Запах хмеля

На следующий день, по дороге в школу, Игорь уже стоял на «точке» — у того самого облезлого тополя у школьных ворот, чьи ветки зимой напоминали пальцы старого скряги, вытянутые за мелочью. Это место — святое: сюда они собирались ещё с седьмого, как будто дерево стало их личным тотемом, свидетелем всех школьных драм, побед и бессонных ночей перед контрольными. В наушниках — что-то громкое, новое, наверняка из тех треков, что Андрей называл «музыкой для убийства училки музыки». Лицо — хмурое, будто Игорь только что вышел из жаркой дискуссии с самим собой и проиграл. — Утро, Хмель! — весело бросил Андрей, подбегая с рюкзаком, болтающимся на одном плече, и улыбкой, которая могла бы согреть даже январский иней. Игорь снял один наушник, молча кивнул — приветствие по умолчанию, отработанное годами. Пошли молча, не спеша, ступая по хрустящему инею, будто боялись разбудить утро — или, точнее, не нарушить хрупкое равновесие между сном и реальностью. Андрей потерпел пару минут — потом не выдержал: — О чём думаешь, Хмель? Ты какой-то стремный. — О том, когда уже закончится эта бодяга и можно будет расслабиться. Так всё заебало… — Да ладно! Уже скоро! Сдадим полугодовые — и в нирвану! — Полугодовые — ещё кусок нервов, — проворчал Игорь, засунув руки глубоко в карманы куртки, будто прятал там последние остатки терпения. — Главное — не убить «премиальные», — хмыкнул Андрей, подпрыгивая через лужу с замёрзшим краем. — Подарки на Новый год. Хочу… блин, а что я хочу? Игорь пожал плечами, сбросил капюшон, почесал затылок — жест, который означал: «Да похрен, лишь бы дали отдохнуть». — Я тоже не знаю. Хочу, чтобы просто дали бабок и отстали. Андрей расхохотался — звонко, как будто только что услышал лучший мем недели: — Это называется «взрослая жизнь», брат. Сначала тебе дают бабки и не отстают. Потом — не дают бабки и вообще никто не нужен. — Глубоко, — фыркнул Игорь и резко ускорил шаг. — Философ ты, хренов. Андрей догонял, смеясь в ответ, будто всё это — просто очередная сцена из их бесконечного школьного сериала. Прошли ещё немного. Дворник, похожий на персонажа из постапокалипсиса, метёлкой сгребал соль с тротуара, будто пытался стереть следы вчерашних ошибок. Где-то во дворе выла собака — тоскливо, без надежды, как будто она тоже не сдала контрольную по геометрии. — Кстати, у нас сегодня Испанский, Геометрия, Физика и ОБЖ. Всё, кроме ОБЖ — потенциальная жопа. — По испанскому мне ещё надо сделать «mi familia»… — Игорь поморщился, как будто проглотил лимон. — Вчера начал: «Mi familia es muy grande…» — и всё. Дальше — как в болоте. — Напиши, что у тебя в семье: два психопата, один мелкий геймер и кошка-террористка. А ещё кузен — золотой мальчик: шарит в испанской кухне, профи по языкам и выносам мозга. — Ясен пень — это ты? — Ага. Премиальный кандидат года! — По геометрии, кстати, у нас контрольная? — Нууу… — Андрей протянул, как старый барыга на барахолке. — Говорят, «не совсем». Но с нашей — будет «совсем». — Как бы не так «совсем», — буркнул Игорь, — чтоб батя сказал: «Совсем без денег останешься». Он замедлил шаг, будто вспомнил что-то важное. — Как Ник? Борща наелся? Андрей оживился — будто ждал этого вопроса, как фанат концерта любимой группы: — Да! И не только борща. Как говорится — по полной программе. Нормально всё. Посидели, я ему и в приставку дал поиграть, и «кофе, чай, капучино», и коктейлем угостил… Игорь насторожился — взгляд стал резче, чем линейка у Петровича: — С чего это так? Прям… ревную… — Угу. Ник кайфанул. Радовался, как ребёнок. А я домашку делал, болтали о том о сём… но всё равно — по полной программе. Пауза. Молчание повисло, как дым после фейерверка — красиво, но опасно. — Девочек не вызывали, если что… — съязвил Андрей — В смысле — по полной программе? Это как? — Ну, да. Он, бедолага, всё мечтал у меня повисеть. Я решил осуществить мечту друга, — сказал Андрей с нарочито-равнодушным видом, будто обсуждает погоду в новостях. Игорь остановился, повернулся. В глазах — недоверие, смешанное с растерянностью. — Весело провели время? Какие ещё девочки? — Просто… по полной программе. Это же что человеку надо? Пожрать, побухать, потрахаться. Вот. — Не понял… — Игорь смотрел, как будто Андрей вдруг заговорил на марсианском. — Отличный обед, музыка с видео на большом экране, игрушки, напитки… Кино пикантное показал… — Порнуху, что ли?! — глаза Игоря выпучились, будто он только что увидел, как его любимая кошка начала говорить. — Ты сдурел?! — А чего? Нормальный пацан оказался. Простой, как угол дома. — Ты не нормальный! — Есть такое. Некоторым нравится… — Нет! Как раз это мне и не нравится! — Ну, прости. Какой есть. Разговор явно требовал продолжения — но они уже подходили к школе. Звонок через пять минут, а учителя, как осы, особенно злые в понедельник. — Ладно, пойдём, — сказал Игорь, — а то опоздаем — и тогда точно «премиальных» не видать. Андрей вздохнул, будто в последний раз прощался с мечтой о каникулах: — Как своего отражения в ванной с утра… Они засмеялись, синхронно подпрыгнули через лужу — и пошли дальше, туда, где начинался ещё один школьный день, полный формул, испанских глаголов и недосказанных чувств.

В классе — гул, как улей перед бурей. Марта, в коротком бордовом свитере и с планшетом в руках, расхаживала между партами, будто кошка в новом доме — осматривает владения, готовая в любой момент цапнуть за хвост. — ¡Silencio! — её голос — чёткий, с лёгкой интонацией, которая могла одновременно и усыпить, и разбудить. — Hoy tenemos pequeña prueba. (Тишина! Сегодня у нас небольшой тест.) — Кто готов — молодец. Кто нет — будет работать ещё больше. ¿Comprendido? (Понятно?) — Sí, се… — ответили вяло несколько голосов, как будто им вкололи успокоительное. Андрей сидел, откинувшись на спинку, стуча ручкой по парте — как барабанщик перед выступлением. Рядом — Игорь, листал тетрадь, но глаза — в тумане, будто он только что вернулся с другой планеты. Андрей ткнул локтем. Игорь очнулся. На краешке черновика Андрей уже набросал: ¿Tu familia es muy grande? (У вас большая семья?) Игорь улыбнулся — и ответил на том же листе: Mi primo es muy molesto pero lo quiero :) (Мой кузен ужасно раздражает, но я его люблю :) Андрей прикрыл рот ладонью — и приписал: Es el mejor primo del universo. (Он лучший кузен на свете.) — Премиальные точно не за поведение, — пробормотал Игорь. — Зато за стиль, — парировал Андрей. В этот момент Марта остановилась у их парты: — ¿Algo divertido? Поделитесь со всем классом? Андрей развернулся с невинной улыбкой: — Мы просто практикуемся. Conversación en vivo! (Живой разговор!) — Очень хорошо, — кивнула она. — Тогда после контрольной — диалог на тему «двоюродные братья и их привычки». Вдвоём. На оценку. — Ура, свидание. На испанском, — прошептал Андрей. — Только не говори «случаются только в сказках», — проворчал Игорь. — Ты уже задолбал.

После контрольной — пять минут на подготовку. Андрей и Игорь вышли к доске. Класс затих — даже Саня, который обычно громче всех, притих, как будто почувствовал: сейчас будет что-то настоящее. — ¡Vamos! — махнула Марта. — Десять реплик. — Hola, me llamo Andrey y mi primo se llama Igor, — начал Андрей бодро, будто ведёт шоу на телеканале. (— Здравствуйте, меня зовут Андрей, а моего двоюродного брата зовут Игорь,) — Es un poco loco, pero es buena gente, — подхватил Игорь, уже с улыбкой. — ( Он немного чокнутый, но он хороший человек.) Дальше — легко, с юмором обменялись выпадами в адрес друг друга: — Le gusta desmontar cosas electrónicas… y a veces no puede volverlas a montar. (Ему нравится разбирать электронные устройства… и иногда он не может их собрать.) — Y él cocina como si fuera un chef japonés. A veces, la cocina parece un campo de batalla. (И он готовит как японский шеф-повар. Иногда кухня похожа на поле боя.) Класс хохотал. Лера аж зажала рот, будто боялась, что смех вырвется наружу и утащит её с урока. — También soy comediante. Me gusta hacer reír a la gente, incluso en clase. — торжественно заявил Андрей, поднимая руки, будто только что получил "Гремми". (Я ещё и комик. Люблю смешить людей, даже на уроках.) — Nos gusta ver el fútbol juntos. Somos fans del Barça. — продолжил Игорь, заметно раскрепостившись. (Мы любим смотреть футбол вместе. Мы фанаты «Барсы».) А: - Yo quiero viajar mucho. Creo que el mundo es un escenario para vivir historias increíbles. — Андрей добавил уже почти серьёзно, глядя вдаль. (Я хочу много путешествовать. Думаю, мир — это сцена для невероятных историй.) — Y yo quiero construir cosas útiles. Como un robot que haga los deberes por mí. — Игорь весело пожал плечами. (А я хочу строить полезные вещи. Например, робота, который будет делать за меня домашку.) —¡Ese día será una fiesta! — Андрей раскинул руки. (Вот это будет праздник!) — Pero no hoy. Hoy tenemos Álgebra. — добил Игорь, вызывая смех у половины класса. (Но только не сегодня. Сегодня у нас алгебра.) — Igor sabe bien Álgebra, así que no tengo miedo. ­­— Андре добил и вторую половину. (Игорь хорошо знает Алгебру, поэтому мне не страшно.) Но в один момент Игорь запнулся: — Mi primo cocina mucho… y cuando entra a la cocina yo siempre estoy caliente… (— Мой двоюродный брат много готовит… и когда он заходит на кухню, я всегда горячий… дословно «возбужден») Класс умирает. Марта: — Igor… ¿seguro que eso querías decir? (Ты уверен, что именно это имели в виду?) Андрей просто: — Он хотел сказать, что ему жарко, а не что он горячий! Пауза. Игорь потерялся, и взгляд Марты скользит на Андрея. Он уловил момент. Вздохнул. Лицо чуть покраснело. — Испанский стыд, — прошептал он себе под нос, — стыдоба..., вроде как это повторяли… Класс: AAAAAA 😂 Игорь замер — будто его только что сфотографировали без разрешения. Смех в классе — Лера прыснула, Ира зажала рот, Макс кивнул, явно заценив фразу. Саня крикнул: ¡Eso fue bueno! (Это было круто!) Марта улыбнулась — с одобрением, будто только что увидела, как два котёнка начали играть после ссоры. Потом — подвела итог: — Вы — команда. И даже ошибки — часть живой речи. После урока она подошла к Андрею: — Я вижу, ты переживаешь, когда он ошибается. Но это — не минус. Это забота. — Просто… как будто я подвёл, — тихо сказал он. — Он же старался… — И не зря. Ты рядом. А с ошибками живут даже в Испании, поверь. — Ага, — усмехнулся Андрей. — И вовремя выручать. А то «испанский стыд на испанском» получился. Марта рассмеялась: — До следующего кулинарно-лингвистического шоу!

В коридоре — шум, смех, обсуждения. — Кухня как поле битвы — это сильно! — хихикнула Лера. — А Игорь вообще гений! — вставил Назар. — У меня мышка лагала — он что-то щёлкнул — и заработала! —Хмеля горячий испанский мачо! — Саня не сдержался, рискуя отхватить от Игоря. Марта, сложив руки, кивнула с улыбкой: — Вот так — с характером, с чувством, с юмором. Никакой зубрёжки. В этот момент в дверь заглянул Игорь Петрович — седовласый, сухой, с блокнотом и взглядом, от которого уравнение Пифагора начинало дрожать. — А что у вас, спектакль? — Практика устной речи, — парировала Марта. — Ага, — буркнул он, разглядывая парней. — Вот бы вы с такой же страстью про синусы рассказывали… Пауза. — Но на контрольной, Андрей, стендапы не пройдут. — Только если графики не разрисовать, — пробормотал Андрей. — Я услышал, — бросил Петрович, но ушёл с лёгкой усмешкой — будто вспомнил, как сам когда-то был подростком и тоже думал, что математика — враг человечества.

Позже, дома у Игоря. Обед — бульон с лапшой, тосты с маслом и джемом, апельсиновый сок, чуть тёплый от батареи. Lo-fi играет в фоне — мелодия, которая идеально подходит для разговоров, о которых потом стыдно вспоминать. Плед свисает с диванной спинки, как будто только что укрыл кого-то от холода. — Всё, садимся. Кушать подано, — сказал Игорь, будто ведёт уютное домашнее шоу. — Ты прям как бабушка, — усмехнулся Андрей. — Бабушки умеют делать уют. С ними не поспоришь. Ешь. Ели молча — как будто язык еды мог сказать больше, чем слова. Потом — пауза. — Слушай… — начал Игорь, не глядя, будто смотрел в прошлое. — Мы не договорили. Андрей напрягся — плечи стали жёсткими, как контрольная по физике. — Про Ника. — Так, а чего рассказывать? — Ничего. Просто… странно. Ты раньше не звал никого вот так. С обедом. С кино. — Ну извини, у тебя что — лицензия на эксклюзив? — Да я не это… Зазвонил телефон Игоря. Разговор с мамой — короткий, бытовой, о пельменях и стирке. Потом — тишина. Густая, как борщ у бабушки. — Теперь не знаю, раз ты спросил, — Игорь смотрел в пол, будто искал там ответ. — Мне казалось, что между нами нет…, блин! По крайней мере я честен с тобой. И ты для меня лучше всех! — Вот так ответил! — Андрей попытался шутить, но голос дрожал, как Wi-Fi в подвале. — Но ведь что-то не так? Что? — Нет, всё норм. Просто ты иногда творишь какую-то х***ю, которую я не могу понять! То ли врёшь, то ли правду говоришь… — Любишь, ты хотел сказать? Игорь побледнел — будто только что увидел двойку в дневнике. — Типа того. Я ведь тебя тоже люблю… но ты меня убиваешь. — Я хотел понять, насколько это просто — раскрутить на такое. Оказалось — просто. По приколу. Хотел узнать, как ты отреагируешь. А ты бы не стал? Правда? Слово повисло в воздухе — тяжёлое, как камень в кармане. — Ты ревнуешь? Игорь отвернулся: — Я не ревную. Мне просто… ну, не по кайфу, когда ты так. Это бред. Андрей выдохнул. Хотел обнять. Но положил руку на плечо — товарищески, с дистанцией гомофобского образца, потому что мир ещё не готов. — Ладно, замнём для ясности, дорогой мой и самый близкий человек! Ведь так? Игорь включил «режим придурка» — стал кивать головой, пучить глаза, будто пытался убежать от чувств в аниме-реальность. — Теперь я серьёзно. А ты? — Я не могу уже! Мы час говорим серьёзно о какой-то непонятной х***е! — Это не х***я! Ты мне ближе, чем Ник, в миллион раз. А за компанию — подрочил. А с тобой даже говорить об этом стремно. Вот парадокс. — То есть ты мне предлагаешь теперь дрочить вместе? — А ты как это делаешь? — В смысле? Ну… перед сном. Туда-сюда. В душе люблю. — Видишь? Не так уж и страшно рассказать. Самому близкому человеку. — Да я и не собирался! Ты же эту х***ю придумал! Я же не буду с тобой обсуждать, как я трахал Ирку, когда это случится! — Ну вот! А с кем тогда? — Да ни с кем! Это личное! Мне вообще за тебя стыдно! — Ну вот опять «испанский стыд» … — А ты не можешь без всейэтой х***ни? — Ладно, ты надоел. Толку с тебя. А ведь всё из-за тебя. ― Давай домашку делать — а то мне смазку потом не на что покупать будет. — Если это шутка — то не смешно. — Да какие уж тут шутки?! Секс — дело серьёзное! Это тебе не мелочь по карманам тырить! — Городишь черти чего… Андрей, как всегда, не соврал. А Игорь принял всё не всерьёз.