Вечер, суббота.
Ах, прекрасный вечер субботы. За окном тихо кружат снежинки, напоминая о времени года, на самих окнах живописи от матушки природы. Девушка в мягкой, запрявленной кровати, рассматривала свои израненные от боев руки. Слегка испачканные бинты свисали с смуглых рук Карамель Ароу, напоминая о том, что пора бы их сменить. Но они лишь обессилино упали на кровать, где и лежало усталое тельце воительницы. Тяжело вздохнув, та перевернулась на другой бок, смотря на акуратно украшенные деревянные бока кровати различными узорами. Кровать была сделана из темного дерева, как и все в этом королевстве Темного Какао. С крыши рухнул кусок снега, который стукнулся во время падения об окно девицы, от чего та вздрогнула. Её взгляд метнулся сначала на окно, а затем обратно на свои руки. Уютная кровать дала о себе знать, и ту начало клонить в сон. Закрыв веки, та почти сразу погрузилась в сон. Во сне были показаны её мысли во время дня — бои, тренировки, и...он. Стоит, ухмыляется своими змеиными, фиолетовыми губами, смотрит так пристально, что на мурашки пробирает. Она значит тренируется, а он просто стоит?! Лучше бы пошел делом занялся. Думала все время Ароу, когда ловила его взгляд на себе. Как же он мог иногда бесить её, а в другие...Нет, нельзя показывать слабость. Подойдет, снова выскажет какой нибудь подкол, и уйдет довольный собой. И как она вообще могла полюбить его?! Глубокий сон прервали несколько настойчивых стуков в дверь личных покоев воительницы. Пробудившись ото сна, та неохотно протерла глаза, глянув на темную дверь. Девушка приподнялась на локтях. — Входите. — произнесла Карамель Ароу сонным голосом, после чего в комнату вошел страж. — Приказ предупредить всех о сегодняшней вечеринке. Лорд Дарк какао решил наградить всех воинов за службу, пока финансы позволяют. В ответ та лишь кивнула, после чего улеглась обратно. Дверь закрылась, снова оставив в комнате гробовую тишину. Лишь уставшие вздохи хоть как то разбавляли невыносимое отсутствие звуков.***
Карамель стояла у стены, смотря как её товарищи весело болтают, развлекаются как могут. В тонких пальцах та держала бокал с некрепким алкоголем, иногда потягивая по глотку. Её взгляд устремился в пол, когда мысли начали путаться. Как же сейчас хотелось ощутить эту удушающую тишину, лишь бы никогл и ничто не слышать. Голова раскалывалась, а тело понемногу начинало не слушаться. На плечо воительницы легла мужская рука. — Совсем не следишь за тем, сколько пьешь, м? — насмешливо протянул рядом стоящий, облокачиваясь спиной на стену, рядом с девушкой. —...Я ведь могу позволить себе расслабиться, хотя бы один вечер? — в её голосе читалось напряжение. Та с легким подозрением глянула в эти черные, такие...красивые глаза. — Конечно. Почему и нет? Тем более такая возможность... Между двоими повисла пауза. Лишь голоса остальных разбавляли гнетущую тишину. Аффогато перевел взгляд на толпу, которые бурно что то обсуждали с улыбками на лице. Коричневоволосая сама не заметила, как перевела взгляд на накрашенные фиолетовым губы парня. В ней одновременно бурлили два желания: Разбить эти змеиные губы, да бы больше не несет чепухи, и второе...Даже думать о таком было стыдно! Стыдно представлять как эти самые губы советника прижимаются к её тонкой шее, оставляя следы. В миг темные щеки воительницы залились красками, и она поспешно отвела взгляд. Белоглазый же уж было собрался уходить, как его рукав осторожно сжала рука рядом стоящей. — Чего еще хочет от меня маленькая лучница? —...Агх, ничего. Иди. — с неуверенностью пробормотала та, отпуская рукав его одежды. Парень ушел, оставив ту наедине со своими мыслями. Остановился он недалеко, у соседней стены, где то ближе к столу, да бы поглядывать на Карамель ароу. Сама же девушка слегка пьяно глядела на свою ладонь, не понимая, как она вообще осмелилась попытаться сказать ему о своих чувствах. Да лучше она умрет, чем первая признается. Засмеют, всем расскажут, и все, прощай репутация. Она сползла вниз по стене, сев на холодный пол.***
Та успела выпить еще пару стаканов спиртного, прежде чем уже обессиленно сесть на то же место, где недавно была. Одна рука опиралась на согнутые колени, вторая же подпирала усталую голову. Её белые ресницы были закрыты, но в сон особо не клонило. Даже услышав рядом шаги кого то, та не открыла глаза. Этот же «кто то», осторожно взял её на руки, начав куда то тащить. Эти руки...ах, конечно, из всех именно он решил дотащить её до комнаты! Брр... Аффогато проходил мимо пьяной толпы солдат, направляясь к лестнице. Наконец добравшись до покоев Карамель Ароу, парень осторожно открыл дверь, внося владелицу комнаты внутрь. Его руки осторожно положили ту на заправленную кровать, прежде чем сесть рядом. Девушкв слегка напряглась, чувствуя его взгляд на себе. От советника так же веяло акоголем, но вперемешку с дорогой парфюмерией. Ладонь в перчатке мягко легла на подбородок черноглазой, видимо рассматривая «спящее» личико. —...и ведь даже когда спит, выглядит такой серьезной, аж бесит. — с некой заботой пробормотал белоглазый, разбавляя комфортную тишину в комнате. Свет в комнате был выключен, и лишь через закрытое окно пробивались лучи полной луны, освещая закрытую комнату. Кровать скрипнула при движении мужчины, когда тот уже хотел направится в свои покои, его рукав снова схватила та же ладонь. Тот в недоумении застыл на месте, прежде чем повернуться. Воительница уткнулась носом в свой рукав руки, которая держала Аффогато на месте. —...останься, пожалуйста. я не хочу сейчас находиться одна. — с легким стыдом промычала Карамель ароу, крепче сжимая рукав советника. С тяжелым вздохом, слегка пьяный белоглазый опустился обратно, но садясь ближе к девушке. Его взгляд уперся в окно, которое не было закрыто шторами. На его коленях теперь лежала спящая голова Ароу, видимо удобно лежавшая. Длинные пальцы в перчатках перебирали пряди коричневых волос, иногда поглаживая голову воительницы. Её грудь тихо то поднималась, то опускалась, вдыхая запах одежды Аффогато. Как бы ей не было стыдно это делать, сейчас это было лучше одиночества. Брр, на утро точно врезать захотелось бы, за то что не вразумил ночью. А сейчас...хотелось просто насладиться моментом.