Ветер и розы | Wind and roses

      

***

             — Мой король, ваш рыцарь Ланселот здесь, — прибыл по первому приказу, медленно опустившись на правое колено.       — Ланселот, ты же тот, кто поможет мне в любой ситуации? — Задухающимся голосом вдруг выговорил Соник, пока полотенце интригующе сползло с синих игл. Быстрая ванна совсем не помешала, нужно было кое-что там сделать. Без доли сомнения, но с ноткой беспокойства, не решившись подняться, тот произнес:       — Если мне нужно погибнуть за вас, я сдела-       — Подойди ближе. — Приказ впервые прозвучал из уст с таким тоном, перебив рыцаря. Король, не стесняясь, указал на свою кровать. Приказ есть приказ, послушно встав рядом с ночлегом, и повернувшись к главе лицом, он встаёт вступор от нового указа.       — Разденься, все доспехи наспех.       — Мой король, вам не понра- Изумрудовый взгляд, что горел чем-то пугающим заставил замолчать подчинённого. Медленно снимая свои элементы одежды на нем осталось лишь одно препятствие скрывающее глаза, которое он никак не мог снять; губы в ниточку от чувства вины. Он не хочет, чтобы король видел это на его лице. Соник терпеливый, но не сегодня, кисть легонько толкает в грудь почти раздетого, от чего тот, как лепесток падает на простыни, полностью забираясь на кровать. В след за ним к нему ползет уже и сам Артур. Угрожающе нависая над ним, яркая красная лента обвилась вокруг чужого рта, а после потянулась за затылкам к рукам рыцаря, чтобы крепко связать к изголовью кровати, и лег рядом, будто с супругом засыпая в обнимку, но на эту ночь у него были другие планы. Вопросительное мычание вырывается само из уст, на который кобальтовый лишь улыбнулся. Его рука нежно поглаживает белый мех, мускулистую грудь и торс, спускаясь все ниже и ниже. В какой-то момент все тело черного рыцаря дрогнуло и напряглось. Рука с нажимом проходит по гениталии, а язык лижет чёрное ушко.       — Что с тобой случилось тогда? Почему ты так был недоволен именно от подарка розы? Сладкий шепот короля заставляет уйти другие мысли, чувствуя как от прикосновений чужой руки мешок начинает выпирать.       —Мой ко-.. ль.. — Невнятно произносит из-за ленты во рту, а руки дернулись, но положение их так и не поменялось из-за все той же ткани. Артур приподнялся с места, увидив, наконец-то, чужой вставший орган. Сердцебиение синего ускорилось, теперь он отведует самое изысканное блюдо в этом празднике сполна. Лицо уткнулось в черную шею, где он охотно стал оставлять свои отметины; красные бутоны так подходили ему. Голая бежевая кисть легла на весь ствол, предварительно сняв перчатки, поглаживая по всей длине. Рука набирает темп надрачивая, иногда останавливалась, но только для того, чтобы большим пальцем погладить по головке. Хныканье Ланселота заставляет хотеть большего, а в голове возникла прекрасная идея. Парень замечает, как чужая грудь ходит ходуном, щеки краснеют, а рот пытается поймать как можно больше воздуха, не смотря на препятствие во рту. Разочарованный стон слетает с уст охраны, стоит королю убрать свою руку. Он поднимается, возвышается над своим рыцарем, медленно стянув ткань с чужого рта.       — Отвечай. — Грозный тон, который явно действует на лежащего; пытаясь отдышаться, руки черного ежа сжимаются в кулаки.       — Красная роза.. означает принятие любви и страсти.. — еле выговорил, но продолжил:        — Вы танцевали с Леди Озера.. мне.. я не знаю. — Будто искренне отвечает тот, его губы сжались в тонкую нитку, пытался сформулировать свои мысли в слова. Редко увидишь эмоции или чувства Ланселота даже в обычной речи. Рука Соника поддевает пальцем за край шлепа — единственный элемент, который на нем остался, но рыцарь тут же отдергивает голову в сторону.       — Не рыпайся. - С этими словами парень снова начал имитировать толчки своей рукой, напоминая в каком он сейчас положении; пока свободной опирался об кровать, нависая над подчинённым. От такой неожиданности неприличный громкий стон сам вырывался, словно птичка из клетки. Волна жара от таких звуков взяла вверх над разумом кобальта. Кисть с ствола рывком поднимается к лицу, чтобы снять мешающую вещь. Секунда, и она откинута: шрам располагающийся вертикально на лице. Сам глаз цел, не считая веко и щеки, на котором и располагается след; Соник думал, что тот не видит им, но к счастью это не так. Алые глаза смотрели прямо на своего короля, будто готовясь к словам отвращения.       — Вау.. - Лишь восхищение, кажется, ему так нравится даже больше.       — Король Артур, шрам для рыцаря —стыд. — Выдает сдавленный и хриплый голос.       — Даже если бы его оставил я? — Соник медленно спустился ближе к лицу, надев красную ленточку на чужие уста обратно. Карминовый не успел ответить, как почувствовал клыки на своей шеи; и руку на своем члене уже в третий раз. Острая боль распространилась по всему телу, ударяя словно электрический ток. Отстранившись от места укуса, он снова взглянул в чужие очи. Как розы, заставляющие в себе утопать. Только хотел Ланселот прикрыть глаза, как тут же получил новый приказ « Смотри лишь на меня », лежащий пытается сдержать свои стоны, будто скоро откинется, чувствуя, как разрядка подходит все ближе и ближе. Как ему себя вести? Перед ним его король, который сейчас удовлетворяет его. Ещё немного.. и взгляд красных глаз начинает закатываться, узел на грани развязки и умелые пальцы снова исчезает с фаллоса. Да, блять. Это была последняя капля. Лента под натяжением рвется, а с рта спадает и теперь король был прижат к кровати.       — Послушайте.. Король Артур, нам не позволительно.. я ваш рыцарь. Изумрудные глаза недолго пробыли в удивлении. Хитрая улыбка только появилась на лице, как щиколотки уже сцепились за спиной у его верного слуги, прижимая чужой пах к своим бёдрам. Собственный член кобальта сочился предэякулятом. Взгляд упал ниже, Соник облизал свои сухие губы при виде того, как дёргается чужой орган.       —Кто тут главный? — Неожиданный вопрос, бедра приподнялись инстинктивно, стоило почувствовать у колечка мышц сочную головку. Хвост дрогнул у карминового ежа, столо самому почувствовать хоть немного облегчающего трения. Капелька пота скользнула и упала на бежевый налив лежащего.       — Вы, мой.. господин.       — Верно, Ланселот, а значит, я даю приказы и дозволения. — Руки обвили чужую шею, прошептав прямо в губы, опыляя горячим дыханием:       — Войди в меня, сейчас же. — Некогда нежный голос прозвучал грубо и хрипло, а от напора и давления чужих ног, крупная головка все же вошла внутрь. Протяжные стоны утонули в внезапном поцелуи, где их языки бились за первенство. Отдавшись ощущениям нежных уст, в голову Соника пришло осознание, что Ланселот действительно большой. Хотел было тот оторваться и сказать, что заходить можно лишь наполовину, как из него тут же выбивают новую порцию стонов и шипения. Полосатые локти расположились по бокам от чужой головы, прижимаясь всем своим телом к чужому. Это ощущение, когда тебя придавливает сильный, который страстно желает и заботиться о тебе: заполняет собой все мысли. Оторвавшись от чужих губ кобальт снова пытался что-то выдавить из себя, но похоже это было неинтересно рыцарю круглого стола. Размашистые толчки, попадающие во все точки, набирают лишь больше амплитуды. Крупные слезинки наворачивались от ощущений того, как растягивается вдох при каждом толчке, стимулируя простату. Чужой носик морщится, когти царапают бедра, а из рта тяжёлое дыхание и рычание, будто перед Соником зверь, а не его охрана.       — Лансе-.. хахаа.. подож-! — Отчаянные стоны, но улыбка лишь ярче красовалась на лице. Наконец-то, он будет сыт. Крупицы сознания покидают его с каждый новым толчком, которые отдавали агрессивностью; будто ревность — «Вы мой, господин, лишь мой!». Если раньше Соник был напряжён, то теперь безвольно лежал принимая весь пир приготовленный лишь для него. Черный еж не остановливался даже тогда, когда чужие стоны перейти на всхлипывания и крики; полосатая рука заткнула парня. Будет не очень хорошо, если их услышат, не так ли? Комната и так заполнилась шлепками, шумным дыханием и скрипом двухспальной кровати. Рубины смотрели прямо в душу, сердце стучало так, будто обещало выпрыгнуть, пока сладостное ощущение растекается по венам. Бежевые руки цепляются за простынь, уже совсем скоро он сможет сказать как же он сыт, похоже, что верхний тоже на грани.       — Мой Король.. я.. - Хотел было выйти рыцарь, но хитрые зелёные глаза сщурились. Ноги кобальта напротив прижали к себе бедра карминового, не давая шанса отстраниться. Крик синего был поглащен все той же чужой рукой, спина выгнулась до громкого хруста, а голова откинулась назад. В свою очередь Ланс, не сумев отстраниться из-за сильных ног зеленоглазого, излился внутрь; уши подрагивали от сумасшедшего вкуса оргазма, который окутал двоих разом. Верхний, тяжело дыша, лег рядом, смотря на своего короля.       — Если.. красная роза символ любви и страсти, то я подарю тебе весь свой сад, Ланселот. — Их взгляды зацепились друг за друга, губы Артура нежно оставили поцелуй на закрытом глазе, где царил шрам. Черный еж молчал, но по отведенному в сторону взгляду, король понимал, что его благодарят. За окном, где звёзды ярко сияют на темном небе, пошел снег, что летел из стороны в сторону из-за сильнеого ветра; смех детишек, что так и не ложились спать в праздник и громкие наставления взрослых о том, что пора домой. Рыцарь не в своих покоях, но чувствует, что обрёл свой теплый дом. Где ветер гладил нежно шипастую розу.       — С Рождеством, Ланселот. — Дерзкий взгляд и усталая улыбка так противоречили, но так подходили Сонику, что когда-то был рыцарем ветра. Его любимому теперь королю.       — С рождеством, мой Король Артур..