Часть 1
10 марта 2026 г., 10:44
Сцена всегда манит тех, кто не готов к ней. Так считала Райна, даже спустя два года после своего дебюта.
Сегодня в программе танцевальный спектакль «Adios». Два акта, где танцоры показывают довольно обыденный сюжет, привнося в него краски. Их тела пластично двигаются, рассказывая о любви, измене и выборе героев. Конечно, всё это подаётся со страстью. Не зря на афишах стоит метка «16+».
Райна не особо любила свои сегодняшние партии. Она выступала в роли роковой разлучницы, как говорил Ксандр. Рейн же считала себя скорее интрижкой. Быстро пришла и так же быстро ушла. У неё больше времени на сцене с другими танцовщицами, играющими подружек изменщицы, нежели с главным героем.
— И где он?
— Второй ряд у сцены, посередине.
— А это точно он?
Шептались её сценические «подружки», заглядывая за ширму. Первый акт вот-вот закончится. К трём девушкам, будто наглый кот, подкрадывается их руководитель. Ксандр никогда не писал сценарии и уж тем более не ставил их номера. Он просто командовал, подчинял их. Неприятный ком застрял в горле Райны. Чёртов контракт.
— Это точно он. Сам полковник Зейн Карвер пожаловал. Так что будьте душками и поприветствуйте его в антракте. Он пришёл один, — мужчина подмигнул девушкам, на что те засмеялись. Рейн не знала, чувствуют ли они к руководителю тоже самое, что и она, но ей было их жалко. Скорее всего, кому-то из них достанется участь познакомиться поближе с этим полковником.
Ксандр оборачивается на Райну, и она машинально поправляет короткий халат. Все четыре девушки почти раздеты: чулки, белье и корсеты. На них тяжёлые украшения, которые неприятно поначалу надевать из-за холода. Тело обмазано сияющим бронзером, что придавал коже более тёплый оттенок.
— Ты тоже, Райна. Будь милашкой, если он положит руку тебе на бедро, — он улыбается ей, на что она кривит губы в подобие усмешки. Выглядит слишком осуждающе. Она больше танцор, нежели актриса.
Звонок, предупреждающий о начале антракта, прозвенел. Подружки посмотрели сначала на Рейн, затем на мужчину. Они выжидали. Вздохнув, Райна кивнула им. Четыре девушки прямо на высоких шпильках аккуратно побежали в сторону коридора. На их лицах красовались озорные улыбки, а руки, в противоположность настроению, крепче держали халаты. Они смеялись, извинялись с улыбкой, когда случайно врезались в гостей, создавали вокруг хаос и весёлое настроение у посетителей. Рейн старалась не выделяться, подмигнув пожилой женщине, в которую чуть не врезалась. Сегодня все билеты были проданы.
Полковник уже находился в компании светловолосой девушки, на которой был элегантный коричневый костюм, подчёркивающий фигуру. И танцовщица поймала себя на мысли, что ей интересна гостья. Подойдя ближе, она лучше смогла рассмотреть её лицо. Адриана Кейворд собственной персоной. Джекпот. Когда ещё Райна сможет пообщаться с одной из самых известных журналисток?
Другие девушки окружили мужчину, вызывая у него реакцию, больше похожую на раздражение, чем интерес. Неприступная скала? Впрочем, Рейн не нужно было это знать. Она медленно как ни в чем не бывало подходит к Адриане. Её пальцы аккуратно проходятся по плечу, прежде чем смахнуть несуществующую пыль вбок. Райна определённо привлекла внимание журналистки.
— Там что-то было, — с улыбкой произнесла танцовщица. Девушка специально сказала это, понизив тембр своего голоса, создавая тем самым эффект мурчания. Пожалуй, этого она нахваталась у Ксандра.
— Спасибо, — вежливо улыбнулась ей журналистка.
— Знаете, я ваша большая поклонница, — края её халата немного разошлись, открывая доступ к груди. Кейворд даже не посмотрела, лишь её шея дёрнулась. Сглотнула слюну?
— О, а я наслышана о вашей труппе. Всегда было интересно пообщаться с вами, — это была всё та же вежливость, но Райна этим воспользуется.
— Со мной? — игриво спросила она. Прежде чем девушка успела что-либо ответить, руки танцовщицы легли на её пиджак, чуть выше груди. Рейн прижалась к ней и прошептала: — Тогда заберите меня после второго акта к себе.
Её губы коснулись мочки уха девушки. Жест выглядел простым, она лишь не рассчитала расстояния между ними. Отстранившись, они взглянули друг другу в глаза. Лицо журналистки лишь чуточку покраснело от близости. Она замолчала, поджимая губы, а потом медленно кивнула.
Второй звонок. Им пора уже возвращаться за кулисы.
— Я обещаю тебе сенсацию, — подмигнула ей Райна, прежде чем убежать обратно за кулисы.
На лицах девушек читалось облегчение. Никто из них не был во вкусе Зейна Карвера. Конечно, при виде Ксандра они сделались грустными и даже обиженными, говоря о том, как сильно старались. Только мужчина прошёл мимо них, не обращая внимания. Его тяжёлая рука легла Рейн на шею, прежде чем больно толкнуть девушку спиной в стену. Как же она ненавидела его.
— Что это было? — прошипел он.
— У меня бы не было шансов с тем полко…вником, — говорить было тяжело в таком положении.
— И ты решила переключиться на журналюгу?
— Бес…платная реклама? — ответила она ему вопросом на вопрос. Её длинные ногти впились в его руку, пытаясь хоть немного ослабить хватку. У Райны было крепкое телосложение из-за постоянных тренировок, только против Ксандра это особо не помогало. Он смотрел на неё нечитаемым взглядом, прежде чем усмехнуться и опустить. Девушка съехала спиной по стене вниз, подгибая ноги.
— Тогда хорошо постарайся, — елейно проговорил мужчина, уходя.
Всё, что происходило здесь, было неправильным. Ксандр обманул её, обхитрил, уговорив подписать контракт. Ещё три года, и она сможет быть свободна от него. Только вот какими будут эти годы? Он постоянно подкладывал то девушек, то парней под кого-то. Пытался тем самым выбить финансирование, славу или просто хорошие связи. Рейн везло. От неё требовалась лишь компания, и больше чем приставания она не ощущала на себе. Хотя говорить так — мерзко. Чужие руки всё ещё ощущались грязью на теле.
— Ты как?
— Хочешь, мы принесём воды?
— Я подправлю твой макияж.
Рейн тут же окружили остальные танцовщицы, обеспокоенно вглядываясь в её лицо. Они все прошли через это. Каждого в труппе что-то держало, и редко у кого это было желание славы.
Звонок прозвенел. Сейчас начнётся второй акт. Райна поднялась на ноги, держась за руки других девушек.
— Спасибо, всё будет хорошо, — мягко говорит она, будто обещая. Ксандр не трогает её как других, потому что чувствует силу и, возможно, лишь возможно, страх. Если он был руководителем труппы, то Рейн являлась её лидером, что только давило на неё. Груз ответственности был слишком тяжёлым.
***
Адриана ждала её, облокотившись спиной о машину. В её руках была тонкая сигарета. Райна никогда не видела ничего элегантнее в этом мире. Весь образ журналистки хотелось запечатлеть надолго. — Тебе не холодно? — спросила Кейворд. В их гардеробе, кроме костюмов, так же находилась особенная одежда. Ту, которую приходилось надевать на такие выездные «мероприятия». В случае Райны это было довольно открытое чёрное платье на тонких бретельках, длиной в пол, с разрезом почти у самого бедра. И да, холодно было. — Немного? — пожала плечами девушка, ощущая взгляд Ксандра на себе. Он небось стоит в своем кабинете на втором этаже и смотрит на них из окна. Адриана открыла свободной рукой задние двери машины, доставая оттуда своё пальто. Всё так же держа сигарету в руке, она протянула его танцовщице. Мало кто из гостей заботится о девочках. Это поражает. Райна старается двигаться мягче, не выказывая того, насколько желанным казалось это пальто сейчас. Бежевый цвет ей шёл, а ещё он гармонично смотрелся с костюмом журналистки. — Спасибо, — поблагодарила её Рейн, прежде чем накинуть пальто. — Не за что, — подмигнула ей девушка. Они ждали в тишине, пока Кейворд докурит. Она никуда не спешила, показывая, что всё происходящее под её контролем. Райна была совершенно не против. Когда же девушки наконец-то сели в машину, танцовщица расслабилась. Театр — это территория Ксандра. Адриана жила в центральной части города. Дорога туда занимала меньше десяти минут. Рейн нравились автомобили. Она не знала их марок, но обожала кататься. Будь на улице не так холодно, девушка бы открыло окно, чтобы немного высунуться. Вечерний город был прекрасен своими огнями. Поднимались в квартиру они так же молча. Райна замечала взгляды журналистки на себе, но молчала, оставляя на губах игривую улыбку. Она обещала ей сенсацию. Пропустив танцовщицу внутрь, Кейворд помогла ей снять пальто. «Как галантно», — подумала девушка. — Не хочешь чего-нибудь выпить? — спрашивает Адриана. Её движения кажутся немного дёрганными. Нервничает? — Да, буду не против, — девушка проходит за хозяйкой квартиры в гостиную. Ноги за целый день устали от высоких каблуков. На мгновение хочется оказаться дома, обуть свои мягкие тапочки и лечь на диван. — Мартини? — жестом журналистка приглашает её сесть за длинный стол. — Хорошо, — соглашается с ней Рейн, нарочно медленно обходя Кейворд, прежде чем сесть на предложенное место. На стол перед ней ставят бокал с мартини, и танцовщица усмехается, вытаскивая из него зубочистку с оливкой. Адриана не садится рядом, наоборот, выбирает место напротив. Их руки даже не смогут прикоснуться друг к другу. — Я раньше такого не делала, — признается блондинка, опуская взгляд на собственный бокал в руке. — Не снимала девушек? — переспросила Райна, прежде чем губами снять маслину с зубочистки. Журналистка проследила за её действиями с нечитаемым выражением лица. — Да. — Тогда, думаю, тебе повезло, — томно произнесла Рейн, оставляя себе напоследок одну единственную шалость. Лицо напротив неё вытянулось в непонимании. Да, это того стоило. — Я, правда, пришла сюда, чтобы дать сенсацию. Кейворд молчала какое-то время, осознавая, что произошло. На её лице появилась широкая улыбка, обнажая ямочки на щеках, и теперь Рейн не могла отвести взгляд. А после журналистка рассмеялась. — Я знала, всё это казалось подозрительным! Рассказывай же! — в её взгляде горел огонь. Она достала диктофон, включая его и показательно оставляя на столе. Всё серьёзно. «Она всегда носит диктофон с собой?» — удивилась гостья. Слова застряли комом в горле танцовщицы. А стоило ли оно того? У неё не было плана, лишь решимость изменить хоть что-то. Она просто увидела Адриану и поняла: «Пора действовать!» — В театре происходят ужасные вещи, — начала Райна, не зная, куда деть глаза. — Наш руководитель Ксандр считает нормальным подкладывать разным шишкам актёров. Они вынуждены его слушаться из-за контрактов и запугиваний. Один парень ушёл, а через несколько дней его нашли в подворотне — передозировка. При этом он не принимал, а Ксандр распространяет наркотики. Боже, наверное, было лучше начать с того, что он связан с наркоторговлей. Рейн не жалела, что начала это, просто собрать всё в одну историю было тяжело. Да, она творческий человек, но девушка любит идти по сценарию, а не писать его. — Он обещает вам что-нибудь взамен за интим? — голос Адрианы звучал профессионально. — Новеньким обычно предлагает роли, не всегда первого плана. Потом, когда они уже несколько раз соглашаются, он перекрывает им, так сказать, жилу: начинает требовать от них большее, в особенности — ходить на вечеринки. — Расскажешь, что это за вечеринки? — Он приглашает нужных ему людей в его ресторан в южной части города. Обычно это всё происходит вечером. Много музыки, обнажённых девушек и парней, алкоголь, вещества, иногда даже игры. Обычно это нужно Ксандеру для налаживания связей, — старалась тщательно подбирать слова Рейн. Она была пару раз на таких вечеринках в качестве сопровождения самого руководителя. Ничего хорошего там не было. — Сможешь назвать фамилии? Райна поджала губы. С каждым сказанным сейчас именем у неё будут появляться враги. Опасно. Только и бросать на полпути не хочется. — Да. — Отлично, тогда назовёшь мне их позже. Если есть те, кто начинают добровольно, то что движет другими? — их взгляды встретились, и Райна почувствовала себя мышкой в кошачьих лапах Кейворд. — Контракт и угрозы. Там есть один пункт, который многие понимают не совсем так, как надо. В случае отказа выполнять «работу» ты заплатишь приличную сумму. А если тебя это не пугает, то идут угрозы: избиения, переломы конечностей и, конечно же, убийства, — девушка протянулась к стакану, пробуя мартини на вкус. — Что произошло в твоём случае? Расскажи подробнее. — Всё просто. Я с детства хотела быть на сцене. Закончила академию, начала ходить на пробы и быстро поняла, что в местном театре меня не возьмут. Я из другого города. Тогда подсуетились мои родители. Они дружили с родителями Ксандра, и вот так я попала к нему, — девушка издала тихий смешок, запивая его алкоголем. Родителям она никогда не признавалась, что происходило в театре. — Думаю, поэтому он не настаивает, чтобы я спала с кем-то. Так… поприсутствовать, пофлиртовать и дать себя потрогать, где не надо. — Но ты же продала мне себя, — удивилась Адриана. — Ого, а ты правда решила меня купить? — слова вылетели раньше, чем Райна осознала. Игривость стала защитным механизмом от стыда. — Прости, — сразу же пошла на попятную журналистка. — Просто ты так старалась. — Только не говори, что тебе было неудобно, и поэтому ты пригласила меня к себе. Это заденет мою гордость. — Нет, всё было не так. Ты и вправду мне понравилась, просто для меня такое необычно. Профессионализм Кейворд сошёл на нет. Заинтригованная этим, Рейн встала из-за стула, прошла к ней и села на стол прямо перед хозяйкой квартиры. Она выгнулась назад, упираясь руками в стол. — Давай лучше о деле, — постаралась взять себя в руки Адриана. — Или обо мне? — шутила танцовщица. — Хватит, прошу, Райна. — Ты знаешь моё имя? — теперь время удивляться гостье. — Оно было на афише. — Маленькими буквами в правом нижнем углу, — приподняла бровь Рейн. — В левом, — поправила её журналистка, чувствуя себя неуютно. — Кто-то согласится дать интервью? И было бы неплохо снять вечеринки изнутри. Райна не думала, что кто-то решится открыто идти против Ксандра. Слишком большие риски. Разве что Мартин: он ставит номера, поэтому условия у него совсем другие. Да и он не особо вдаётся в подробности того, что делает руководитель. Хотя вполне может догадываться. — Возможно, я смогу найти других людей, — согласилась Рейн. — Но вот снять вечеринки — это уже мимо. Даже если меня и позовут, то одежда будет максимально открытой. Я не смогу пронести камеру, не говоря уже о том, чтобы сделать тебе фотографии. — Тогда я могу сама попасть на них, — решила журналистка. — И как? Сразу отдашь готовую статью Ксандру в руки? — слова танцовщицы были пропитаны сарказмом. Похоже, она доверилась не тому человеку. — Стану твоим спонсором, напишу пару хвалебных отзывов о спектакле, притворюсь, что на деле я продажная, — рука девушки коснулась ноги Райны, похлопывая. Этот жест был скорее ответом на сарказм, чем домогательством. Шатенка задумалась. — Три недели назад выходила статья про неблагоприятные условия работы на стеклозаводе. Тогда ещё посадили директора из-за того, что по его вине мужчина потерял руку, а до этого пострадали несколько других работников. Ксандр долго смеялся, нахваливая тебя. Он в ладах с мужчиной, который смог после заграбастать себе этот завод. Думаю, ты можешь сказать ему, что тебя подкупили. Только не он, а мистер Кан. Ксандр не очень с ним ладит, поэтому проверить не сможет. А сам мистер Кан был в выигрыше, ибо заключил сделку для отмывания денег. Я слышала это на вечеринке. Хлопок. Адриана довольна собой. Она хлопнула в ладоши ещё раз, поджимая их к лицу. Журналистка чуть ли не светилась, предвкушая будущий сюжет. — Тогда решено. Какие цветы мне заказать в театр? — спрашивает с улыбкой хозяйка квартиры. — Удиви меня, — закатывает глаза Райна, но на её лице довольная улыбка. — Как скажешь. Ещё по бокалу? — И к тебе в кровать? — Я думала, мы уже всё решили. — Пока мы решили, что ты считаешь меня привлекательной, — рука танцовщицы коснулась её плеча. — Послушай, я не отказываюсь, правда. Но я не думаю, что это будет правильно. Понимаешь, после всей этой истории у меня ощущение, будто ты хочешь этим купить меня. — А ты не хочешь? — Хочу, просто нам стоит познакомиться поближе. — Просто признай, что струсила, — девушка слезла со стола. — Признаю. Останешься на ночь? — Кейворд скорее просила, чем спрашивала. — Конечно, покажешь, где я могу лечь? Ноги жутко болят. — Да, — казалось, Адриана засияла ещё ярче, чем раньше.***
Хвалебная статья вышла на следующий день после премьеры. Адриана не спала всю ночь, придумывая, как лучше передать своё восхищение к танцовщице через текст. Было глупо просто похвалить сюжет. Она должна была показать Ксандру свой интерес к Рейн. И она сделал это элегантно, как умела, добавив отдельным абзацем в самом конце одно единственное предложение. «Решение сделать из Райны Рейн злодейку стало горячей изюминкой в данном спектакле». — Разве это не вульгарно? — переспросила её эта самая «изюминка», бессовестно сидя на кухонном столе. Она закинула ногу на ногу, оголяя кожу под белым халатом. — Я просто показываю ему свою заинтересованность, — бесстрастно ответила журналистка, вручая девушке тарелку с яичницей. — Или помечаешь территорию, — прыснула от смеха Рейн, забирая свой завтрак. — Скорее предупреждаю, чья эта территория, — покачала головой Кейворд. В отличие от девушки, она села за стол на то самое место, рядом с ногами гостьи. У неё был выбор, но занять этот стул казалось правильным сейчас. — У тебя есть пятнадцать минут на то, чтобы поесть и собраться. — У меня ещё голова мокрая, — возразила девушка. — Пятнадцать минут Рейн, не больше. — Как жестоко, — театрально вздохнула танцовщица. Они гнали так быстро, что Райна то и дело хваталась за верхнюю ручку в машине. Адриана определённо нарушала, даже почти сбила человека на красный. Никакого удовольствия от езды танцовщица не получила. Когда они резко припарковались у издательства, Рейн с сомнением посмотрела на стоящий мусорный бак. Возможно, вскоре её завтрак окажется там. Кейворд же не обратила на это внимание и оставила её одну, убежав в здание. Девушки не было почти десять минут, а потом она победно спустилась по каменным ступенькам к ней, поднимая кулачки вверх. — Пришлось пообещать всякого, но через два часа ты уже увидишь статью в газете, — усмехнулась она, доставая сигарету. — Не уверена, хочу ли я знать об этом, — простонала пассажирка, всё ещё чувствуя себя отвратительно. На больших часах время близилось к началу восьмого — скоро нужно быть на репетиции. — Не хочешь? — уловив её настрой, журналистка протянула девушке пачку сигарет. Та лишь покачала головой. Кейворд понимающе извинилась. — Прости, я хотела как лучше. — Ничего, это ведь для меня, — улыбнулась девушка. — Но если ты привезёшь мне в обед вкусный кофе, я почувствую себя лучше. — Я запомню это, — блондинка подмигнула ей, очаровательно улыбнувшись. Райна почувствовала, как ещё больше очаровывается ею.***
Ксандр был доволен. Он собственнически похлопал по плечу девушку, пока она растягивалась перед репетицией. Всем своим видом мужчина напоминал начищенную золотую монету. — Отлично поработала, — произнес он, всё ещё удерживая в руках разворот со статьей. — И вы тоже. Места выкуплены на месяц вперёд! Держите ритм! Улыбаясь во весь рот, мужчина развернулся на пятках, уходя по своим обыденным делам. — Держите ритм, — передразнила его девушка, закатывая глаза. Ребята собрались вместе, обсуждая вчерашнее шоу. Мнения разделились: кто-то называл это бомбой, пока другие критиковали каждый свой шаг. Райна же считала эту пьесу откровенно скучной. Мартину пришлось слишком сильно переделать свою изначальную идею из-за давления руководства. Он был расстроен с самого начала, как только вышел из кабинета. Вот и сейчас парень сидел на подоконнике, прижав колени к груди. В отличие от танцоров, Мартин казался хрупким. На его теле не было мускулатуры, а за последние месяцы Рейн редко видела его счастливым. Даже если он хотел показаться равнодушным, было видно, что это место пожирало его. — Как думаешь, сколько нужно танцоров, чтобы вкрутить лампочку? — спросила его девушка, подходя ближе. На её лице красовалась улыбка. — Это и в первый раз было не смешно, — закатил глаза парень. — Тогда… Ты знаешь, почему плохие танцоры ночью нарасхват? Лицо парня покраснело до кончиков ушей. Он красноречиво зыркнул на неё, прежде чем громко простонать и прикрыть лицо руками. У девушки был огромный запас подобных глупых анекдотов, каждый из которых хуже предыдущего. — Ты слишком много общаешься со здешними сторожами. — Зато они меня подкармливают, — танцовщица присела рядом с ним, легонько толкая плечом. Мартин был для неё другом. Отношения между ними напоминали ей пряжу: каждое взаимодействие приводило к укреплению их связи. — Та девушка, с которой ты вчера уехала… У тебя всё хорошо? — он говорил аккуратно, пытаясь тщательно подобрать слова. — Да, она приготовила мне завтрак, — Рейн понимала, к чему он ведёт. Только ей не хотелось быть человеком, который кричит «волки». — Ты же знаешь, что можешь этого не делать. Мы могли и обойтись без той статьи. — Я сделала это, потому что Адриана мне понравилась, — её рука коснулась его колена. — Это было обоюдно. — Тогда мне не стоит переживать? Ты ведь не собираешься убиваться по ней? — он попытался улыбнуться, но кривая усмешка выдала его нервозность. — Не знаю. Думаю, это серьёзно, Мартин. Райна хочет быть с ним честной, но ещё больше хочет не втягивать его во всё это. Её друг хрупкий, даже слишком. Пару лет назад он серьёзно пострадал, и это сказалось на его характере. Когда-то восходящая звезда балета, а теперь сценарист-постановщик, что сам не может исполнить множество трюков. — Тогда не дай ей разбить своё сердце. Не заставляй меня переживать за тебя, — его голос довольно глубокий. Он спускается с подоконника, подходя к зеркалу, делает несколько хлопков, привлекая к себе всеобщее внимание. Рейн теряет его фигуру за обилием мускулов вокруг. — Вас ждёт долгая тренировка сегодня. Я прекрасно видел, где и кто налажал вчера. Поэтому мы повторим основы. Тренировка была выматывающей. Мартин будто отыгрывался на всех за своё плохое настроение. Конечно, будучи подругой этого тирана, Райна молчала до конца. Тем более в середине она даже привыкла к темпу, в отличие от многих из труппы. Не стоило некоторым так сильно праздновать вчера. — Так, перерыв, — парень несколько раз похлопал в ладоши. Уставшие танцоры разбрелись по залу. Кто-то решил пообедать, а кто-то побежал первым делом курить. Рейн относилась к первой группе — ей хотелось есть. Как только большая дверь открылась, внутрь зашла гостья. За огромным букетом бордовых роз не было видно лица, лишь длинные ноги в классических штанах. Адриана. Она ловко держала цветы одной рукой, а второй зажимала бумажный пакет со стаканчиком кофе. Райна подбежала к ней, забирая цветы. На месте, где они были, показалась милая улыбка с очаровательными ямочками. Рейн сама не заметила, как улыбнулась в ответ. — Не покололась? — первое, что пришло в голову Райне. — Нет, я попросила срезать шипы, — покачала головой журналистка. Они привлекали внимание оставшейся труппы — на девушек то и дело косились. Аккуратно положив букет на подоконник, танцовщица оттянула край пакета, находящегося всё ещё в руках гостьи. Круассаны. Рейн теперь даже казалось, что она чувствует их аромат. — Обещанный кофе? — протягивает ей стаканчик Адриана. Девушка благодарно забирает его, только мысли всё ещё крутятся вокруг пакета. Послышался лёгкий смех, и Кейворд прикрыла лицо рукой, пытаясь успокоиться. — Мне кажется, ты рада не столько мне, сколько еде. — Ну что ты, я тебя теперь богиней считаю, — легко отмахнулась Райна, забирая пакет. За ними вдруг послышался кашель. Только один человек в трупе решил бы так привлечь к себе внимание. Мартин стоял совсем рядом, — явно раздражённый, — сложив руки на груди. — О, это же вы автор спектакля, — воскликнула гостья. Рейн мысленно поставила ей восемь из десяти за актёрскую игру. Не прошло и секунды как руки журналистки сжали ладонь парня. Его лицо покраснело от смущения. И танцовщица усмехнулась. Адриана точно знала, насколько она очаровательна.***
Четыре дня. И ни разу Ксандр не пришёл к ним. Рейн заходит в свою квартиру-студию, состоящую из одной комнаты и ванной. Кухня, гостевая и спальня — всё было совмещено. Старый ремонт, потёртые обои и тоненькие пыльные шторы. Из плюсов: эта квартира была совсем рядом с театром, и Райне не приходилось тратить деньги на транспорт. Минусов девушка не видела. Она тут почти не находилась. Устало кинув на пол очередной подарок Кейворд, танцовщица прошла на кухню. Ей особо не было интересно, что там находилось. Всё же их отношения фальшь, а значит, нельзя раскатывать губу. Поставив чайник на плиту, девушка дала себе пару минут расслабиться, прикрыв глаза. Тело тянуло, болело. Каждый вечер у неё проходил одинаково. Сделав чай, Рейн набрала миску с холодной водой. Продуктов в холодильнике почти не было, зато тут всегда находился лёд. Бросив его в воду, Райна присела за стол. Девушка медленно погрузила ноги в миску, чувствуя, как холод обжигает. В контраст этому тёплая чашка с чаем грела её руки. Она начала уставать куда сильнее, чем могла себе признать. Нервы подводили. Страх смерти не пугал, в отличие от неизвестности. Что, если Ксандру всё сойдет с рук? Он ей отомстит. Но вот как? Рейн боялась, что больше никогда не сможет танцевать. Если он сделает так, что её никто не возьмет в труппу, будет нормально. Тогда девушка просто заберёт всё деньги из банка и уедет в другой город. А если он… В голове всплыл образ Мартина. Она не видела, что случилось. Лишь слышала истории, как парень упал с лестницы, повредив колено. Всё это было похоже на «здоровую» конкуренцию. Тяжело вздохнув, Райна пообещала себе не думать об этом тихими словами, шёпотом, разносящимся по квартире. Она позаботится о себе так же, как и делала это раньше. Лампочка несколько раз мигнула, прежде чем выключиться. Перегорела.***
Адриана приходила всегда в одно и тоже время, и каждый раз с едой. Райна чувствовала себя собакой, которую приручают. Выходило у журналистки даже лучше, чем могла себе признаться Рейн. — А вот и я, — весело сообщила Кейворд, уже привычным жестом обнимая её. — Я скучала по тебе, — улыбнулась ей девушка. — По мне или по этому? — журналистка подняла бумажный пакет повыше. Рейн тут же почувствовала приятный запах, а после на глаза попал логотип соседнего ресторана. Это обещало быть вкусным. — Мартин сказал, что нельзя больше тебе булочки таскать. Девушка лишь закатила глаза. Внутри оказалась рисовая каша с гребешками. Бумажная коробка приятно грела пальцы, и желудок громко заурчал. Сев на излюбленный подоконник, Райна поддела ногтем крышку. — Тебе понравился мой вчерашний подарок? — тихо спросила Кейворд. Это был тот самый подарок, который танцовщица оставила в коридоре нетронутым. Стало неловко. — Прости, я ещё не смотрела, — честно призналась Рейн, отводя взгляд. — Ничего. Как посмотришь, расскажи мне. Хорошо? Просто когда я увидела их, то подумала о тебе, — на лице гостьи показался лёгкий румянец. «Я обязательно посмотрю», — хочет сказать она, но всё же молчит. Двери раскрываются так сильно, что ударяются о стену, и громкий звук разносится по студии. Райна замечает, как меняется лицо перед ней. Адриана пугается, но не Ксандра, который быстрым шагом направляется к ним, а громкого звука. Впрочем, когда он поравнялся с ними, на лице журналистки появляется улыбка. Она мастерски берёт себя в руки. — Здравствуйте, я так рад нашей встрече, — говорит мужчина, пожимая её руку. «Не целует», — замечает Рейн. — «Он видит в ней равную себе?» — О, а я так рада с вами познакомиться, — голос Адрианы становится иным. Всего на тон ниже, но это вызывает мурашки. — После той статьи мне всё хотелось встретиться с вами. — Мне это льстит. — Не хотите экскурсию по нашему театру? Если, конечно, Райна вам её не провела? — мужчина подмигивает танцовщице. Рейн чувствует подступающую к горлу тошноту от всего происходящего. Мозгами она понимает, что Кейворд мила с ним лишь из-за их дела, только душа глуха. Сердце отдаёт болью, и она опускает взгляд на еду. Теперь картонная коробка не кажется ей тёплой. Пар превратился в холодный конденсат, оседая на картонных стенках, делая их влажными. Неприятно. — Я скоро вернусь, — машет рукой журналистка. Райна заставляет себя улыбнуться ей и помахать рукой.***
— Это было ужасно, — простонала Адриана, кладя голову на руль. Экскурсия по театру закончилась ровно в тот момент, как и их репетиция. Поэтому журналистка предложила подвести девушку домой. Только проехав пару кварталов, она припарковалась на парковке супермаркета. Райна видела по глазам девушки, что их разговор с Ксандром был изматывающим. Её рука аккуратно коснулась Кейворд, пытаясь поддержать. — Он такой мерзкий. Я клянусь, мне просто всю «прогулку» хотелось выкинуть его из окна! — вскрикнула она. — Боже, он даже спросил, в каких позах мы с тобой… Не хочу даже вспоминать! Такие разговоры были частыми у Ксандра. Он любил выпытывать информацию, ставя других в неловкое положение. Возможно, так он мог почувствовать больше власти. — Я хочу забыть этот вечер, — тихо произнесла Адриана. — Тогда давай выпьем? — рука на плече слегка сжалась, привлекая к себе внимание. — По мартини? — Нет, ты нас отвезёшь в заведение со спиртными напитками. Послышался тихий смешок. Кейворд подняла лицо от руля, прикасаясь собственной ладонью к руке на плече. — Называй это просто баром. Я знаю тут недалеко хорошее местечко. — Нет, мы поедем в место, которое я выбрала, — покачала головой Рейн, думая о том, стоит ли уже убирать руку с плеча девушки. — Тогда указывай.***
Район не вызывал доверия у журналистки. Большинство зданий тут были брошены, и, будто в насмешку, люди валялись без дома на здешних улицах. Месяц назад Кейворд даже снимала тут репортаж: на дилера напал собственный клиент, вгрызаясь в горло. Картина не из приятных. — Ты уверена? — спрашивает девушку Адриана. — Да, пошли, — спокойно выходит из машины Райна, аккуратно прикрывая дверь. Оставлять машину было страшно. Журналистка столько копила на неё, а теперь любой прохожий казался угрозой. Она ещё раз взглянула на напарницу, спрашивая, уверена ли та, но танцовщица лишь прошла вперёд. Вывеска была старая, деревянная с выцветшими красными буквами. Она гласила: «ПРИШЕСТВИЕ». Сам клуб находился в подвале, и у него даже был охранник, который не особенно добро смотрел на Адриану. Райна, пытаясь её успокоить, легонько толкнула локтем в бок девушку. — Привет, Пит, — дружелюбно начала Рейн. — Я не Пит. Думаю, вы ошиблись заведением, — останавливает их грузный мужчина. — Нет, мы как раз по адресу. А где Пит? Разве сегодня не его смена? — танцовщица даже не моргнула после такого неудачного начала. — Он взял выходной, — хмуро произнёс охранник, а после добавил. — У его мамы день рождения. — Передашь от нас поздравления? — девушка нащупала руку журналистки за своей спиной. Райна сделала шаг вперёд, всё ещё находясь перед глазами мужчины. — Покрепче здоровья, побольше денег, удачи… С каждым словом она делала шаг в сторону двери, игнорируя замешательство мужчины. Адриана продолжала молчать идти следом. Тёплая рука успокаивала. Внутри клуба было непривычно громко. На сцене то и дело двигалась девушка, полностью отдавшись ритму танца. Её голос звучал чарующе. Рейн кивнула певице, и та ответила лёгким взмахом руки. Похоже, танцовщица всё же приходила сюда не раз. Они присели за барную стойку, и бармену пришлось нагнуться, чтобы принять их заказ. Райна поправила стул так, чтобы они с Адрианой сидели как можно ближе. Последняя даже отвела взгляд, понимая, что видит цвет лифчика на собеседнице. Чёрный. В помещении было душно. Сняв пиджак, Кейворд взглянула на шот. Она опять доверилась девушке в выборе. Красноватый сверху и прозрачный снизу. Что там было? Клубника и водка? Или джин? Выглядело симпатично. Стоило ей залпом его выпить, как в голову ударило. Этот симпатяга оказался очень крепким. Лицо напротив неё тоже скривилось. — Ещё по одному? — сразу же спрашивает Рейн. — Давай что-нибудь не такое крепкое. Через ещё три шота журналистка поняла, что проблема была в заведении. Они явно бодяжили, доливая вместо нормального продукта какую-то дешёвую смесь. Но надо отдать должное — девушку развезло: лицо покраснело, а лоб покрылся испариной. Она уже не помнила, чтобы так быстро пьянела. Сидевшая рядом Райна была в схожем состоянии. Танцовщица сняла с себя блузку, оставаясь в тоненькой майке и длинной юбке. Хотелось поднять подол, чтобы посмотреть на этот раз цвет колгот. — Ты тут часто бываешь? — пытается вновь начать диалог Кейворд. — Не особо. Та девушка на сцене раньше была в нашей труппе. Журналистке не нужно даже спрашивать, чтобы понять, что случилось. Новый шот уже перед ней, и она подумывает прекратить пить. Руки сами тянутся к пуговицам на рубашке, расстёгивая две верхние. Музыка заканчивается ровно в тот момент, когда Адриана ловит взгляд танцовщицы. В здешнем освещении радужки кажутся полностью чёрными. Она смотрит на неё точно так же, как это делают некоторые мужчины в баре. С желанием. — Пойдём потанцуем, — девушка не спрашивает, утягивает Кейворд на середину полупустого зала. Новая песня начинает свой ритмичный мотив. Тело перед ней гибкое, сильное и горячее. Журналистку тянут на себя так резко, что они ударяются друг о друга, прижимаясь. Голос певицы звучит твёрдо, музыка больше похожа на магию или просто на джаз. Райна смеётся ей в лицо, слегка отталкивая от себя. Она делает несколько плавных движений плечами, будто играется со змеёй, прежде чем резко топнуть ногой. И ещё раз. Адриана старается повторить за ней. Алкоголь стирает стыд и страх. Она отпускает себя. Будто в награду Рейн притягивает её к себе. Она разводит их руки в стороны, делая несколько резких кругов. Взгляды направлены друг на друга. На губах журналистки безумная улыбка, обнажающая ряд белоснежных зубов. «Даже в таком идеальна», — думает Райна, отпуская одну из её рук. Она развернула девушку к себе спиной, прижимая к своей груди. Едва уловимый запах чего-то сладкого исходил от светлых волос Адрианы. Приятно. — Мне щекотно, — смеётся Кейворд, дёргая плечами, и танцовщица отпускает её. Отходит. Делает вокруг круг. Приманивает. И журналистка клюёт. Снова.***
Девушки стоят перед дилеммой. Точнее Адриана, Райне всё равно. — Я не хочу оставлять тут машину, — качает головой журналистка. Холодный ночной воздух помогает немного прийти в себя. — Тогда не оставляй, — легко соглашается девушка. — Но я пьяна, чтобы вести. — Тогда оставь. — Но я не хочу. Разговор длился уже минут двадцать. Они совсем не сдвигаются с места. — Тогда давай поедем… медленно, — Райна часто заморгала, понимая, что сознание начинает подводить её. — Но я пьяна. — Да, я тоже. Заливистый смех разнёсся по улице. Девушки переглянулись, пытаясь понять, насколько эта идея сейчас была правильной. — А если остановят? — улыбка всё ещё была на лице Кейворд. — Тебя лишат прав. Очередной приступ смеха. Сколько они выпили шотов? Журналистка перестала считать после шестого, или, кажется, то был седьмой. — Я попаду на первую страницу газеты, — была уверена в этом Адриана, открывая дверь. — Мы поедем очень аккуратно и медленно, — Райна тут же села на пассажирское сидение рядом. — И не будем отвлекаться. — Ни на что. Журналистка попыталась завести машину, но ключ упал на пол. Чертыхнувшись, она начала искать его рукой. Найдя свою добычу, девушка самодовольно посмотрела на танцовщицу. — Тебе лучше пристегнуться. — И тебе. Девушки сделали это, прежде чем Адриана вдавила педаль газа, а потом тормоза. Рейн резко дёрнулась вперёд. Если бы не ремень, она ударилась бы головой о переднюю панель. Они посмотрели друг на друга, вновь засмеявшись. Снова газ. И снова тормоз. Это было чудо, что их никто не остановил с такой ездой.***
Голова гудела. Адриана еле разлепила глаза, сразу же простонав. То, что подавали в этом баре, точно могло кого-нибудь убить. Она привстала, понимая, что место рядом с ней ещё тёплое. Смущающая мысль тут же прокралась в её голову. Она абсолютно ничего не помнила после того, как вышла из машины. На ней была одна рубашка без лифчика. Всё выходило слишком сумбурно. Поднявшись с кровати, журналистка пошла на единственные звуки в своей квартире. Райна стояла перед плитой, помешивая что-то в сковородке. Пахло не особенно приятно. У Адрианы даже не было догадок, что там так шкварчит. — О, ты уже проснулась. Рейн выглядела куда лучше журналистки. Похоже, количество выпитого алкоголя не особо её мучало. — Да… — Кейворд хотела сказать что-то ещё, как вдруг взгляд коснулся совсем маленькой красной отметины на шее гостьи. Засос. Она растерялась, пытаясь быстро взять себя в руки. Не выходило. Прокашлявшись, чтобы выиграть чуть больше времени, девушка хриплым голосом спросила. — Вчера, я и ты… то есть мы… — Мы? — лицо Райны быстро изменилось с непонимающего на довольное, будто она была сытым котом. Рейн наклонила голову вбок — тоже тянула время, наслаждаясь видом смущающейся Адрианы. — Почти. Ты прижала меня с такой прытью в лифте, даже оставила засос. А потом, стоило нам переступить порог квартиры, уснула. Теперь Кейворд испытывала стыд за другое. Она не понимала, что звучало лучше и одновременно хуже: переспать с Рейн по пьяни или уснуть во время прелюдии. — Прости, — простонала она, пряча в руках лицо. — Всё хорошо, — по-доброму отозвалась танцовщица, выключая газ. — Я у тебя немного похозяйничала. Две тарелки звякнули о стол. Журналистка взглянула на еду: это было похоже на омлет, только с мясом, помидорами, сыром и огурцами. В её холодильнике были лишь консервированные. Присев за стол, она с сомнением ковырнула завтрак. — Приятного аппетита. Райна не замечала поведения девушки, начав спокойно кушать. На вкус было странно. Адриана чувствовала необычное сочетание, понимая, что «оно», скорее всего, ей не нравится. — Думаю, помидоры всё же были лишними, — задумчиво произнесла Рейн. — Или консервированные огурцы? — аккуратно поддела её Кейворд. — Разве? Девушки переглянулись, сразу же улыбаясь. Вчерашняя ночь грела душу им двоим. Адриане было даже неловко, когда она взглянула на часы, понимая, что уже первый час дня. — У тебя сегодня репетиция? — Да, — согласна кивнула девушка. — Ты опаздываешь? — Тоже да. — И мы спокойно завтракаем? — голубые глаза прищурились. Чутьё так и вопило: «Рейн что-то задумала». — Я просто хочу показать всем, как нам хорошо вдвоём, — объяснила танцовщица. — Опоздав и придя с засосом, — головная боль не давала быстро догадаться. — Вот именно.
