Часть 2
3 июня 2025 г., 20:18
После ночного дождя пришло утро, и лучи раннего солнца проникали сквозь шторы в комнату, играя своими лучами. Свежий утренний воздух наполнился неповторимым ароматом петрикора, и просыпаться совсем не хотелось, но маленькие лапки скребли по коже, будя.
— Доброе утро, Рыжик! — заулыбался котенку Чимин. — Ты, наверное, проголодался? Давай вставать, и мне нужно ехать на работу, а так не хочется, — с грустью вздохнул и потянулся на диване Чимин.
Отпустив котенка на пол, Чимин спустил ноги с дивана, нехотя поднялся, собрал бельё на уголок дивана, пошёл в ванную, слыша параллельно шевеление на кухне, похоже Хо готовил завтрак. Закончив с утренними процедурами выйдя из ванной, Чимин зашёл на кухню.
— Доброе утро, — тихонько проговорил Чимин.
— Доброе, друг, я опаздываю уже на работу, ты, конечно, соня, директор. Давай завтракай и закроешь за собой дверь, ключ ты знаешь, куда положить? — тараторил Хо.
— В почтовый ящик, — прошептал Чимин.
— Молодец, хороший мальчик. Всё пока, позвоню вечером или как что-либо узнаю, — надевая на ходу кроссовки, говорил Хосок, выскочил за двери и побежал бегом вниз.
Чимин проводил друга взглядом и закрыл дверь. Вошёл в кухню, там на столе стоял горячий кофе и печенье в тарелочке специально для Чимина, на полу — миска для котёнка, полная молока.
— Хо, какой же ты у меня заботливый, спасибо, — сказал в воздух Чимин, взял кружку в руки и отпил.
Позавтракав, Чимин быстро собрался, попрощался с котёнком на неопределенный срок, закрыл двери, как и обещал, кинул ключ в почтовый ящик, сел в такси, вызванное ещё минут двадцать назад, заехал домой переодеться в костюм и отправился в офис.
На часах девять утра, в офисе кипела работа, электрик бегал от одного компьютера к другому, устранял вчерашние неполадки, секретарь что-то ему громко объясняла, показывая руками из стороны в сторону. Чимин заметил, что вызвали новую бригаду, вчерашние были так себе. Да что уж там — Чимин бы их прибил, увидев сегодня. Вздохнув с облегчением, он прошёл в свой кабинет. Первым делом нужно решить дела с машиной, такси, конечно, удобно, но своя машина лучше и роднее. Но, привет паранойя, насколько безопасно будет передвигаться на своей машине в нынешних условиях? Ситуация может повториться — страшно, очень страшно. Чимин набрал секретаря, дал указания отправить машину в сервис и спросил о сроках её готовности. Секретарь ответила, что уже завтра её пригонят на парковку банка. Чимин отключил звонок, откинулся на спинку кресла и закрыл глаза.
Через минуту раздался стук в дверь, вошла секретарь.
— Мистер Пак, вы меня простите, но я вызвала новую бригаду работников, те отказались работать с нами из-за вчерашнего скандала, — потупив взгляд в пол, сообщила она.
— Очень хорошо, не расстраивайся, я даже очень рад, что пришли новые люди, пригласи их ко мне в кабинет, — усевшись удобнее, сказал Чимин.
— Хорошо, сейчас, — быстро протараторила секретарь и убежала, закрыв дверь.
Новеньких было трое, они вальяжно зашли в кабинет, даже не постучали. Чимин поднял глаза на рабочих. Сварщик — трубу нужно заварить на улице, цветы всплывают в глазах Чимина, он так за ними следил, просил садовника, чтобы тот не забывал их поливать. Электрик, его работу уже видел Чимин, придя в офис, его буквально разрывали все работники, а он бегал с красным мокрым лицом от компьютера к компьютеру. И бригадир, что выглядел как и все бригадиры — ему пофиг, он только контролирует, и лицо у него слишком суровое. Даже Чимину стало не по себе.
— Вызывали? — спросил бригадир суровым голосом.
— Да, — ответил Чимин. — Вам, наверное, секретарь уже объяснила, что от вас требуется? Надеюсь, сегодня вы всё устраните до вечера? Я проверю вашу работу чуть позже, можете приступать к своим делам, — с этими словами Чимин отпустил рабочих, те ушли, хлопнув дверью, так и ничего не ответив.
— Странные люди, — проворчал Чимин.
Света опять нет, работы сегодня немного, ведь без компьютера он как без рук, остаётся разобрать бумаги. Достал из стола бумаги и начал вчитываться. Посидев за документами какое-то время, он всё разобрал, всё подписал. Что же ещё ему поделать? Пойти проверить рабочих, хоть размяться.
Чимин встал с рабочего места и направился с проверкой. Выйдя в офис, он увидел, что некоторые компьютеры уже налажены, электрик устраняет неисправности очень хорошо, многие сотрудники уже работают.
Чимин вышел на улицу и наблюдал как сварщик варит трубу. Разрыли яму ещё больше, сад выглядит ужасно и похоже цветы не спасти. Придется опять закупать новые растения, но Чимин уже так рьяно не реагирует. Что поделать, неисправности нужно устранять, даже жертвуя цветами.
Чимин подошёл ближе, и вдруг глаза его резко открылись, и он, не задумываясь, произнёс:
— Я, кажется, ослеп.
Высокий сварщик резко выключил сварку, снял защитную маску и медленно со свирепым лицом повернулся.
— Зачем же вы смотрели на сварку? Вас мама не учила, что на сварку ни в коем случае смотреть нельзя? Папа вас не предупреждал? — громко отчитывал его рабочий.
— Я просто задумался и не обратил внимания, — говорил Чимин, а сам глаз не сводил с этого высокого красивого парня. В кабинете он и не рассмотрел сварщика, в голове были только цветы, да и бригадир его маленько напугал. Чимин замер, перед ним стоял необыкновенной красоты парень, чёрные мокрые от пота волосы спадали на лицо. И глаза такие большие, чёрные глаза, что Чимин сразу в них потонул.
— А вообще, кто сказал, что я смотрел на сварку, — себе под нос произнёс Чимин, думая, что его не слышат.
Но рабочий всё прекрасно слышал. Он опешил сначала, не ожидая таких слов от мужчины, выпучил глаза ещё больше и замолчал.
А Чимин опустил взгляд в пол и медленно-медленно поднимал свои глаза, рассматривая сначала кроссовки, комбинезон, что мокрый от пота прилипал к голому накачанному телу парня, возбужденные соски и руку. Рука — это отдельное произведение искусства — вся расписана разными татуировками, Чимин задержал взгляд и стоял молча, рассматривая рисунки. Сварщик, увидев замершего перед собой директора банка, громко крикнул:
— Отомри!
Чимин подпрыгнул, кажется, до небес, полетал и приземлился на землю.
— Вы чего так кричите? Я чуть заикой не остался! — испуганно произнёс он.
— Вы мешаете мне работать! Парни уже ушли, мне осталось доварить трубу и я тоже свободен. Я устал и хочу домой, — уже без сил говорил сварщик.
Чимин только зашёл спросить, долго они ещё будут работать или нет. Он хотел остаться один в офисе, почитать документы, которые явно ещё принесла секретарь на подпись, им конца нет похоже, выпить бутылочку виски после такого тяжёлого вчерашнего дня. Чимин сегодня весь день мечтал выпить, ему нужно сбросить напряжение и успокоиться. Но парень уже сам сказал, что заканчивает, и Чимину осталось только добавить:
— Как закончите, вот ключи от двери, уберете инструмент в кладовку, закроете всё на ключ и занесёте мне в тринадцатый кабинет и можете идти домой, — развернулся и пошёл к себе.
Пока Чимин добирался до кабинета, у него перед глазами был этот красивый парень — его красивое мокрое тело, почему-то без футболки, может, жарко, поэтому он её снял, но как же он красив, его тело просто превосходно.
Чимин скрытый гей, но никто, кроме него самого и его друга Хосока, об этом не знал. Он получал много внимания от девушек, но никто его не цеплял, ему не нравились эти вечно недовольные с надутыми губками девушки, накрашенные, как будто сегодня последний день их жизни, и если не успеешь кого-то подцепить — больше такого шанса не будет. Но чтобы никто не догадался об его ориентации, ему приходилось улыбаться и делать вид, что они ему нравятся.
С такими мыслями Чимин дошёл до кабинета, открыл дверь, устало из шкафчика с алкоголем достал виски пятнадцатилетней выдержки, стакан, насыпал льда и сел в удобное кресло.
— Чимин, тебе нужно работать, посмотри, сколько бумаг опять принесла секретарь, нужно перебрать, а ты думаешь совсем не о работе, — парень сделал глоток виски, тяжело вздохнул и начал перебирать эту кипу бумаг.
Спустя час Чимин поднял глаза от подписанных бумаг, посмотрел на хорошо отпитую бутылку и улыбнулся. Работа сделана, в голове стало спокойнее, он откинул голову на кресло и закрыл глаза.
Вдруг грохот его опять подкидывает в кресле, он с спросонья не понимает, что происходит, где он, но настойчивый стук в дверь быстро его возвратил в реальность. В дверь как будто стучали трубой, которая оторвалась вчера, петли ходили ходуном, с внешней стороны от таких ударов точно останутся следы.
— Войдите!
Дверь открылась с такой силой, что Чимин подумал — она отлетит к противоположной стене. Сварщик, как боженька красивый, зашёл в кабинет — такой сильный, притягательный, глазки как чёрные оливки смотрели пристально на Чимина.
— Я всё сделал, вот ключи, — суровым и уставшим голосом сказал рабочий.
— Спасибо, — Чимин мог только это сказать. Наверное, у него лицо было придурковатое в этот момент, потому что сварщик смотрел на него как на больного человека. А Чимину не хотелось прощаться, ему хотелось поближе познакомиться с этим парнем. Он изо всех сил пытался придумать, как задержать этого красавчика.
— Вы можете составить мне компанию? Просто посидим, вы ведь устали. Уже вечер, завтра выходной, — с некоторой опаской проговорил Чимин.
Парень действительно устал как собака, но, не теряя сурового выражения лица, лишь кивнул и сел в кресло напротив, раздвинув ноги.
Чимин вдруг почувствовал, что ему становятся узкими штаны. Кровь начала приливать к паху, он резко поправил своё возбуждение рукой под столом, сглотнул слюну, встал и направился за стаканом. Насыпав в стакан льда и налив туда виски, поставил напротив рабочего и сел за стол.
Разговор нужно было начинать, и Чимин зашёл с банальной фразы:
— Простите, если я вас смутил. Там внизу мой взгляд задержался на вашей руке, я никогда не видел столько татуировок вместе, это очень красиво, — смущённо говорил Чимин.
— Ничего страшного, я привык, что люди смотрят на меня, ведь это непривычно для Кореи.
Чимин только закивал головой как болванчик.
— Меня зовут Чон Чонгук, мне двадцать четыре года, а вам?
— Давай перейдем на ты? Я Чимин, Пак Чимин. Мне двадцать шесть и я директор этого банка.
— Очень приятно, хён, — Чонгук смотрел на этого парня не отрывая глаз. Такой красивый, пронзительный, но милый взгляд, пухлые, наверное, очень мягкие губы, Чонгуку вдруг захотелось их попробовать.
— У вас, наверное, очень тяжелая работа, — заговорил Чимин, — отнимающая очень много сил?
— Ну лёгкой её не назовёшь. Нам всем нужны деньги, зарабатываем, как можем. У меня не было возможности учиться в престижном институте, — с пренебрежением ответил Чонгук.
— Да, ты прав. Но занимать такую должность, как у меня, тоже не безопасно, есть свои риски, — тяжело вздохнул Чимин, вспоминая вчерашние события, ему не давала покоя мысль: кто же мог в него вчера стрелять, кому он перешёл дорогу?
— Риски? Сидеть в кабинете подписывать бумажки — риски?
— Да. Вот вчера меня чуть не убили. Но я до сих пор не понимаю — почему? Может меня перепутали с кем-то? Котёнок, если бы не котёнок, меня бы уже не было. Я должен быть ему благодарен до конца своих дней, — Чимин вспомнил про Рыжика, которого оставил у друга. Нужно его забрать после работы, свозить в клинику, купить корм, подушечку, мисочки.
— Какой кошмар! — Чонгук сделал сочувствующее лицо.
— Да, я не понимаю до сих пор причину. Я ведь никому не переходил дорогу, работаю честно, с криминалом не связан, — разливая виски по бокалам, проговорил Чимин.
— Я прошу прощения, я могу сходить в душ? Мне кажется, от меня ужасно пахнет, тебе должно быть неприятно со мной сидеть, — решил сменить тему Чонгук.
— Ох, да, конечно, прости, что сразу тебе не предложил. Пошли я тебя провожу, — Чимин встал и на слегка шатающихся ногах пошёл вперёд, показывая дорогу в ванную комнату.
Чимин шёл впереди, а Чонгук — сзади, пристально осматривая тело перед собой. Такое худощавое, но крепкое, видны мышцы, парень, видимо, посещает спортзал. «Ровная осанка, ровные пластичные ноги, наверное, занимался танцами», — подумал Чонгук. Отметил, что Чимин очень красив, очень. Светлые волосы изящно уложены, хорошие дорогие духи, не парень — мечта. Пока Чонгук погружался в созерцание прекрасного, они пришли к намеченному месту.
— Вот, проходи, все принадлежности внутри, пользуйся не стесняйся. Дорогу обратно найдёшь?
— Да, спасибо, — улыбнулся Чонгук и закрыл за собой дверь.
Чимин развернулся и пошёл обратно в кабинет, думая о вчерашнем, его никак не покидала мысль, где он так сильно кому-то насолил. Внезапно в кармане зазвонил телефон. Он вздрогнул от неожиданности, затем машинально сунул руку в карман, нащупал холодный корпус смартфона и, не глядя на экран, поднёс его к уху.
— Алло? — его голос прозвучал глухо, будто сквозь пелену раздражения и усталости.
— Привет, дружбан, как ты себя чувствуешь? — смеясь, кричал в трубку Хосок.
— Хо, привет. Да вроде всё нормально у меня, без происшествий пока. У тебя как дела, есть какие-нибудь новости? — голос Чимина задрожал.
— У меня всё норм, я сегодня был на том месте и, честно сказать, ничего не нашёл, даже пули. Всё чисто, как будто и и не было ничего вчера там. Поспрашивал жильцов, никто ничего не слышал, — затараторил Хосок.
— Как так? Ну ведь такого не может быть? — Чимина затрясло.
— Ну бывает такое, братишка, когда работают профессионалы или замешаны большие деньги! — проговорил с сожалением Хосок. — Всё, дружок, пока! У меня дел куча, и с твоим пушистиком у нас всё просто отлично. Он умный парень, подумаю ещё, отдавать тебе его или нет, мы уже как братья, — засмеялся в голос парень.
— Хо, мы так не договаривались же! — но Чимин произнёс это уже в воздух — Хосок отключился.
Чимин вздохнул и зашёл в кабинет, сел за стол и погрузился в свои мысли.
***
Ванная комната была просторной, в стиле современной классики: стены выложены матовой плиткой тёплого бежевого оттенка, на полу тёмный мрамор с едва заметными прожилками. Большое зеркало в чёрной раме занимало всю стену над двойной раковиной из белого камня. На полочках аккуратно стояли флаконы с дорогими средствами для ухода — гель для умывания, лосьон, парфюм. Душевая зона отделена прозрачным стеклом, внутри — широкая душевая лейка и ниша с полками, где стояли шампунь, кондиционер и гель для душа. На держателях висели пушистые полотенца, одно из них — темно-синее, свежее, явно приготовленное для гостя. Чонгук запер дверь, снял одежду и на мгновение задержал взгляд на своем отражении в зеркале — уставшее лицо, чуть запавшие глаза. Он глубоко вздохнул, провёл рукой по волосам и шагнул под воду. Сначала он просто стоял, позволяя горячим струям омывать кожу, смывая напряжение последних часов. Пар быстро заполнил пространство, превратив стекло в матовую поверхность. Он налил в ладонь гель, вдохнул густой аромат и начал намыливать тело, чувствуя, как мышцы постепенно расслабляются. Чонгук закрыл глаза и перед глазами поплыли старые воспоминания. Flashback Чонгук вырос в маленьком портовом городке, где пахло солёным ветром и жареными каштанами. Его отец — рыбак, мать — учительница в местной школе. А ещё был Тэхён — младший брат, который всегда бежал за ним по пятам, крича: «Гук, подожди!» Но однажды папа не вернулся с моря. Шторм. Пустой катер нашли через три дня. Затем не стало мамы, она не пережила боль утраты. Чонгуку тогда было двадцать три, а Тэхёну — всего девять. После ухода мамы ему пришлось браться за любую работу, чтобы прокормить себя и младшего брата. Разгрузка катеров, торговля рыбой и ночная охрана давали лишь временный доход, и он понимал, что нужно осваивать более стабильную и высокооплачиваемую профессию. Однажды на рынке он познакомился с пожилым сварщиком, который иногда покупал у него рыбу. Тот, видя, как Чонгук трудится с утра до ночи, предложил ему подработать помощником в порту. Чонгук согласился, хотя ничего не знал о сварке. Первое время он лишь подавал инструменты, убирал мусор и наблюдал за работой мастера. Но он быстро схватывал основы, а по вечерам изучал технику сварки по старым книгам и видео в интернете. Когда его наставник заболел, Чонгук рискнул взять в руки аппарат и у него получилось. Хозяин, заметив его старания, разрешил ему практиковаться после смены. Со временем Чонгук освоил разные виды сварки, получил необходимые сертификаты и стал профессиональным сварщиком. Это ремесло дало ему стабильный заработок и возможность обеспечить брата. Так, шаг за шагом, через трудности и упорство, Чонгук превратился из случайного подсобника в мастера, чьи швы держали даже самые ответственные конструкции. Теперь Чонгук — сварщик, работающий в порту, чтобы прокормить себя и Тэхёна. Он трудится с утра до ночи, но он не жалуется. Каждый день он провожает брата в школу, а вечером помогает ему с уроками, хотя сам устаёт до изнеможения. Тэхён, хоть и маленький, чувствует ответственность и старается не быть обузой. Он собирает на пляже ракушки и продаёт их туристам, мечтая однажды стать таким же сильным, как его брат. Однажды вечером, когда Чонгук вернулся с работы, Тэхён лежал на полу, скрючившись от боли. Он жаловался, что у него кружится голова и болит живот, но раньше никогда не говорил об этом, чтобы не беспокоить брата. Чонгук сразу повёз его в местную больницу, но там лишь развели руками — оборудование старое, врачей не хватает. — Возможно, анемия или инфекция… Но лучше провериться в большом городе, — сказал доктор. Чонгук продал всё, что мог: сварочный аппарат, немногочисленные ценные вещи родителей, и отвёз Тэхёна в Сеул. В столичной клинике диагноз прозвучал как приговор: лейкемия. Лечение дорогое, сложное, но шанс есть. — Мы сделаем всё возможное, — сказал врач, глядя на медицинскую карту Тэхёна. Чонгук остался в Сеуле. Устроился на стройку, потом нашёл подработку в автомастерской — сварщики нужны везде. Но денег всё равно не хватало. По ночам он сидел у больничной койки Тэхёна, который слабел с каждым днём, но всё равно улыбался и говорил: — Гук, когда я выздоровею, я тоже научусь варить металл! Reality Вода стекала по его спине, плечам, очерчивая рельеф — годы тренировок не прошли даром. Он запрокинул голову, позволив потокам омыть лицо, смывая остатки стресса. На миг закрыл глаза, представляя, как все неприятности уходят в слив вместе с водой. Шампунь вспенился в его тёмных волосах, пока пальцы массировали кожу головы, и он мысленно возвращался к разговору с Чимином. Выключив воду, он на мгновение застыл, прислушиваясь к тишине за дверью, затем резко вытерся полотенцем. Отражение в зеркале уже не казалось таким усталым — капли воды на ресницах, влажные волосы, падающие на лоб. Он провёл рукой по лицу, глубоко вздохнул, обернул полотенце вокруг бёдер, готовясь вернуться к разговору.***
Чимин думал о ситуации в целом, перебирал все события последних дней: авария со светом, потом труба, стрельба, котёнок, Хоби, контракт вроде заключили недавно на крупную сумму под большие проценты, дали влиятельной фирме деньги, всё вроде бы хорошо. Пока Чимин думал, в проходе появился Чонгук в одном полотенце, в руках держал комбинезон, по красивой груди стекали капельки воды. — Прости, у меня нет сменной одежды, пришлось так прийти, — засмущался парень. Чимин широко раскрыл глаза, будто увидел нечто невообразимое. Внезапно он почувствовал, как штаны стали тесны, а тело отозвалось жарким напряжением. Его пальцы непроизвольно скользнули к ширинке, едва касаясь ткани, словно пытаясь скрыть предательскую реакцию. Взгляд помутнел, губы слегка приоткрылись. — Красивый, — вырвалось изо рта. — Что? — Ничего, проходи, я сейчас что-нибудь подберу, у меня тут есть сменная одежда, я часто ночую здесь из-за работы, бывает нет времени даже дойти до дома, и я тут иногда ночую, — продолжал говорить Чимин, роясь в шкафу. Он достал спортивные штаны и свободную футболку. Но свободны они были Чимину, а вот Чонгуку были бы в облипку. — На, держи, — Чимин протянул руку с вещами сидящему на диване Чонгуку, смотря прямо в глаза. Чонгук не взял вещи — вместо этого его пальцы сомкнулись вокруг запястья Чимина, резко потянув его на себя. Тот даже не успел понять, что происходит. Его рука, всё ещё сжимающая вещи, дёрнулась вперёд, но было уже поздно — он потерял равновесие и начал падать прямо на колени Чонгука. Сварщик быстро среагировал, ухватив Чимина за талию, придержал его и усадил себе на колени. Ошеломлённый блондин развернулся и уставился на Чонгука широко раскрытыми глазами. — Прос… — не успел даже договорить, как Чонгук потянулся к его губам, прикоснулся и затянул в поцелуй. Чимин не понял, что происходит, сидел как статуя, а Чонгук нежно облизывал его губы, проталкивая язык в рот, легонько поглаживая языком нёбо, зубы, язык. Блондин потерял самоконтроль и стал жадно отвечать. Во время поцелуя Чимин почувствовал руку, которая пробралась под его рубашку и медленно скользнула вверх, найдя упругие бусинки сосков и принявшись нежно поглаживать. От неожиданного прикосновения он тихо простонал прямо в поцелуй, инстинктивно прижимаясь к накачанному прессу партнёра. — Остановись, — промычал Чимин, — мы, кажется, очень много выпили, нам не стоит продолжать. — Почему? — Ну, мы совсем не знакомы, как утром мы будем смотреть в глаза друг другу, это будет очень неудобно, — завозмущался Чимин. — Всё будет хорошо, не переживай, — Чонгук опять потянулся к его губам и продолжил поцелуй. Чонгук прижимал Чимина к себе, его губы скользили по шее, оставляя влажные следы, а зубы слегка впивались в нежную кожу, заставляя вздрогнуть. Он тут же зализывал следы укусов, вызывая целый табун мурашек, а его руки крепко обхватили талию Чимина, не давая тому отстраниться. Чужой стояк давил в задницу, и Чимину потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее. Пьяный разум затуманен, тело отвечало на прикосновения само. Даже если где-то в глубине сознания мелькнула мысль остановиться, то слов чтоб прекратить это просто не находилось. Чонгук расстёгивал рубашку Чимина, обнажая гладкую кожу, и опускался поцелуями всё ниже — к ключицам, грудной клетке, животу. Его ладони скользили по накачанным бёдрам, сжимая упругую плоть. Чимин глухо стонал, чувствуя, как в штанах становится тесно до боли. — Чонгук… ах… — его голос дрожал, когда горячий рот захватил сосок, жадно облизывая и посасывая. Чонгук бережно уложил Чимина на диван, не отрываясь от его кожи. Его губы скользнули вниз, оставляя влажные следы по животу, а пальцы вцепились в бёдра, прижимая ближе. — Ты так красив… — шептал Чонгук, и его голос звучал низко и хрипло от желания. Чимин выгнулся, чувствуя, как горячее дыхание обжигало его кожу. Его пальцы впились в волосы Чонгука, подтягивая его ближе, словно боясь, что тот исчезнет. — Не останавливайся… — стонал он, и его ноги обвились вокруг талии Чонгука, притягивая того ещё ближе. В комнате становилось жарко, воздух наполнился прерывистыми вздохами и шёпотом имён. Чонгук не спешил, наслаждаясь каждым моментом, каждым дрожанием тела под ним. Пальцы Чимина впивались в диван, когда язык Чонгука выводил круги вокруг твёрдой бусины, а затем тот дул на влажную кожу, заставляя выгнуться. — Такой чувствительный, — прошептал Чонгук. Он не прекращал целовать, пока опускался между ног, расстёгивая ширинку и стягивая штаны. Освобождённый член дёрнулся, а Чонгук не в силах удержаться потянулся к нему. — Ч-Чонгук… — голос Чимина дрожал, но в нём не было протеста, только желание. Чонгук целовал его член не торопясь, лишь слегка касаясь губами, наслаждаясь тем, как Чимин стонет под ним. Затем он опустился ещё ниже, его дыхание горячим веером коснулось чувствительной кожи между ног. Он впился зубами в упругую плоть бедра. Чимин вскрикнул, но тут же выгнулся ещё сильнее, когда влажный язык скользнул ниже — к дрожащему колечку. — Ты… ты серьёзно?.. — голос Чимина срывался, в нём чувствовалась дрожь предвкушения. Чонгук не ответил, лишь прижался губами к напряжённым мышцам, заставляя их сжаться, а затем медленно провёл языком, размягчая сопротивление. Палец, смазанный слюной, осторожно очертил вход, прежде чем проскользнуть внутрь. — Тише, маленький… — Чонгук перекрыл протестующий стон Чимина поцелуем в шею, добавляя второй палец, растягивая. Но когда он нашёл простату, Чимин резко выгнулся, вскрикивая так громко, что у Чонгука потемнело в глазах. — Боже… ты сводишь меня с ума… — он ввёл третий палец, наслаждаясь тем, как Чимин хватался за подушки, пока его стоны становились громче, прерывистее. Решив, что растянул достаточно, Чонгук сбросил полотенце, смочил ладонь слюной и провёл ею по своему члену, прежде чем приставить его к растянутому входу. — Расслабься… — он поцеловал Чимина в губы, заглушая его крик, когда буквально ворвался внутрь. Боль заставила Чимина зажмуриться, слёзы покатились к вискам, но Чонгук замер ненадолго, давая привыкнуть к своим размерам. — П-подожди, — прохрипел Чимин, но через пару глубоких вдохов его тело начало принимать толчки, и боль сменилась нарастающим удовольствием. Чонгук обхватывает его член, тесно сдавливает и когда сам попадает в простату, Чимин кончает с громким стоном, обливая их обоих белыми брызгами. Несколько резких толчков — и Чонгук изливается внутрь, прижимая Чимина к себе. Их губы сливаются в поцелуе. Чимин мгновенно отключился от этого невероятно сильного оргазма, его дыхание выровнялось, а Чонгук, осторожно высвободившись, встал с дивана. Он подошёл к своему комбинезону и достал пистолет. Рука не дрожала, когда он навёл ствол на бесчувственного Чимина. — Вот и всё… Попался, малыш… — его голос прозвучал будто чужой и незнакомый. Но палец не нажал на курок. Что-то сжало горло, заставляя сердце биться чаще. Он смотрел на Чимина, такого беззащитного, доверчиво прижавшегося к подушке. — Я не могу, — прошептал Чонгук обречённо. Мысль настигла, как удар. — Не могу… — голос сорвался. — Не могу ради одного человека убить другого. Слёзы. Гнев. Боль. Всё это навалилось лавиной, заставляя опустить руку. — Не могу, Намджун. Не могу и никому не позволю, — зло проговорил Чонгук и, отбросив оружие куда-то на пол, опустился на корточки и закрыл руками лицо, пытаясь сдержать непрошенные слёзы.
