По твоим крыльям

- "Анаксагор? Ты про того еретика?" - - "Он поплатиться за свое богохульство!" - Он человек отличающийся своим противостоянию пророчеству, чему все остальные в Охеме усердно повиновались, принимая за свою судьбу. Судьбу, которую никак не изменишь. Но ученый предпочитает строить самим свою судьбу. Не прислушиваясь к словам подпирающего мир титана. Он придерживается своим желаниям, знаниям, посвящая свою жизнь всему этому. "Смешно. Этот мир полон лжи, и только я являюсь истиной." Профессор хоть и шел против общества, он почти всегда относился с уважением к студентам, которые задавали вопросы, спорили с ним, обсуждали на те или иные темы. В таких он видит потенциал. Потенциал человека, который всегда сможет доказать свою точку зрения. Вопросы лучше ответов. Анаксагор интересовался вопросами студентов, которые те ему задавали на лекциях. Иногда тот и оставлял ученика без ответа на свой вопрос, если он посчитал его не корректно построенным. Давая ему время на раздумье. Общество принимало его за отстраненного человека, проводящего все свое время в лаборатории, библиотеке. Стремясь к бесконечным знаниям, ища ответы на вопросы об неизведанном, через опыты. Я часто наблюдал как тот испытывал провалы в экспериментах, но молодой ученый всегда реагировал на каждую ошибку совершенно спокойно. Ведь он утверждает, что ошибка - и есть первый шаг к успеху. Как подсказка для достижения цели. Я восхищаюсь его целеустремленности, это черта характера, которая преобладает не у многих.

***

Я чувствую, как от него исходил аромат старых книг, чернил. Возможно и какими-то химикатами? В прочем, не особо было важно. Мое сердце стучало как вне себя. В момент казалось, что поднялось давление. Мои руки располагались на его плечах, затем одна из них медленно спустилась с него. В это же время, его кисть мягко прошлась по серебряным волосам - к затылку. С каждым движением, волнение внутри, как комок, дергалось. Кабинет профессора освещался ночным светом, падая на его лицо. Мягкие тени переливались со слабо освещенными участками лица. А глаз, цветом рубина и хризолита, создает горизонтальный градиент. Желание разглядывать око мужчины взяло вверх. Анаксагор в ответ пронизывал взглядом мои. Янтарного цвета, как древние, хвойные деревья. Какое-то время, я замер, любуясь красотой его лица. Зрительный контакт не прерывался, до тех пор, пока мой разум очистил туман, созданный моими бурными эмоциями. К моим щекам прилила кровь, рука рефлекторно потянулась ко рту, указывая на неловкость происходящего. Я медленно отвел взгляд, боясь смотреть как и раньше. Сквозь напряженную тишину, до моих ушей дошел короткий смешок. - Я не советую поддаваться смущению в данный момент, Воскресенье. - Голос ученого звучал с громкостью падающих капель. Можно услышать, как он утомился, но я чувствовал, как Анакса слабо улыбался. И не зря. Я снова перевел свой взор на лицо мужчины. Уголки его губ были приподняты. И нет, не как обычно, не с насмешкой, или с нервозностью. А с нежностью. Крылья трепетно дернулись, что указывало растущее волнение. - В данной ситуации, я считаю, надо сдаться порыву эмоций. - В ответ поступила фраза, сказанная почти полушепотом, что контрастировала с "громкими" жестами. В следующее мгновение, я ощутил прикосновение мягких, теплых губ к своей щеке.