Подводные камни

Иногда Линь Юань думала, что они сумасшедшие. Безнадёжные, бескомпромиссные, абсолютные безумцы. Возможно, иногда это и означало быть врачом: сойти с ума, сойти с проверенного пути, чтобы спасти жизнь. Звучало возвышенно. На практике превращалось в руки по локоть в крови, бесконечный недосып и забытые обеды. Но результат того стоил. Каждая операция была риском. Даже самая безобидная на вид могла обернуться трагедией, что уж говорить о тяжёлых случаях. А они хватали тяжёлые, как будто соревновались: со временем, с болезнями, с собой из прошлого дня. Это было… Линь Юань бы другого не пожелала. Исцелить пациента и стать лучше — это всё, чего она хотела. И делать это в команде единомышленников было вдвойне приятно. Но если профессиональный риск был чем-то обыденным и понятным каждому, то кое-что другое было совершенной авантюрой. Из тех, что обществом не понимаются и не принимаются — если, конечно, не предоставить веские аргументы против, способные заткнуть рот толпе. Не то чтобы это вообще хоть как-то касалось других. Это было личным делом на тысячу процентов. И пока происходящее не влияло на команду, не было причин даже думать об этом. Но не думать не получалось. Линь Юань беспокоилась. Она знала, что происходит. Наверняка знала и Чан Юэ: от её проницательного взгляда ничто бы не скрылось. Сяо Ижэнь… Сяо Ижэнь, их маленькая повелительница инструментов и техники, вероятно, не замечала, занятая первой — провальной — влюблённостью. Профессор Рудольф, наверное, что-то чувствовал, но молчал. То ли посчитал происходящее культурными особенностями, то ли проявил несвойственную ему обычно деликатность. Лао Хэ понять было тяжело; Линь Юань бы поставила, что он не заметил или не придал случившемуся особого смысла: утаивать Хэ Цянь не умел и не любил, да и, дружелюбный по природе, он бы скорее порадовался за товарищей, даже если был человеком традиционным. Линь Юань не беспокоилась ни о них, ни о себе. А вот о прямых участниках ситуации… Чжэн Жэнь и Су Юнь лучше других знали, каково это, находиться под чужими пристальными взглядами. И если Чжэн Жэню было плевать на собственную репутацию (хотя он потихоньку начинал понимать её опасное влияние на окружающих, спасибо кое-кому), то Су Юнь… Су Юнь старался оберегать и Чжэн Жэня, и весь Хайчэн. И всё же ввязался в эту чистой воды авантюру чувств. Линь Юань не была слепой. Чжэн Жэня с Су Юнем и в прошлом друг к другу тянуло магнитом, а нынешнее глобальное потепление не заметить было совершенно невозможно. Нет, конечно, на работе они вели себя прилично и без остатка отдавались общей любви к медицине. Но маленькие жесты — общий обед, дремлющий под запасным халатом Чжэн Жэня Су Юнь, появляющееся иногда вместо уже привычного «500» «А-Жэнь» — ясно показывали, как всё изменилось. Линь Юань не осуждала. Наоборот, считала это трогательным. Чжэн Жэнь и Су Юнь были… отвратительно милыми влюблёнными дураками. Слава скальпелю, что они наконец разобрались с собой. Но в то же время она не могла избавиться от беспокойства. В их среде были приняты традиционные отношения, врачебные династии; пожалуй, это в особенности ожидалось от талантливых специалистов. И если отношения Чжэн Жэня и Су Юня станут известны… Как их защитить? Злые языки больно ранят. Как они справятся? Они справятся? Линь Юань нравилась её команда. Линь Юань нравились её коллеги. И она совершенно точно не собиралась оставаться в стороне, если бы что-то произошло (она надеялась, что ничего не произойдёт). Влипать, так всем вместе. Они ведь команда. Но выловить голубков по одному и провести профилактический разговор не помешало бы. Чтобы знали, что друзья на их стороне.