Запах хмеля

Утром в понедельник Игорь ввалился в кабинет чуть раньше звонка. Рюкзак на плече, лицо спокойное, но внутри всё клокотало. Андрей уже сидел за партой с Ирой Кречей, что-то рисовал в тетради. Игорь сделал пару шагов, будто идёт мимо… потом резко тормознул, развернулся и бухнул рюкзак рядом с Андреем. — Ну чё, раздвинься, — сказал он с самым наглым видом. Андрей поднял глаза и едва не офигел: — Ты… серьёзно? Ира Креча замерла между ними, непонимающе хлопая глазами. Игорь улыбнулся ей — в стиле Андрея, с этой его фирменной наглой иронией: — Ирунчик, слушай, не обижайся, но мне нужен этот клоун. Без него я тупо чахну. Реально, как цветок без воды. Ты же девочка умная, всё поймёшь. В классе — пауза. Потом кто-то прыснул. Назар с Захаром хором: — Опа!  — Опа!  — Вернись!  — Я всё прощу! Максим фыркнул: — Да вы ржака, пацаны. Андрей смотрел на Игоря с приподнятой бровью, но глаза у него блестели — он понимал, что тот только что выдал чистую правду, но так, что все приняли за прикол. Ира Креча закатила глаза, но улыбнулась: — Ладно, ладно. Я же не мешаю вашей вечной любви. Счастья вам, братики. Она спокойно собрала вещи и пересела к Ире Бойко. — Ооо, девчонки теперь вместе! — Андрей ожил, нашёл выход для своей энергии. — Толерантность победила! Вон, Запад давно такого требует. Будущее уже наступило, народ! Саша Длинный заржал: — Ага, скоро в школу ЗАГС поставят, чтоб вы прям на переменах регистрировались. Андрей подхватил: — Так и вижу: Креча + Бойко — новая сила в парламенте! Лесби-коалиция! Голосуй или проиграешь! Виталик покачал головой, но ухмыльнулся: — Андрюха, это уже номер или импровизация? Настя отозвалась с первой парты: — Фу, вы вообще ненормальные. — Мы-то да, — Андрей кивнул на Игоря. — Но хоть честные! А вы тут все нормальные и скучные. Класс загудел, начались реплики, подколы, но атмосфера уже была весёлой. Андрей откинулся на спинку стула, посмотрел на Игоря краем глаза и тихо, почти не двигая губами, пробормотал: — Ну ты и псих. Игорь так же тихо ответил: — Зато с тобой. — Шалун, бля! Андрей едва заметно улыбнулся. Тем не менее весь день, просидев рядом на всех уроках, Андрей вёл себя спокойно, вроде ничего особенного не произошло. Нейтрально, без каких-то особых эмоций. Да, он улыбался и перестал зло подшучивать над Игорем. Но он по-прежнему исчезал в дали школьных коридоров и приходил ближе к звонку. Оказалось, он часто ходил поболтать с Вероникой или с Кириллом. Игорь не очень понимал этого, но и выяснять было не с руки. То же продолжалось и всю неделю. Они стали, как раньше, чаще встречаться на «точке» и вместе идти в школу. Игорь рассчитывал на «как раньше», но пока нет. И после школы они, как раньше, доходили до «точки», но… Андрей протягивал руку, улыбался и говорил только об уроках — и уходил домой. В понедельник и в среду. Игорь понял, что остаётся пятница. И если опять не пригласит — он заявится без приглашения. Андрей пробегал уже третий круг по парку, когда увидел знакомые силуэты у детской площадки. Кирилл сидел на лавочке, сосредоточенно вертел в руках термос, а рядом Антон катался с сестрой на маленькой горке. Алиса радостно визжала и махала руками, словно это были не два метра пластиковой горки, а американские горки в Диснейленде. Андрей сбавил темп, остановился и махнул рукой: — О, компания! Ну здравствуйте, товарищи отдыхающие! — Смотри-ка, сам Спортсмен прибежал. Чё, снова по парку круги нарезаешь? — отозвался Антон. — Ага. Вон, почти марафонец. Осталось ещё километров сорок — и медаль можно требовать. Кирилл улыбнулся: — Тогда беги обратно, у тебя ещё работа. Алиса заметила Андрея и сразу подбежала: — Андрюша, привет! А ты чего такой мокрый? Андрей засмеялся: — Это я не мокрый, это я блестящий. От спортивности. Алиса захихикала и спряталась за Антона. — Да он просто потом заливается, как кран на кухне. — Зато не ржавею, в отличие от некоторых. Они переглянулись и рассмеялись. — А вообще, правильно делаешь. Я вот каждый раз думаю начать бегать и каждый раз нахожу уважительную причину не начинать. — Ну так начни не бегать — тоже привычка. Только менее полезная. — Так не с кем. Антон упирается, да и малая не даёт покоя. Кирилл покачал головой, но улыбнулся. — Надо обдумать. Может, в зал запишемся вместе? Я задолбался под дождём на ветру рысачить по району. — Это мысль! — Не приревнуешь, Тоха? — Дрон, не наглей. Мы это не обсуждаем. Мы же болтаем про тебя и Хмелю. — Сорян. Молчу. С Хмелей там всё сложно... Андрей вдруг остановился, посмотрел на ребят и сказал: — Слушайте, а давайте соберёмся у меня после школы. Завтра день покороче, и уроки не надо рвать, делать. Я как раз хотел что-то нормальное приготовить. Ну, не доширак, обещаю. Обед, всё как полагается. А если захотите — посмотрим что-нибудь или в приставку пошпилим. — У тебя обед? Это где? В твоей «студии-столовой»? — Именно. Студия-трансформер. Хочешь — мастерская, хочешь — ресторан. — Я согласен. Давно вместе хотели посидеть, всё как-то по делам разбегаемся. — Ну вот и решено. Завтра после школы — у меня. Приходите, подтянем кулинарный уровень. — Договорились. Только ты там с порциями не скромничай — мы народ голодный. — Учту. Я вас накормлю так, что потом сами круги по парку побежите. После школы Андрей пожал руку Игорю на «точке» и зашагал в сторону дома. Обещал ребятам — значит, надо держать слово. Мама с вечера уже знала, что к обеду нагрянут гости, и отнеслась к этому с подозрением: — Ты, значит, двоих здоровых пацанов приволокёшь? — сказала она, когда ставила тесто подходить. — Ну ладно. Антон и Кирилл хоть старше, голодные будут. Пирожков налеплю побольше. — Хмелю видела? Он что меньше? — Ну, Хмеля… Андрей только усмехнулся: «Мама — лучший стратег. Просчёт на два шага вперёд». После школы ситуация повторилась. Андрей пожал руку Игорю и попрощался. Если вчера Игорь должен был идти на тренировку, то надежда оставалась на пятницу. Но нет. «Всё, приду сам. Так думал Игорь. Иначе зачем это всё? Пиздец, приду и скажу!» К обеду в квартире пахло домашним супом с грибами и свежей выпечкой. Пирожки стояли на готове для подогрева под полотенцем. А в кастрюле тихо булькал наваристый куриный суп с грибами по рецепту легендарной бабульки. В половине четвёртого зазвонил домофон. Андрей сам выбежал встречать — и через минуту в прихожую вошли Кирилл и Антон. Куртки на вешалку, рюкзаки в угол. Они переглянулись с ухмылками: — Ну, слушай, Андрюха, пахнет супер. — Ну это вообще топ. У нас дома так не готовят. Андрей усмехнулся: — Ну, проходите, не стесняйтесь. Они прошли в гостиную — сорок квадратов пространства, где кухня плавно перетекала в большую комнату. На столе уже лежали приборы и салфетки. — Ого! Полигончик! — Да, похоже. — Слушай, так это же как у тебя! Только как-то не так. — Ничего удивительного, ты разве не заметил? Дом такой же, как мой. Тот же проект. А планировка та же, только зеркально перевернута. — А кухня? — Да то же самое — тут арка у меня достроена и всё. — Точно, если убрать — так же получится. — Чего это вы? Архитектурой интересуетесь? — Ага, у Кира та же хата, только наоборот. Спальни там, а прихожая сюда. — Интересное совпадение. Когда уселись, Андрей разлил суп. Пар поднимался лёгким облаком, запах курицы и грибов сразу всех «обнял». Андрей с ухмылкой: — Берите пирожки. Давайте, пока горячее. Они зачерпнули первые ложки. По комнате разнёсся стук посуды, довольные вздохи. Пирожки пошли вместо хлеба — за милую душу. Кирилл с набитым ртом: — Слушай, а пирожки кто делал? — Мама. Кирилл поднял брови: — Я так и понял. Надо будет твоей маме поклон отвесить. Андрей с хитрой улыбкой: — Да ну, что ты. Лучше бабушке поклоняйся. Наша-то с твоей дружат с универа. Ты ж помнишь? — Точно! Они ж ещё тогда подружки-боевые были. Не зря у нас компании пересекаются. — Так значит, вам, пацаны, периодически вообще по расписанию друг с другом к бабушкам ходить надо. Дружба поколений, так сказать. Все засмеялись. Андрей встал и пошёл к бару. — Так, у меня на запить: или чай заварю, или коктейльчик безалкогольный забабахаю. Будете? — Давай коктейльчик, чаю я и дома попью. — Могу для вкуса немного плеснуть алкоголя. Текила есть. — А давай, не страшно. За спаивание почти взрослых малолетними статья есть? — Умора, кто тут почти? Андрюха тебе сколько? — Страшно сказать — 15 через..., так четыре плюс..., короче шесть недель. Через полтора месяца. — Понятно. Два года разница. Андрей за разговорами наколотил свой фирменный: концентрат сока грейпфрутового, швепс, текила, газировка, лёд. — Давайте за то, чтобы традиция жила. Наши бабки, наши мамы, теперь и мы. Они чокнулись стаканами с коктейлем и засмеялись. — Мммм, прикольный! — Да классно. — Тип «текила санрайз»? — Не, это ближе к «Паломе». — Мальчики, я выйду, хорошо? — Ты чего? — Вы поговорите о своём... — Да чего ты, Тоха! Мотай на ус. Мы же для чего собрались? Просвещайся! — Перестань, Тох, нашёл к чему придолбаться. Давайте о чём-нибудь другом. — Да, вот на День Святого Валентина будет вечер. Только компания как раз разогрелась разговорами — про каникулы, про новогоднюю дискотеку и про то, что «надо бы собраться снова», — как вдруг звонок в дверь. — Мимо домофона только Игорь может или соседи. — Так ты не ждал? — Брат может когда захочет. Дверь отворилась. На пороге стоял Игорь. Лицо его светилось безмятежной улыбкой в стиле «надежда». Он пришёл с наилучшими намерениями продолжать лелеять то хрупкое и неуверенное в себе чувство. — А, привет! — Привет, давно не виделись! Вполголоса Андрей спросил: — Ты чего? Мгновение он размышлял, может ли он обнять Андрея — и уже было решился — но понял, что дома ещё кто-то есть, из гостиной доносились звуки. Он вопросительно посмотрел на Андрея и с таким лицом, будто его сейчас током ударило. — Я не вовремя? — Ты чё? Это гости. Тоха и Кирюха. Расслабься. — Блин, я хотел с тобой... Тут он осёкся, поймав себя на мысли, что он говорит «...с тобой» — и это ещё не факт, что оно существует. Ведь пока что они просто просидели за одной партой с десяток уроков — и то... То, что это было не так, как прежде. Андрей вёл себя не так, как ожидал Игорь. Он не переключился, как кнопка на пульте. Не отмоталось назад на начало. Скорее запустилось в новый видеоряд, который Игорь ещё не видел. Дрон улыбался и даже отвечал, но не так. Как-то по-новому серьёзнее. Игорь ловил интонацию и взгляд, пытался понять — это уже «как прежде» или что-то новое. И то, что на переменах Андрей чаще сваливал куда-то, оставляя Игоря одного в классе и коридоре, сбивало с толку. Спросить он не решался, тем более последовать за ним. И вот он решился прийти сам — и тут облом. — Успеешь ещё, — с улыбкой добавил Андрей. — Проходи, мы ещё из-за стола не встали. Он явно не ожидал застать здесь компанию. Пришлось натянуть улыбку, непринуждённо поздороваться: — Всем привет! — О, какие люди! Здоров! — Привет. — Хмель! Ты как раз вовремя. Мы тебя ждали. — Ой, ли? Я учуял издалека этот запах! Андрей принёс тарелку и приборы. Кирилл поднял голову от бокала, с лёгкой усмешкой: — Ну, если Андрюха так сказал, значит, ждали. — А чё это вы тут пьёте? — Это новая фишка, я тебе ещё не давал. Игорь сел, стараясь держаться естественно, но видно было — внутри напряг. Он рассчитывал на тихий «визит по совету Ромы», а тут компания, тарелки, пирожки, смех. Но Андрей так спокойно «встроил» его, что сопротивляться не имело смысла. Антон поддел, но беззлобно: — У вас тут что, семейный совет? Андрей с усмешкой: — Ну да. Мы ж родственники, двоюродные братья. Ты чего, забыл? Кирилл поддержал: — Точно, я же слышал. В этом дворе у всех по двоюродному брату найдётся. Смех за столом разрядил обстановку. Игорь чуть выдохнул и потянулся к супу. Но Андрей, пристально глядя на Антона, подождал, пока они встретятся глазами, добавил: — Кто-то вчера просил не уточнять детали... Антон принял претензию: — Согласен, не будем. Игорь и Кирилл переглянулись в непонятках. — О чём это вы? — Да, так, о своём... о братском. Пару минут они ели молча — только стук ложек и довольные вздохи. Потом Кирилл завёл разговор: — Кстати, вы в курсе, что у нас скоро будет этот… вечер к Валентину? — Ага. Уже голову ломаю, что там замутить. Я, между про-о-чем, ведущим буду, — протянул Андрей с ухмылкой. Антон удивился: — Ты? А что, в девятом классе можно? Андрей делает вид, что гордо и приподняв подбородок: — Ну, если есть талант и связи — можно всё. Тебе ведь понравилось про любовь на Новый год? Все засмеялись. — Только не забудь, что на Новый год мы тоже думали, что просто «поржём», а в итоге зал серьёзно слушал. — Вот именно! Поэтому, Кирюха, готовься. Я хочу, чтобы ты снова вышел. В том же стиле. Зал тебя любит. Кирилл поморщился, но с улыбкой: — Да ну, ты опять хочешь попурри? — Ага! Ты — сделал этот концерт! Без обид, но остальное выглядело как утренник в детсаду. — Что серьёзно? — Да, ну! Конечно, меня народ потом спрашивал, всем понравилось. Очень! Учителям особенно. Неужели тебе никто не сказал? — Ха! Говорили, как раз. Только я подумал, что только им и зашло. Антон посмотрел на Кирилла, потом на Андрея. И впервые без иронии сказал: — Ну, честно, было реально круто. Даже я слушал. Я и мамке, и Алисе рассказывал. Она потом мозг клевала, просилась к тебе в гости. Андрей довольно хлопнул ладонью по столу: — Вот! А ты сомневаешься! — Погоди. Антоха, чудак человек! Это же ребёнок! Приводи на выходных, я ей инструмент покажу. Понравится, а ей точно понравится — отдашь в музыкалку осенью! — Афигеть! И ещё в музыкалку водить? — А как ты хотел? — Так, братья! У вас тут что, семейный совет? Все переглянулись и опять засмеялись. Игорь молчал, делая вид, что увлечён пирожком. Но всё это время он украдкой смотрел на Андрея — как тот оживлённо размахивает руками, смеётся, «зажигает» компанию. И чувствовал, как в груди всё сжимается и греется одновременно. Интересно, он сейчас в маске? Кажется, нет. Или я ничего не понимаю — или одно из двух. — Музыкалка — это вещь, и в бассейн притащи, пока не поздно. Смотри на меня! Два класса музыкалки и КМС по плаванию. То есть ни фига ни там, ни там. — То есть столько труда и зря? — Э, не скажи! Фигура, осанка. А в музыке Дрон шарит, будь здоров! Какой нормальный человек попрётся в Вену, только потому, что там закопано столько музыкантов? — Хмеля! Закопано! Ну ты сморозил! Обед потихоньку заканчивался: тарелки с супом пустые, пирожки почти добиты. — Ниче, пацаны, если мы обсудим с Киром планы. А вы, если хотите, поклацайте пультом — мы быстро. Хмель, на! Андрей передал в руки пульт Игорю. И они с Антоном пересели на диван к телевизору. Кирилл остался за столом, а Андрей собрал посуду и на ходу стал обсуждать варианты выступления. Сошлись на том, что Кирилл начнёт попурри на тему популярных композиций о любви, а потом выйдет Андрей и будет читать монолог, переходя в откровенный стендап с общением с публикой. Кирилл будет аккомпанировать, переходя в фоновое звучание. А в перерывах и паузах — активизировать исполнение. Осталось накидать подробный сценарий и прикинуть хронометраж. Минут 15–20 они обсуждали, спорили и записывали план, выбирали композиции. Игорь и Антон перебирали ролики в YouTube. Нашли что-то интересное. Антон давил в себе странные ощущения. С одной стороны, он так близко смог рассмотреть Игоря, а он по идее «малой» — ведь почти на два года старше. И при этом уже покрупнее и даже выше ростом. К тому же бессовестно красив. Смотреть на него было просто приятно. С Кириллом он не обсуждал ни Игоря с Андреем, ни кого-либо ещё — вообще не любил перетирать чужое. Кирилл пересел тоже на диван, они с Андреем закончили с планами на вечеринку. Андрей разливал напитки в стаканы, когда Антон вдруг глянул на часы. — О, мне валить пора. Алиску надо из садика забрать. — Ну, Андрюха, спасибо, уважил. Вкусно — не то слово! — Да, Дрон — тут пирожки одни чего стоят! Там точно мясо, я знаю! Все рассмеялись. — Ладно, пацаны, приятно посидели. — Ну давай, не опоздай, а то воспитательницы тебя сожрут. Антон ухмыльнулся и Игорю, кивнув: — Рад познакомиться поближе. Игорь чуть смутился, но кивнул в ответ: — Ага, взаимно. Антон и Кирилл ушли, и они остались вдвоём. Тишина длилась секунд пять, потом Андрей, покосившись на Игоря, сказал: — Ну чё, Хмель, теперь тебе придётся за них доедать. У нас тут акция: «Съел за друга — спас честь семьи». Игорь фыркнул, потянулся за пирожком. — Да ну, пирожки — огонь. Из-за них я бы и каждый день сюда заходил. — Только ради пирожков? — Да нет... серьёзно. Хотел просто побыть с тобой. Не как в школе. Понял? — Не, не понимаю. Уроки? Ты же без рюкзака пришёл. — Да нет... Мне как-то стало страшно. Не потому что ты... а потому что ты не хотел, чтоб я знал. (пауза) — Тогда без лишних глаз... Это что, я смогу просто рядом сидеть с тобой? А ты будешь на прощание тихо приобнимать? — сказал он, но голос у него дрогнул. Игорь глядит на него почти шёпотом: — Я просто не знал, что можно по-настоящему быть рядом. Может, можно... — Нет, слушай, не так. Я не хочу, чтоб тебе было не по себе. Не хочу заставлять. Мне не нужна показная жалость. Игорь молчит, не знает, что ответить. Они сидят в тишине. Долго. Город где-то внизу шумит, небо потемнело. Всё уже сказано — и в то же время ничего не сказано. В этот момент в замке щёлкнул ключ. Дверь открылась — в квартиру вошли родители Андрея. Сначала мама, с сумкой продуктов в руках, за ней — отец. — Ну всё, маску одевай, честный ты мой, — с юморком, но в голосе слышна тревога, — на сцену возвращаться пора. Мама с порога, бодро: — Ну что, мужчины, как вы тут? Всё съели? Андрей театрально: — Мам, мы страдали и мучились, ели суп без соли, пирожки без начинки и чай без сахара. А теперь скажи: где тут жалобная книга? Мама засмеялась, подошла к столу и поняла, что это Игорь. — Игорь, здравствуй! Я думала, это Кирилл. Игорь аж привстал со стула, чувствуя, как краснеет. — Да… здравствуйте, Лена. Отец Андрея, сухо, но с доброй ноткой: — Молодцы, мужики, вы уже проголодались? Ну-ка, Андрюха, помоги пакеты разобрать. Андрей поднялся и на ходу пояснил: — Антон и Кирилл передали вам низкий поклон и море благодарности за тёплый приём и за пирожки отдельно. Мама уже расставляла тарелки для ужина, как будто это было абсолютно естественно — что Игорь пришёл. — Ну, молодцы, спасибо. Андрей подмигнул Игорю: — Ну всё, братан, считай, попал снова в рай. У нас тут ресторан «У тёти Лены», не подведи. Ты даже не знаешь, что на ужин. Игорь хотел сказать: — Главное, чтоб без счёта потом. — Счёт у нас один — хорошие оценки и чистые ботинки. Все засмеялись. Атмосфера стала ещё более домашней. Игорь сидел, всё ещё немного растерянный. Андрей при этом ловко подыгрывал: то шуткой, то подколкой, то серьёзным взглядом. — Хинкали! — вырвалось у Игоря, и глаза его засветились неподдельным восторгом. Мама достала поднос с замороженными хинкали из морозилки. — Ага, эмоции вырвались непроизвольно наружу! Это тебе не себечий полуфабрикат «Морозко»! Все мужики обожали хинкали и периодически приставали с просьбами: «давайте уже наконец хинкали!». Мамы тоже любили хинкали, но старались не давать волю желудку — фигура важнее. Даже летом на даче тоже просили повторить. — Давно не заходил... — это прозвучало как вопрос. — Да, не получалось. — Игорь сделал паузу, собираясь с мыслями. — Потом болел, потом догонять надо было. Такое себе объяснение. Уже начало февраля. — Мы уж подумали, поссорились, что ли? — Да что ты, пап, мы же не ссоримся! Никогда! — Ну вот и хорошо. Соус свой доставай, да? — Да, точно! Хинкали парили в кастрюле, на столе уже красовался «итальянский» салат с майонезом «по-советски». Родители скинули пальто, Лена поправила волосы, Виктор сел за стол и с довольным видом потер руки: — Ну что, молодёжь, всем по двойной порции счастья? Лена улыбнулась, глядя на ребят: — Игорь, накладывай, не стесняйся. Андрей вечно с Кириллом и Антоном возится, а ты-то у нас вообще свой человек. Игорь чуть покраснел, но постарался улыбнуться. — Спасибо, Лена. У вас тут, как всегда, тепло. И вкусно. Андрей, чтобы сгладить паузу, подцепил хинкаль и сунул Игорю на тарелку: — Держи, Хмель. У нас акция: съел один — второй бесплатно. Но только с моим соусом! Все засмеялись, напряжение будто растворилось. Родители с аппетитом налегали на хинкали, обсуждали работу, погоду, планы. Андрей и Игорь подыгрывали, шутили, но между собой глазами ловили паузы и молчаливые знаки: потом поговорим. Когда ужин подошёл к концу, Лена собрала тарелки, а Виктор сказал, вставая: — Передавайте привет вашим, Игорь. Давненько мы все вместе не собирались. Надо бы исправить. Игорь: — Обязательно передам. Спасибо за приём, очень по-домашнему. И календарь «Барсы» надо глянуть. Лена тепло хлопнула его по плечу: — Да ну, какие «спасибо», ты же как свой. Виктор глянул на Андрея: — Сына, проводишь Игоря? Они вышли. На улице было прохладно, но сухо. Под фонарями снег уже превратился в серый лёд. Они медленно шли к «точке». Несколько шагов — молчание. Потом Игорь не выдержал: — Слушай, Дрон... Ну и чё нам дальше делать? Андрей пожал плечами, засунул руки в карманы: — Я хз, Хмель. Это всё непросто. — Ага, натурал, да? — с кривой усмешкой. Андрей прямо вплотную обхватил его за плечо, а другой рукой убрал волосы со лба Игорю. — Натуралист ты мой ненаглядный! Я не представляю, как это может работать. — Не знаю, и не так. Но я знаю одно: без тебя я — никак. — Что никак, Хмель? Ты рядом хочешь быть? Хочешь всё как раньше! Андрей повысил голос и схватил Игоря за грудки. — А я выебать тебя хочу! А перед этим отсосать у тебя! Да так, чтоб ты забыл всё на свете! А потом чтоб ты меня! Жёстко, чтоб дым коромыслом! Чтоб стонать и стесняться! Чтоб орать от счастья и не стыдиться! Чтобы честно сказать «Люблю!» — и услышать ответ! Понял!? Игорь стоял ошарашенный такими словами и не мог раскрыть рот. Андрей замолчал, отошёл на пару шагов, пнул ледышку, потом сказал: — Мы же не ссорились, правда! — Он замахнулся на удар в живот и остановился. Потом ткнул в плечо, развернулся и добавил: — Ну... ты это, заходи как-нибудь. Андрей кивнул, обернулся и пошёл своей дорогой. Игорь остался стоять, глядя ему вслед.