Ты его не забудешь

Если Кэйа вдруг потеряет счёт времени или частично лишится памяти, этот день он вспомнит сразу. Он прервёт его и так беспокойный сон криками «отец» с другой половины кровати.  Кошмары, что будят их и друг друга, — не редкость. Кошмары, в которых Дилюк зовёт отца, случаются лишь раз в год.  Очередное 30 апреля начинается именно так. Они живут вместе на винокурне уже одиннадцать лет. Канун этого дня бывал и дождливым, и солнечным. И полным снега, когда Дилюк с глазом бога выбегал к виноградникам, пытаясь их спасти, и полным солнца, которое целовало мраморную кожу ожогами. Они преуспели: по прошествии лет Дилюк чаще и ярче улыбался. Боль не ушла, но и не душила так, что хотелось спрятаться от всего мира и даже от семьи. Уютное застолье в кругу близких вновь стало традицией на винокурне «Рассвет», и это каждый раз доводило Аделинду до слёз. Она крепко обнимала их и благодарила — шёпотом, будто обращаясь не только к ним. Кэйа всё чаще устраивал авантюры, на которые Дилюк охотно вёлся — без раздумий и колебаний, вкладывал в эти ладони своё сердце и всего себя. Так, в прошлом году они посетили Фонтейн, который совершенно неожиданно покорил Дилюка. Вдохновленный поездкой, он даже обновил меню Доли ангелов.  И если солнце согревало их улыбки, подчёркивая ямочки на щеках, то луна плакала на небосводе, вспоминая, то, что никто из них не забудет. Оно с ними на всю жизнь — в трещинах души и на обратной стороне рёбер. Пусть так. Кэйа готов каждый год просыпаться в любое время суток, чтобы держать Дилюка за руку. Держать, но не будить. Однажды Дилюк спросил его: — Ты помнишь, как выглядит отец? — Кэйа недоумённо уставился на него. — Да, портрет висит в библиотеке, есть фотографии, но… Когда ты думаешь о нём, помнишь, какие у него были брови? Длина волос? Цвет глаз? Мне кажется, мозг стирает детали, и я вместе с ними теряю что-то очень важное… Кэйа тогда взял его за руку. Больше они и слова не проронили за вечер, общаясь лишь взглядами и прикосновениями. Тихо скорбя и залечивая раны объятиями. На следующее утро Дилюк попросил не будить его от кошмаров. Что бы ему ни снилось, не будет ничего хуже реальности, которую он уже пережил. Но так он хотя бы увидит отца, так он его не забудет. Жизнь, конечно, ещё не раз покажет Дилюку, какой кошмарной может быть реальность. Но в конце апреля Кэйа исправно не будит его, лишь держит за руку и гладит по волосам, а у самого сердце болит. Так хочется вырвать Дилюка из лап ужаса, зачем вновь проживать ту ночь? Но он обещал. Больше лет, чем они живут вместе, Аделинда заваривает весенний травяной чай. Кэйа помнит его вкус с детства, но после возвращения Дилюка что-то в ингредиентах меняется, и на винокурне спится слаще и крепче. Сад Аделинды рядом с винокурней не зря славится своими травами. В саду души Дилюка лечебные травы едва водились. Они не приживались под гнётом плюща и чертополоха. Но Кэйа собственными руками обрабатывал почву и вырывал колючки, высаживал прекрасные цветы и целебные травы. Грядка за грядкой, год за годом — ему удалось создать благоприятные условия, в которых Дилюк спокойно гулял по саду, не оглядываясь на любой шум и не спотыкаясь о сорняки. И каждый раз целовал руки Кэйи за всё, что тот сделал. Лет десять назад Аделинда задала Кэйе вопрос: — Разве тебе не больно тоже? На что Кэйа, не раздумывая, ответил: — Ему больнее. Я как-то… научился жить с тем, что не успел в ту ночь, что наговорил лишнего и не вовремя. Сделал всё, чтобы ублюдок Эрох… Но завершил ли он свою месть, Ади? Нашёл то, что хотел, в своих странствиях? Нам ещё не довелось это обсудить.  Позже они обсудят не только это, но и многое другое — самое сокровенное и потаённое. Это будет трудный путь, но каждый его шаг — настоящее благословение.  Многое произошло за одиннадцать лет, что они в отношениях — всего и не перечислить, оно бережно хранится в их сердцах. Но сейчас Кэйа прижимает к себе проснувшегося после кошмара Дилюка. Водит пальцами по лопаткам в такт: вдох — вверх, выдох — вниз, вдох, выдох, чтобы Дилюк подстроил своё дыхание под его. Кэйа не говорит: «С днём рождения, родной». Для этого есть рассвет.  Кэйа тихо шепчет: «Мы рядом. Ты его не забудешь».