исчезла застенчивая девушка, подобная ангелу Боттичелли, которая когда-то привлекала Ганнибал.              — Это ваша первая официальная просьба ко мне? — осторожно спросила Уилл.               Ганнибал лишь слегка наклонила голову, испытующе глядя на неё. Почувствовав это, глаза Уилл загорелись от вызова.              Уилл пошла следом за Ганнибал, уткнувшись подбородком в ямку между её шеей и плечом, чтобы не обжечь волосы кончиком сигареты. Ноздри Ганнибал затрепетали от запаха никотина, когда Уилл обхватила её руки своими, как скрипач, хватающийся за свой самый священный инструмент. Было очевидно, насколько осторожной Уилл пыталась быть с ней. Как будто даже самое нежное прикосновение могло причинить вред такой опасной девушке, как Ганнибал.              — Вы ведь не нянчитесь со своим будущим боссом, мисс Грэм? — Ганнибал прислонилась спиной к груди Уилл чуть сильнее обычного. И если Уилл наклонилась вперед, чтобы обхватить Ганнибал крепче, чем было необходимо, это тоже осталось невысказанным.              — Я знаю, что вы более чем способны постоять за себя, мисс Лектер. Моя работа – всего лишь формальность.               Она обхватила Ганнибал руками и заставила снова поднять винтовку, что было неудобно для того, чем они занимались, но ни один из них не осмелился это изменить. Они выстрелили три раза и каким-то образом попали в цель дважды из трех. Ганнибал слегка повернула голову, чтобы улыбнуться Уиллоу, но её остановило обжигающее прикосновение горящего окурка к щеке. (Она «забыла», что он там был).               Уилл немедленно отступила, позволив обидчику упасть на пол, и погасил огонь одним ударом.              — Мне так жаль, мисс Лектер, — Уилл снова придвинулась к ней и осторожно положила руку на щеку Ганнибал, на которой появилось маленькое красное пятнышко.              Она успокаивающе потерла его большим пальцем, но в её глазах не было сожаления. Уилл выглядела довольной, и не требовалось быть гением, чтобы понять, почему. Ганнибал закрыла глаза от этого интимного ощущения, наслаждаясь мыслью о том, что Уилл таким образом её отметила.               Ганнибал наклонила свою голову ближе, приподняв подбородок, что было невозможно не заметить того, чего она хотела и о чем писала в своем дневнике на протяжении около десяти лет.              Когда поцелуя не последовало, Ганнибал открыла глаза, в них читалось явное замешательство.              — Твои глаза отвлекают, Ганнибал, — пробормотала Уилл своим серьезным голосом, прежде чем вернуться на свое место в тени.       

      

***

              Однажды ночью Уилл никак не могла уснуть. Причиной её бессонницы стал скрип, доносившийся из соседней спальни.               Она хмуро уставилась в потолок, прекрасно понимая, чем занимается её искусительница и наследница Лектеров, Ганнибал. В течение последних двух недель девушка тайком приводила в свою спальню гостей, чтобы те занимали её ночью. Эта ночь ничем не отличалась от других.              Приглушенный стон прорвался сквозь излишне тонкую стену, как пощечина, от которого Уилл чуть не получила удар. Уилл накрыла свое лицо подушкой, в равной степени встревоженная и, к её отвращению к самой себе... несколько возбужденной.              На самом деле это было не так уж и громко. Но то, что Ганнибал чувствовала по запаху, Уилл чувствовала по слуху. Обычно она заставляла себя не обращать на это внимания, но у Уилл в голове все закипело, и мозг был в агонии. — Я всего лишь человек, — запротестовала Уилл после того, как Ганнибал издала один из особенно резких криков удовольствия, за которым последовал удар каркаса её кровати о разделяющую их стену. Трусики Уилл к этому времени уже насквозь промокли, и после еще нескольких ударов она не выдержала и запустила руку себе между ног, чтобы коснуться своей вульвы.              — ...Ммм, — услышала Уилл чей-то голос.              Её палец скользнул внутрь сам по себе, массируя клитор так же, как её большой палец несколько дней назад массировал обожженную щеку Ганнибал. Чем громче становились стоны, тем быстрее Уилл двигала рукой. К этому времени её ноги начали дрожать, внутренности натянулись, как тетива лука. И затем…              — ...убирайся.              — Что? — ответил мужчина.              — Я сказала, не трогать. Убирайся.              Уилл в тревоге открыла глаза.              — Я не...               — Убирайся! Уилл, помоги мне.              Последняя часть была произнесена слишком тихо, но, тем не менее, Уилл вскочила. Она натянула нижнее белье и выбежала из своей комнаты, чтобы ворваться в комнату Ганнибал.               Когда она добралась туда, то перевела взгляд с обнаженной Ганнибал, лежащей в уязвимой позе на кровати, на незнакомого мужчину, сидящего на табурете в другом конце комнаты. Губы Уиллоу скривились в усмешке, и обнаружила, что её рука уже сжимает пистолет, который она взяла с прикроватной тумбочки.               — Подожди! — сказал мужчина, поднимая руки в воздух. — Произошло небольшое недоразумение, я...              Перед глазами у Уилл всё поплыло, но прежде чем она успела нажать на спусковой крючок, Ганнибал обхватила её руку. Она переместилась за спину, имитируя прежнюю позу Уилл, которую она видела в тот день на стрельбище. Ганнибал, обвившись вокруг Уилл, почувствовала, как сердцебиение девушки участилось.              — Тебе не обязательно стрелять в него, Уилл, — прошептала Ганнибал, когда положила подбородок на плечо Уилл. Её руки скользнули вниз, обводя ладонями гладкие бедра Уилл, и, наконец, добрались до подвязки на бедре, к которой был пристегнут нож. — Посмотри. Ты приготовила кое-что получше, — промурлыкала Ганнибал.              — Он причинил тебе боль? — выдавила Уилл сквозь стиснутые зубы.              — Я ничего не... — начал мужчина.              — Я тебя не спрашивала.               — Нет, — ответила Ганнибал. Уилл почувствовал, как она улыбнулась, уткнувшись носом в шею. Она нежно поцеловала её, прежде чем продолжить: — Он был идеальным джентльменом.              «Я просто хотела посмотреть, что ты будешь делать», — отчетливо услышала Уилл в голосе Ганнибал. Она прерывисто выдохнула через нос, когда Ганнибал запечатлела ещё один поцелуй на её шее, на этот раз уже не невинный, а переходящий в посасывающее движение губ, которое, несомненно, оставит след.              — Хорошо, — сказала Уилл вслух, неуверенная, кому она это сказала – кому-то из присутствующих в комнате, новой проверке «на прочность» Ганнибал или себе самой.              Дрожащий мужчина, стоявший перед ней, успел лишь на мгновение запротестовать, когда Уилл вытащила лезвие из-за подвязки и шагнула вперед, чтобы проткнуть им его шею. Он издал отвратительное бульканье, но Уилл была неумолима, выдернув лезвие только для того, чтобы снова вонзить его. Она могла бы облегчить этот процесс, могла бы избавить его от страданий, сократить количество выделяемой крови, сделав это одним быстрым движением, как её учили. Но это не то, чего хотела Ганнибал. И это было совсем не то, чего хотела Уилл. Когда несчастный мужчина, наконец, рухнул на пол, Уилл обернулась и увидела, что Ганнибал смотрит на неё так, словно девушка достала луну с небосвода.              Её глаза сверкали, и Уилл не могла понять, красные они или черные, из-за того, насколько сильно зрачок поглощал любой проблеск света.              — Ты прекрасно выглядишь, моя дорогая, — с благоговением произнесла Ганнибал. Она бесстыдно опустила глаза.               Уилл вдруг почувствовала себя немного неловко из-за того, что ворвалась в комнату в одном нижнем белье. Половина её тела была залита кровью, а другая половина казалась неописуемо обнаженной даже на первый взгляд.              Ганнибал подошла первой, обвила руками талию Уилл и крепко прижалась к девушке, так что они оказались грудь к груди. Уилл посмотрела на неё сверху вниз, теперь отчетливо осознавая мягкость обнаженной фигуры Ганнибал.              — Я могла бы съесть тебя, — многообещающе прошептала Ганнибал.              — А ты не собираешься сначала хотя бы замариновать меня? — прохрипела Уилл, изо всех сил стараясь не подавиться. Ей ужасно хотелось закурить.               Между ними было много невысказанного, но у них были более важные дела.               — Может, сначала примем ванну? — Ганнибал захлопала ресницами.              «Ненасытная», — с нежностью подумала Уилл. — Веди.       

      

***

             — Она размякла, — мудро заметил Альфонс, садовник, словно предсказывая плохую погоду.              — Чепуха, — сказал повар. — Каждая юная леди заслуживает друга.              — Друзья не обжимаются в каждом уголке комнаты, пока я пытаюсь прибраться. Бесстыжая телохранительница трахает мисс Лектер в общественных местах, когда ей заблагорассудится, — парировала Мириам, старшая горничная. — Боже, помоги Лектер. Она сошла с ума, раз позволяет это. Эта дьявольская Лилит соблазнила её!              — Я бы на вашем месте поостереглась говорить подобное о мисс Грэм, — предупредил повар. — В прошлый раз, когда кто-то проявил неуважение к ней в присутствии леди Лектер, она отрезала ему язык.              — Уилл явно неправильно выполняет свою работу, если Ганнибал пачкает руки, — настаивала Мириам.              — Возможно, тогда она действительно оказывает на неё хорошее влияние, — улыбнулся Альфонс, кровожадный, несмотря на свой преклонный возраст. — Неважно, семья Лектер всегда знает лучше.              — Меня что, никто не слушает? Она опасна и мешает леди Лектер найти себе хорошего мужа, — возмущенно взвизгнула Мириам.               Дверь со скрипом отворилась, и на пороге появилась Уилл Грэм. Трое слуг немедленно замолчали, смущенно отводя глаза, когда Уилл наполнила таз водой и снова вышла из комнаты.       

      

***

             Когда Уилл вернулась в комнату, она застал там свою Ганнибал, обнаженную и прекрасную, как Венера на картине Тициана. Уилл подошла к ней с тазом воды, а Ганнибал тем временем доставала из своего буфета фрукты и сыр.              Уилл намочила мягкую тряпочку в теплой воде и села рядом с Ганнибал. Девушка раздвинула ноги еще шире, отчего лицо Уилл вспыхнуло от её смелости. Она провела тканью по бедрам Ганнибал, стирая следы их занятий любовью, придавая бедрам своей возлюбленной какое-то чувство одиночества.               В конце концов, Уилл прекратила свои заботливые действия и отложила тряпку в сторону. Ганнибал с любопытством наблюдала за ней, пока жевала клубнику. Сок стекал по ее подбородку, заставляя внутренности Уилл сжиматься, напоминая о том, как она выглядела несколько часов назад, когда ласкала её между бедер.              — Ты думаешь, я тебя сдерживаю? — пробормотала Уилл, снова чувствуя себя четырнадцатилетней, всё ещё испытывающей благоговейный трепет перед той же девушкой и почему-то боявшейся подойти к ней. — Может, тебе стоит найти мужа?               Выражение лица Ганнибал изменилось, и она в замешательстве скривила губы. — Боже, нет. Дорогая, почему ты несешь такую чушь?               Кто сказал такую чушь. Глаза Ганнибал обещали возмездие.               — Разве тебе не нужно продолжить наследие Лектера? — нерешительно спросила Уилл, когда Ганнибал села поудобнее и подползла к ней на четвереньках. Ганнибал поцеловала Уилл в шею, посасывая между плечом и затылком, пока девушка не выдохнула.              — Это мое наследие, — сказала Ганнибал, посасывая её так сильно, что на шее Уилл расцвели синяки. Она подвинула бедро Уилл, чтобы аккуратно оседлать её колени. Их обнаженные груди и промежности соприкоснулись, словно пытаясь слиться воедино. — Кроме того, дорогая Уиллоу, ты почти не позволяешь мужчинам смотреть на меня. На днях ты убила Лютера за то, что он поцарапал мою туфлю. Было трудно объяснить это тёте, ведь он так долго жил в нашей семье.              — Он не просто поцарапал твою туфлю, — грубо возразила Уилл. — Он еще и весь вечер пялился на тебя в этом дурацком платье.              — Боюсь, я не припоминаю такого платья, — с невинным видом произнесла Ганнибал.              — Слишком обтягивающее черное платье. С разрезом на ноге, — припечатала Уилл. — Ты сочетала его с этим глупым меховым боа и оперными перчатками.              — Ох. Вот это, — Ганнибал задумалась. Она печально надула губки, одной рукой поглаживая талию Уилл, а другой медленно продвигаясь вверх по спине. — Я думала, оно тебе понравилось. Ты, конечно, едва позволила мне выйти из примерочной после того, как я его надела.              — И на то есть веская причина: тебе нравится усложнять мою работу больше, чем она того требуется, — проворчала девушка.              — Это месть за то, что заставила меня так долго ждать, — Ганнибал ухмыльнулась, поглаживая ягодицы Уилл. — Моя милая маленькая «я» потратила столько дней, безуспешно пытаясь привлечь твое внимание.               — Ты убила Эмму Рем, Джоша Зандера и Билли Тука и никогда не думала, что простая валентинка может сработать? — Уилл вздохнула в их поцелуе.              — Простота мне не по вкусу, — Ганнибал фыркнула. — Кроме того, тебе это понравилось! Ты была такой фанаткой Чесапикского потрошителя, как я могла помешать тебе веселиться?              — Прекрати, — смущенно произнесла Уилл, вспомнив, как много дней подряд она, сама того не ведая, часами болтала о Ганнибал в её присутствии. Несчастной девчонке, вероятно, это доставляло огромное удовольствие, она всегда казалась излишне нетерпеливой к тому, что Уилл думает.              Ганнибал поцеловала костяшки пальцев Уилл, и это было единственное подобие извинения, которое Уилл когда-либо получала от неё. Уилл улыбнулась ей в ответ, не в силах сопротивляться этой женщине, как бы она ни старалась.              — Очень хорошо, — наконец произнесла Уилл. Она толкнула Ганнибала на матрас и прижалась к ней всем телом. — Но сейчас я тебя не отпущу. И мне все равно, какие модные мероприятия ты будешь посещать с этого момента, если я захочу увести тебя подальше от их недостойных глаз, я сделаю это, отбросив светские приличия.               Глаза Ганнибал заблестели от удовольствия. — Поцелуй меня.               И Уилл не заставила её ждать.