Сборник Айзенгинов

Рейтинг: PG Жанр: АУ к битве над Каракурой, в каком-то виде флафф Он очнулся, потому что понял, что задыхается. Дернулся, запрокинул голову, хватая губами воздух. Руки панически вцепились в тяжесть сверху, попытались сдвинуть. У тяжести билось сердце. - Тише, Гин. Уже все. Гин осторожно расцепил пальцы, откинулся, все еще не открывая глаз, и начал смеяться. Беззвучно, вздрагивая всем телом. Истерика. Ах, родная. Капитан валялся на нем, судя по ощущениям, голый, и прижимался губами к венке на шее. - Что это было, тайчо? - сквозь судороги смеха спросил Гин. - Кьёка Суйгецу. - Банкай, да? - Да, - просто ответил Айзен. Гин попытался успокоиться. Медленный вдох. Выдох. Еще пару раз. - Он может менять воспоминания, - последние моменты его жизни пронеслись перед взором. - Полнейший гипноз. - Шикай контролирует чувства. Банкай - мысли, - подтвердил его догадку капитан. - Боги, - отчаянием на выдохе. И тут же злость. Злость за то, что Айзен ему...! Теперь все сходилось. - Я не знал... что смогу ради такого броситься на вас, Айзен-тайчо, - по телу прокатывалась дрожь. - Ради каких-то фальшивых воспоминаний. - Не фальшивых. Я лишь немного изменил их. - С какого момента? - потребовал Гин. - Мм, - ответил Айзен, неспешно оглаживая плечо. Гин попытался отстраниться. Не пустили. Тиран. Ну и пусть. - И все же... где мы? - спросил Гин из чистого любопытства. Вокруг было темно. Тихо. Как в... Лучше не думать, как где. - Далеко от Каракуры. Насчет тихо Гин поспешил. Шумели вентиляторы. Воздух вибрировал. Наполненный частицами рейацу, такой знакомый воздух. - Лас Ночес? - Нет. Чуть дальше. Ты здесь в первый раз, Гин. - О, - протянул Ичимару с издевкой. - Неужеееели. Ваше последнее тайное убежище... Какая че... Укус был ощутимым. Гин взвыл - больше от неожиданности, чем от боли. Айзен зализал укушенное место. - Еще пару вопросов, тайчо, если можно? - Можно, Гин. Тебе все можно, - лениво ответил капитан. - С какого момента был банкай? - Этого я сказать не могу никому. - Нечестно, тайчо. - Согласен. Но все же. - Хорошо, - Гин проглотил и это. - Тогда - что с битвой в Каракуре? - Еще не закончилась, - Айзен чуть привстал и вроде бы оглянулся. Гин понял, что в поле зрения капитана есть экраны. Вернее, не в поле зрения, а в возможности видеть, в которой Гину было отказано. - Если битва там, а мы тут, то кто вместо нас? - Ну как же. Айзен Соуске и Ичимару Гин. - Или те, кто верят, что они Айзен Соуске и Ичимару Гин. Так? - уточнил Гин. Дрожь прошлась по спине. Кто настоящий... и где реальность... и почему, почему так страшно-то, а? Капитан неспешно гладил по бедру. - Сражаться с иллюзией трудно, потому что ей так хочется верить, - сказал Айзен. - Возвращение к реальности становится кошмаром. Гин. Я бы не овладел банкаем Кьёки Суйгецу, если бы не победил свой меч. Свои иллюзии. - Айзен-тайчо, вы не ответили на мой вопрос. - Кто из нас настоящий? Тот, кто обезумел от возможностей Хогьёку и превратился в чудовище? Или тот, кто смотрит на весь этот спектакль и думает, как же все надоело? Гин облизнул губы. - Полчаса назад я бы смог вам ответить, тайчо, потому что я знал вас. Я думал, что знал вас. - Разве эти полчаса что-то решают, Гин? - Айзен засмеялся. - В зависимости от того, сколько лет они длились, тайчо. - В этом весь ты, Гин. Никому не доверяешь. - А вы позволяли хоть раз? - Гин злился. Позволял себе злиться - и удивлялся этому. - Теперь да. Когда я увидел, на что ты способен. Я перенес тебя сюда и снял банкай. Гин закрыл глаза и заставил себя медленно выдохнуть, на счет десять. В горле перехватило от недостатка воздуха. - Вы так сильно хотели знать, за что я могу вас убить? Спросили бы. Айзен не ответил. Гин хихикнул. Что еще оставалось делать? - Или любопытно было, каким образом я это сделаю? - он знал, что Айзен не ответит. Но это не значило, что Гин будет молчать. - Ладно, я все понимаю. Спортивный интерес. Но почему мы валяемся голые? - Это побочный эффект банкая. Одежда вернется постепенно, вместе с рейацу и со всеми чувствами. Гин кивнул. Хуже все равно быть не может. Убили. Воспоминания изменили. Не жизнь, а фигня какая-то. - Ладно. Это я понял. Разрушительный у вас банкай, Айзен-тайчо. Боги с ней, с рейацу. Но какого хрена вы меня целуете?! В голосе Айзена появилось ранее за ним не водившееся смущение: - А это... Вероятно, потому... Видишь ли, Гин... Как бы объяснить... Если честно, то я боюсь, что... Ты мне нравишься. Ичимару-фукутайчо. Нет, все-таки хуже быть может, решил Гин.