Испания — на подкорке сознания

      

Нет никаких «Вторых половинок».

Есть просто отрезки времени, в которых нам с кем-то хорошо.

Три минуты. Два дня. Пять лет. Вся жизнь.

(А.П.Чехов)

      

***

             Ей просто хотелось отдохнуть.              От всего, что творилось.              Дома. В родной стране. На работе. В семье.                     Мария Филатова вышла из такси в самом центре Мадрида. Вечер был ощутимо тёплым, воздух пропитан ароматом жасмина и городской жизни. Она же уже не впервые в этой прекрасной и незабываемой стране, но каждый раз сердце замирает так — как будто она возвращается домой, который ещё по сути не стал её, целиком и полностью, а может быть и вовсе этого никогда и не произойдёт.              Сегодня она позволила себе расслабиться после единственной и очень важной деловой встречи, утренней тренировки и нескольких интересных и новых экскурсий в центре города. Девушка, полностью освободившись, собравшись, отправилась в один из модных ночных клубов столицы — с неприметным входом, танцполом, подсвеченным мягким неоном, и битом, который чувствовался где-то на ощупь, глубоко внутри.              Там — гул голосов, музыка, местами яркий свет.       Длинноволосая медленно подошла к бару, села с самого краю высокой, глянцевой стойки и заказала у первой попавшейся сотрудницы почти рандомный, яркий коктейль с ромом и чем-то приторным. К слову, он ей совсем не понравился.       Позже перед гостьей появился молодой бармен с завязанными на макушке в тугой хвост темными дредами, он слишком мило улыбался ей и его зелёные глаза словно бы горели трудоемкой, любимой работой.              — Эй, не скучай, рыбка, — поверх музыки бодро произнёс парень, слишком пристально вглядываясь и изучая ровное и бледное лицо незнакомой девушки. — Скажи, что больше всего хочешь? Чем я могу сегодня особенно тебя удивить?              Мари опустила локти на стойку, придвинулась ближе, а затем неосознанно прикусила губу, словно немного задумавшись, она расплылась в улыбке, представляя фаворит из её алкогольных напитков, надеясь, что свежий сотрудник из чужой страны её точно поймёт.              — Хочу то, что горит!              В ближайшие минуты перед посетительницей опустилось целых пять шотов с трёслойной жидкостью. Коктейль Б52. И снизу вверх цвета: темно-коричневый, бежевый, оранжевый. 24% алкоголя. Он классифицировался как дижестив и предназначался для употребления после еды и в том числе в качестве десерта.              Девушка подняла взгляд на молодого сотрудника, он нажал на кнопку, и в конце его длинной зажигалки появилось синее пламя.       — Знаешь как? — слишком громко крикнул он.              Филатова показала ему палец вверх, и бармен протянул ей широкую и чёрную трубочку.       Несколько таких привычных и лёгких движений руки. Девушка сглатывает и готовится опустошить все емкости подряд, правда, на её взгляд, этого количества было слишком много.              По желанию поджигается верхний слой апельсинового ликёра, соломинка опускается до дна стопки, а затем быстро и осторожно коктейль выпивается.              После второй, справа послышались мужские голоса, которые что-то асинхронно кричали ей, похоже, что это была популярная фраза на испанский манер «пей до дна». А тут, словно бы, высасывай со дна.       Когда Мари, подмигнув одному из мужчин, который сидел рядом, принялась расплавляться с последним шотом. Он показательно схватился за сердце и сказал:       — Я готов заказать ей ещё море таких, лишь бы только ей нравилось, и она была моей. Потрясная…              Алкоголь легко разлился по телу — не опьяняя, но придавая лёгкости. Наверное, только пока.              Мария изящно соскользнула с высокого, барного стула и отправилась на танцпол. Двигалась уверенно, словно сцена — её стихия. Она танцевала так, будто мир исчез, и остались только ритмичная музыка и её движения.                     С другой стороны зала в полутени VIP-зоны Рауль Асенсио откинулся на спинку бордового, кожаного дивана. Он нечасто появлялся в таких местах — слишком узнаваем, слишком утомителен шум. Но сегодня что-то подтолкнуло его выйти. А если быть точнее, старший брат.       И теперь его взгляд уже долгое время сам собой цеплялся за фигуру в центре танцпола.              Девушка двигалась по-особенному, в её пластике была грация, изысканное тело, и в то же время свобода. Честно, Рауль не мог оторваться. Она не была как остальные — не старалась привлечь внимание, не играла. Просто была собой. Он сделал глоток виски и продолжил наблюдать, не сводя темного взгляда, цвета кока-колы, с неё.              И не знал ещё, что этой ночью его жизнь немного изменится.                     — Ты осознаешь, как сильно ты сейчас зациклен? — усмехнулся Оливер, двоюродный брат Рауля, наклоняясь к его уху, чтобы перекричать музыку.              Асенсио, лишь отмахнувшись, продолжил наблюдать за незнакомкой.              — Подойди к ней? — вновь послышалось со стороны.              Только футболист не привык действовать первым.       На поле — да, он лидер, защитник, бетонная стена. Но в таких случаях он вдруг становился слишком осознанным. Почти застенчивым.              — Господи, Рауль, ты же Асенсио! — Оливер фыркнул, и не дожидаясь ответа, встал, протискиваясь между коленями брата и столом. Тебе нужна разрядка что ли, отвлечение, бешеные эмоции, секс в конце-концов. Старший порылся в потайном кармане джинсовой куртки и бросил на стол фольгированный пакетик, прямо перед мелким, будто точно знал, что такого у него точно с собой нет, да и дома, прям можно даже не спорить. Его интересовал только футбол. — Окей. Раз ты не пойдёшь — я сам всё устрою.              Мужчина спустился в гущу событий, ловко пробрался сквозь толпу к всё ещё танцующей, на его удачу, девушке, он мягко задел пальцами её плечо, привлекая внимание. Красавица с русыми волосами обернулась чуть настороженно, но увидев дружелюбное лицо, тут же улыбнулась.              — Привет, ты классно двигаешься, — сказал он, повышая голос над ритмом, с хорошим акцентом — на английском. — У нас на балконе потише. Пойдёшь? Там мой брат, ты ему понравилась, он хочет с тобой познакомиться, но, похоже, потерял дар речи.              Мария усмехнулась. Не каждый день встречаешь испанца, который теряет дар речи.       Любопытство взяло верх.              — Ладно, только ненадолго.              Вместе они вышли из плотной толпы, поднялись по невысокой лестнице, пока охрана, из двух высоких мужчин, сразу же и без вопросов пропустила их на балкон.              Рауль, заметив незнакомку, тут же выпрямился, опустил почти пустой стакан с темной жидкостью на стол, поднялся, но всё ещё выглядел немного скованным.              Оливер подвёл Марию максимально близко к своему брату. Они смотрели друг на друга, как намагниченные.              — А вот и мы, — старший улыбнулся и махнул головой, — не благодари, и я ушёл.              Брат Асенсио шустро пошёл по какому-то длинному коридору, оставляя Рауля и Мари наедине под шум далёкой музыки и с атмосферой мадридской ночи.              Девушка сделала шаг назад, пока симпатичный молодой человек в бежевых брюках и светлой рубашке, с закатанными рукавами, выходил из-за стола.              — Мария, — она протянула руку, отступая ещё немного к краю.              — Рауль, — он мягко коснулся её пальцев и тут же отпустил.              И словно бы покраснел от внимания и компании с той самой.              У неё была бледная кожа, явно низкий рост, что и внушительный каблук не спасал. Светлые волосы, доходящие до лопаток. Яркий и темно-матовый макияж глаз, не очень полные губы с прозрачным блеском, словно стеклянные.       На ней было мини платье синего, приглушенного, почти черного цвета с тонкими бретелями и вырезом в форме сердца. Верхняя часть которого была выполнена кружевной отделкой по краю, создавая эффект корсета. Ткань плотно прилегала к телу, подчеркивая фигуру и тонкую талию, а в нижней части находился асимметричный разрез, добавляющий образу немного изюминки и дерзости.       Спереди добавлена вертикальная полоска с маленькими, матовыми пуговицами в тон ткани — это придавало платью нотку винтажности и визуально вытягивало её красивый и притягательный силуэт.              После, явно испанец со светло-каштановыми волосами слегка наклонился к русоволосой и произнёс:       — Я не очень хорош в таких ситуациях, но хочу сказать, что ты танцевала так, будто у тебя есть крылья. То есть расковано и заметно.              Мария удивлённо улыбнулась, его фраза была неожиданно искренней.              — А я учу людей летать, — мягко ответила она, — воздушная гимнастика. Так что… Может, у меня действительно и правда есть крылья.              Рауль не совсем понял, но они оба рассмеялись. И потом тишина и приятная, и короткая пауза между ними оказалась не неловкой, а удивительно тёплой.              На балконе поток кондиционера мягко трепал волосы Филатовой. Асенсио смотрел на неё внимательно, словно пытаясь запомнить каждую деталь: изгиб скул, блеск голубых глаз, лёгкую улыбку, которой она не щадила мир.       Он весь вечер находился рядом, лицезрел, как она двигалась, танцевала, а теперь… Был с ней.              — А ты? — спросила она, откинувшись на прохладные перила. — Чем занимаешься?              Рауль немного замешкался. Он всегда чувствовал странную усталость, когда кто-то узнавал кто он. В её взгляде не было ни капли узнавания, и это было освежающе.              — Работаю в команде, — сказал он уклончиво. — Иногда бегаю по полю, иногда защищаю границы.              — Какой-то поэтичный способ описать… Что? — Она прищурилась, смотря на малознакомого, молодого человека с выраженной и темной растительностью на лице.              Асенсио покрутил головой, сделала пару шагов к столу и нажал на кнопку вызова официанта.              — Что будешь пить? — спросил он, когда девушка, сотрудница заведения уже приближалась к ним, почти переходя на бег, по крайней мере, так казалось.              Когда Филатова всё-таки отвечала на вопрос, она уже смотрела поочерди — то на Рауля, то на юную девушку в форме.              — Что-нибудь фруктовое. Только не слишком сладкое, — сказала Мари и добавила, уже невольно смеясь и прикрывая рот небольшой ладонью с ярким лаком. — И с зонтиком. Я же в отпуске.              Молодой человек и официантка поймали её настроение.              Рауль, немного посоветовавшись с сотрудницей, заказал новой знакомой коктейль с маракуйей и базиликом, себе вермут со льдом.              После молчание между ними повисло снова… Короткие фразы, напитки появились на столе… Оно уже было другим — насыщенным, почти звенящим.              — Знаешь, — сказала девушка после паузы, — Мадрид кажется мне живым. Глубоким. Здесь легко потеряться… Или наоборот, найти что-то важное.              — Или кого-то, — добавил Рауль.              Мария посмотрела на него иначе, в её взгляде что-то дрогнуло.              Они присели за стол, опустошили стаканы, поговорили ещё немного, а затем… Неожиданно для Филатовой, Асенсио пригласил её немного подвигаться, вместе, но в другом, в малом зале, где не так много выпивших и разгоряченных гостей клуба.              Они прошли по коридору мимо завес из мягкого света и полутемных ниш. Его ладонь была теплая, сильная, немного шершавая. От неё исходил аромат чего-то неописуемо тонкого и лёгкого, совсем не похожего на аромат популярных, женских духов.       В другом помещении, меньше, была иная атмосфера, другой цвет прожекторов, ближе к красному, музыка, словно созданная для близости.              Возле лестницы, держа за талию пышную, но очень красивую девушку, стоял Оливер, он улыбнулся им, а на скулах Рауля вспыхнул румянец, он пытался прийти в себя, держа за руку Марию, он вывел её на почти свободный от людей танцпол.              Y tu hiciste enloquecer, yeh       И ты заставил меня сойти с ума, да              Y contigo mi siento bien, yeh       И с тобой мне хорошо, да                     Y nadie nunca lo va a saber, que tu ere' mi mujer       И никто никогда не узнает, что ты моя женщина              Y contigo no me quieren ver (bebe) pero nos vamo' a esconder       И они не хотят видеть меня с тобой (детка), но мы собираемся спрятаться              В голове девушки, похоже, звучало следующее…                     Так вот.       И мы всё ближе подходим друг к другу,       Мне сложно сдерживать правую руку.       Что, сука, так и лезет тебе на бёдра —       Она всё прёт на тебя, и я держу её твёрдо.              Вот чёрт, а.       Ведь всё должно быть красиво,       И мы с тобой — два эксклюзива немых.       Ведь надо делать, а не говорить —       Вот бы тебя отлюбить, прямо здесь.       Лезь ко мне.                     Музыка текла медленно, как тёплый мёд.       Рауль почти не танцевал, так, двигался в такт с красивым телом, Мария же отдавалась любимому делу, беря инициативу и помогая, властвуя своими руками над ладонями молодого человека, позволяя откровенно ласкать и трогать себя.       Его дыхание становилось чуть глубже, когда она приближалась и прижималась теснее.       Настоящая пытка.              Её тело рядом, взгляд родственника, который он чувствует за спиной, интерес остальных. Хотелось скрыться.       Он держался, сколько смог, потому что видел, как ей нравилось танцевать. Его охмурять.       Тогда между ними повисало что-то, что невозможно объяснить словами.              Не танец — притяжение.       Не ночь — начало.              Асенсио властно развернул Мари лицом к себе, а затем взял за руку и отвёл в сторону, к краю площадки.              — Поехали ко мне? В дом, за городом, — его глаза топили притяжением и стирали всё, адекватное внутри.              Мария вскинула на него взгляд, порхая длинными ресницами в лёгком недоумении. Он же не торопил, не тянул за руку, не насягал.       Просто смотрел открыто и честно. Только искренность и заметная растерянность мужчины, которому вдруг захотелось чего-то настоящего.              — Я обещаю, без давления, — добавил к своим словам, которые говорил до этого он. — Только если ты хочешь.              Филатова кивнула. Сдержанно, но уверенно.              — Да, хочу.              Они вышли через чёрный вход, уехав на такси.              Заднее сидение, я и ты.              Дорога за город была полна огней. Мадрид оставался позади, как шумный сон, растворяющийся в тени.              Асенсио как-то сразу уткнулся в телефон и что-то слишком внимательно там смотрел.       Девушке это не понравилось и она ткнула его в колено.              — Прости, — молодой человек стеснительно прятал взгляд, — сейчас сборы у детишек моей академии, важное сообщение.              Филатова не стала лезть, чувствовала, что он не хотел, но Рауль быстро убрал телефон.              — Знаешь, ведь я могу и обидеться, — произнесла девушка немного лукаво.              — Почему? — Рауль всё-таки осмелился и посмотрел на неё.              — Потому что именно в такой момент ты был обязан меня поцеловать.              Асенсио краем глаза заметил, как держался из-за всех сил, но всё-таки улыбнулся взрослый мужчина-водитель, не смотря на это, футболист сместился влево, в сторону, где сидела девушка. Придвинувшись к ней.              — Ты часто так делаешь? — сказала Мари, почти у самых его губ.              — Нет, — это ли она имела ввиду? — Я… Почти всегда уезжаю домой один, — тихо ответил он, а затем мягко коснулся тонких губ.              Через сорок минут, когда они подъехали, мигом домчавшись до места, Рауль первым вышел из такси, а затем, обходя машину, выпустил и встретил девушку.       За живой, высокой изгородью стоял современный особняк, он выглядел совершенно не вычурно — уютно, напоминая место, где живёт человек уставший от суеты.              Момент, как они дошли до дома, пролетел незаметно и совсем от эмоций не запомнился.              Рауль ввёл электронный ключ на дисплее, после открыл главную дверь, пропуская девушку внутрь.              — Добро пожаловать, — послышался за спиной Марии голос с едва заметной хрипотцой.       И в этом жесте было больше приглашения, чем в любом красивом поступке.              Асенсио, в моменте касаясь тонкой талии, обогнал гостью и прошёл на свою кухню.              Она же стала оглядываться вокруг.              Дом был светлым, сдержанным, но тёплым. Белые стены, деревянный пол и уже мягкий свет от включенных ламп.       Здесь не было роскоши — только уют, вкус и ощущение тишины, которой так не хватало в шумной ночи.              Филатова присела на подлокотник дивана, закидывая ногу на ногу.              Рауль тщательно вымыл руки и подошёл ближе к новой знакомой. Медленно. В его взгляде не было спешки — только нежность и сдержанное желание, как у человека, который боится нарушить магию прикосновения.              — Хочешь чего-нибудь? — так уж получилось, что эти слова молодой человек невнятно прошептал.              Мария посмотрела на него снизу вверх.       Её голубые, славянские и прекрасные глаза пленили Рауля, запуская нещадный импульс по всему телу.              — Только тебя, — ответила Мария.              Асенсио неспеша и ласково забрал светлую прядь девушке за ухо. Она прикрыла глаза.       Он наклонился, и его губы коснулись её губ.              Мягко. Едва уверенно.              А потом глубже с тихим стоном облегчения — будто они оба слишком долго этого ждали, не зная, что именно ждут.              Это был не просто поцелуй — это было желание чего-то настоящего.              Их тела словно сами искали друг друга, как будто знали, как двигаться вместе.              Отстранившись, он тянет её на себя, прижимает, опускает ладони на ягодицы, поднимает. Мария обхватывает его ногами. Он несёт её наверх. Преодолевая лестницу в блаженных поцелуях, не сразу найдя нужную дверь в свою спальню.              Только в комнате он отпускает её, смотрит жадно, снова целует, а затем отстраняется только для того, чтобы вцепится в платье и разгадать ребус из маленьких пуговок.              — Там есть молния, — почти постанывает Мария, — сзади.              — Тогда повернись, — говорит на выдохе Рауль.              Он очень быстро лишает Филатову темно-синего платья, которое опускается на пол. Девушка переступает его, оставшись в черных, кружевных трусах и обуви на высоком каблуке.       Собирая волосы со спины, Асенсио целует её шею, плечи и спину, пока опускается вниз, приседая у самых её ног. Он медленно расстегивает замок и помогает своей гостье снять туфли, отбрасывая каждую из пары в разные стороны.       Дальше она чувствует его касания по всему телу, поддаваясь ощущениям, запрокидывая голову назад.              По коже её бледных, упругих ягодиц проходит почти невесомое, но очень щепетильное, отдающееся легким жжением касание длинных, мужских пальцев. Мышцы нутра Марии мгновенно сокращаются, отдаваясь желанием.       Она удивлённо втягивает воздух потрясенная тем, как тело реагирует на него, кажется, что всё внутри пульсирует, и он тоже это чувствует.       Потому что Рауль уже посасывает её шею и, отодвигая нижнее бельё немного в сторону, входит пальцем глубоко внутрь.              Уже так она фанатеет им, как идиотка, но ничего не может с собой поделать.              — Облокотись ладонями о стену, — трепетно произносит Асенсио.              Филатова ему подчиняется, его крепкая рука ложится на её поясницу, и она инстинктивно прогибается, в предвкушении.       А затем слышит, как молодой человек быстро расстёгивает ширинку, шуршит фольгированный пакетик, который единственным местом, где до этого мог быть, так это в его кармане.              Надевая средство защиты испанский красавчик протяжно выдыхает.              А затем входит, как по маслу, одним толчком.              Его пальцы впиваются в нежную кожу на талии девушки, пока он отчаянно держится, но все же поддерживает её удовлетворенные всхлипы своими скудными стонами.              Когда Асенсио внезапно покидает её, то тянет девушку на себя, касаясь снизу её груди, она прижимается к нему немного влажной спиной, а затем разворачивается, впивается в его губы и шустро, и яростно расстегивает светлую рубашку на нём.       Рауль прекрасен. Мари стягивают верхнюю часть одежды полностью с него, пока её маленькие ладошки гладят его пушистую грудь, цепляя между пальцами слишком твёрдые, возбуждённые, мужские соски.              Немного отстраняясь от светловолосой, хозяин дома снимает и брюки, напирает на девушку, и она интуитивно опускается на заправленную постель. Почти ту же молодой человек оказывается над ней, входит, а затем поднимаясь и принимая сидячее положение на коленях, закидывает её ноги себе на плечи.       Это так… Неожиданно, но впервые ни одной лишней мысли не проносится в голове девушки, ни о том, как она сейчас выглядит, ни о чём-то постороннем, совсем не касающимся секса.              Тело полностью поддалось ему и расслабилось.              И Мария задрожала, чувствуя теперь не только пульсацию, давление и трение о лобок, но и крепкие пальцы, так чувственно касающиеся её важного, как для женщины места. Она впервые смогла закончить с мужчиной, тогда, когда совсем этого не ждала.              Рауль замедлился, почти останавился, опустил изящные ноги красавицы на постель рядом, сам задрожал, заражаясь от неё. Он наклонился ближе и поцеловал её в шею.              — Эй, всё хорошо? — Асенсио даже словами, вопросом будто целует её.              — Максимально, — выдавливает Мария из себя.              Они встречаются взглядами, явно ещё окончательно не заканчивая начатое.              Дальше только ласки друг друга. Его чёлка становится мокрой и почти прилипает ко лбу. Рот покраснел от сочных и продолжительных поцелуев.       Девушка с всё ещё идеальным макияжем, но очень растрепанная.              Рауль снова заводится и продолжает уверенно двигаться в приятном и узком пространстве. Его глаза прикованы к голубым глазам Филатовой, пока он с удовольствием трахает её. Его глаза противоположно всему процессу нежны, но тело настоящий ураган — опьяняющий и безжалостный.       После Мария обхватывает его шею руками и прижимает к себе, а затем стонет на ухо так восхитительно и всепоглащающе, что молодой человек, даже неожиданно для себя, в моменте заканчивает, заполняя её теплом.              Себя ею.              Когда Рауль уже лежит на спине и глубоко дышит, Мария закидывает коленку ему на торс, поглаживая и перебирая мокрые волоски на накаченной груди. Его ноги сильные и мускулистые, немного разведены в стороны.              — Мне нужно будет уйти? — шепчет красавица.              — Даже не думай о таком, — возражает Асенсио, — пошли лучше мыться вместе со мной.              ***              Когда Филатова просыпается в чужой постели, она почти сразу осознает, что осталась одна. Девушка откидывается на спину, принимая самое удобное положение, вспоминая крепкие, мужские и ласковые руки Рауля на своём теле.       После прошедшей ночи она вся в нём — в его запахе, жидкости тела и поцелуях. Потому что после душа снова был секс. И ей определенно понравилось всё это.       Ночное приключение.       В своём городе, она почти никогда не позволяла себе таких концовок.              Спустя пол часа, покидая уютную и мягкую кровать, Мария понимает, что не только одна в комнате, но и вообще в доме. Мало того, она заперта и не имеет возможности покинуть личное пространство Асенсио.              Прогулка по дому и её небольшие догадки проявлялись в реальность.              Девушка набрала подругу по видеосвязи, та на краткую тираду сразу заговорила о полиции, чтобы Мари вызволили. Но стоило Филатовой заикнуться, в чьём доме предположительно она находится, подруга Лера сразу заткнулась, открыла рот, не сразу сообразила, что Маша попросила показать ей фото Рауля, который играл в её любимой команде.              В итоге всё сошлось.              Похоже, что домой лучше не возвращаться. От неё не отстанут.              Мари одной попыткой из тысячи попробовала написать ночному любовнику в директ инстаграма. Скорее всего, он хранит там сотню сообщений или вовсе отдал профиль на максимальное пользование личного помощника.              Только футболист не сразу, но всё же ответил.              Извинился, что доставил ей неудобства, ведь ему позвонили и сообщили о внеплановой тренировке, а ещё он пообещал приехать к пяти, раньше у него точно не получилось бы.              Когда Рауль вернулся, в доме было тихо и пахло присутствием женщины. Он не сразу обнаружил свою гостью и ночную кошечку, она была в ванной, на самом деле он вернулся раньше обещанного, не удержался и, конечно, заглянул к ней.              Она так нежилась в тёплой воде и шуршащей и лопающейся пене, что он не выдержал, подошёл ближе, а затем собрал её волосы на затылке и потянул голову назад, впившись губами. Она сначала стала толкаться, сопротивляться, потом, вспоминая его мотив, расслабилась и поддалась. Его поцелуй был яростным, полон страсти и потребности в ней.              Когда Асенсио отпустил девушку, она поменяла положение, и теперь её ягодицы слегка выглядывали из-под белого, мутного, водного полотна.       Тем временем молодой человек сидел на краю ванны и любовался ей.              — По запаху ты вылила весь мой любимый шампунь семь в одном, — футболист засмеялся, отводя слегка смущённый взгляд в сторону.              — Я хотела пены… — почти пропела девушка, запрокидывая голову, улыбнулась, затрагивая пальчиками запястье Рауля, оставляя капли на нём.              — Ладно, не стану мешать, — хотя хотелось бы и присоединиться, — буду внизу, — произнёс молодой человек.              Позже, когда девушка с всё ещё влажными волосами спустилась по лестнице вниз, она заметила Асенсио, который стоял с большой и белой тарелкой в руках, в которой была паста, что ранее приготовила она, он переложил макароны с соусом в красивое блюдо, но не сел за стол, а жадно ел прямо возле плиты, умело накручивая фетучини на вилку.              — Рауль, я ухожу, — Мария двигалась к выходу и уже у самой двери стала надевать туфли, которые прежде несла в руках.              Она слышала, как тарелка громко ударилась о мраморную столешницу.              Молодой человек слишком близко пересёк комнату.              — Ты куда? — спросил он, оказавшись рядом. — На тебе мой свитшот?              — Да, я возьму? — Филатова застегнула ремешок на левой ноге и поднялась. — Вытащила последний с дальней стопки, сделала вывод, что ты его не часто носишь. Просто я не могу выйти в одном платье и ехать в машине в таком виде. И да, можешь вызвать мне такси пожалуйста? А ещё проверь, что я ничего у тебя не украла.              Рауль посмотрел на неё как на дурочку.              — Не говори глупостей, — пробубнил он невнятно на родном языке, а затем вернулся в самую масштабную комнату и вернулся уже с телефоном в руках. — Десять минут, ты куда-то торопишься? — Асенсио сделал шаг ближе и сжал пальцами бок девушки, скрываемый его толстовкой. — Может останешься? У тебя волосы ещё мокрые.              — Ничего, — Мари очень быстро и на прощание поцеловала футболиста в щёку. — У меня встреча назначена, важная. Касается моего будущего здесь. Я ухожу, подожду на улице.              Она оставила его одного. Опять. Снова он остался таким и совершенно ни с чем.              

***

             Как будто после пребывания девушки в доме остались последствия, в нём самом всё нарывало и кровило.       Пару дней совершенно не было настроения, и Рауль сам не понимал, чего ждал, и что послужило тому причиной.              Всё продолжалось до тех пор, пока он, стараясь скорее миновать центральную улицу, не решил перестроится в левую, крайнюю полосу.       И это стало его ошибкой.       Потому что он увидел её. Снова.              Она словно подсвечивалась для него.              Выходила из магазина, окруженного аркой композиций из различных, нежных растений. В одной её руке был маленький букет разноцветных цветов, а в другой чуррос в виде рогалика, присыпанный корицей.       Мари шла уверенно. Была серьёзной.       Красивый, стильный, светлый жилет, открывающий тренированные руки, бриджи чуть ниже колена и на босых ногах то ли мюли, то ли пантолеты с переливающейся на свету фурнитурой. Высокий хвост из пепельно-русых волос. Такой лёгкий цветотип, мягкое лето. Такая прекрасная она.              Асенсио никак не мог вернуться и подъехать ближе к обочине, когда выскочил из машины, было поздно. Девушка села в общественный транспорт. Молодой человек бежал, словно спасая Куртуа и ворота, но автобус поехал, стук в заднюю дверь нисколько не остановил его.       Он упустил её.              

***

             Валерия — лучшая подруга Марии выражено обожала сливочных и иногда являлась предельной головной болью, когда из неё выливалась нужная и не очень информация про них.       Будь вы фанаткой Мадрида или любого другого футбольного и известного клуба, как бы отреагировали, узнав, что ваша лучшая подруга переспела с одним из красавчиков, который играет в вашей любимой команде?       Да ещё и говорила об этом, как Мария, так легко и тонко, опять скрывая всё, что касалось любых отношений с мужчинами, кем бы они не были.              Так вот, девушка, которая ждала Филатову в России настояла на том, чтобы подруга пошла на матч Реал Мадрида и посетила первый тур сезона.       Маше пришлось попотеть, чтобы достать у перекупов билеты. Музей клуба ей сильно понравился, но вот оставить в фан-шопе несколько сотен евро не очень.              Сантьяго Бернабеу был прекрасным, огромным, масштабным, словно опасным.       Зря подруга, шутя, называла дом любимого клуба мультиваркой.              Атмосфера там стояла сказочная. Места Марии оказались в самом конце центральной трибуны, почти у ворот, но не совсем за ними.       Играла музыка, сочетающая в себе известные всем композиции, следовавшие одна за одной. Крыша стадиона была закрыта, но сидеть перед полем оказалось очень свежо и комфортно.       Диктор иногда доносил важные новости и испанские фразы. А затем на экранах, заполонявших футбольный рай вокруг, появился стартовый состав.       По словам Леры, Мария помнила, что у Рауля тридцать пятый номер, но теперь его заявили за основную команду, и он изменился, честно говоря, девушка его не запомнила, не увидела и сейчас, когда сверху на неё смотрели столь удивительные, большие, чёрные и выразительные глаза.              Когда игроки мадридского клуба, наконец, появились и выбежали на мини-тренировку, по телу Филатовой прошлись колющие мурашки. Лучше бы его не было в старте. Что ли. Потому что сейчас футболисты разминались прямо перед ней.       Казалось, что её, среди тысяч таких же, тяжело заметить, но так близко, да, он её увидел, ведь она была буквально рядом с ним.              Встретиться раз, встретиться два, но столько случайных встреч — нереально.       И судьбоносно.              — Что ты здесь делаешь? — крикнул он ей, когда остальные уже уходили.              Электронное табло отсчитывало время — тридцать минут до матча только на убывание.              — На матч пришла, — ответила Мария.              За считанные отрезки времени до начала Асенсио стоял на поле весь в белом до самых бутс, лишь незаметные, тонкие и жёлтые полосы новой формы, выделялись на ткани джерси.       С виду он был сконцентрирован, раздвинул ноги больше, чем на ширину своих плеч и опустил руки на пояс. А ещё губы надул, как девочка.              На самом же деле Раулю было совсем не спокойно.       Он здесь, снимает «своё» кино, а она без зазрения совести подглядывает, ещё и до долгожданной премьеры. Восторгается так, что он её мысли даже на расстоянии слышит.              Матч с Жироной закончился 2:0 в пользу хозяев. Рауль получил жёлтую карточку, а ещё… Отдал пас на Мбаппе, что на самом деле было для него редкостью, как и голы, которых можно ждать ни один сезон.              Он, нисколько не думал, после подошёл к знакомой девушке, протянув ей свою мокрую футболку, до этого прекрасно сидевшую на нём.              — Подожди меня на выезде из подземной парковки? Это напротив трибуны B.              Когда Асенсио покидал стадион, он не нашёл её.              Правда, уже за шестьсот метров от стадиона, проезжал мимо, она же шла по пешеходной дорожке сбоку. В новой форме Мадрида, без имени на спине, но с особенным именем в руке. В белой короткой юбке. И опять же без куртки.       В столице был август, но уже не самый ранний и тёплый вечер, если честно.              Асенсио, остановившись, опустил окно.              — Солнышко, привет, скрасишь моё одиночество? — игриво произнёс он.              — Нет, — Филатова остановилась, сделала шаг ближе, находилась теперь возле его новой машины, которую он буквально месяц назад получил от спонсоров. Он бы с удовольствием покатал бы её и на его старой, которую он выбирал сам и более тщательно, с любовью и интересом.              — Сядь, пожалуйста…              Мари послушалась, не понятно почему до этого не стремилась.              Она всё же опустилась на пассажирское сидение и мягко прикрыла дверь за собой.              — Просто завтра у меня уже самолёт. Домой. В Москву, — девушка мельком посмотрела на футболиста и как-то грустно отвела взгляд в сторону.              Привязываться к мужчинам был далеко не её конёк.              — Пожалуйста, я отвезу тебя завтра во сколько скажешь. Я хочу, чтобы ты поехала ко мне.              «Зачем ты убегаешь от меня? Когда есть такая возможность запомниться вместе, когда мы так необходимо были и будем вдвоём».              Она согласилась.              Рауль волновался, как школьник.              Остановился возле магазина и вернулся с огромной коробкой клубники в шоколаде, молочном и белом, в прозрачном контейнере. Для неё.              — Как тебе матч? — задал вопрос Асенсио уже позже.              — Честно говоря, я смотрела только на тебя. Вроде и девяносто минут плюс компенсированное, разминка и твой выход ко мне после, но всё равно мало.              Её слова пронеслись теплом по его измученному и такому неприкосновенному обычно телу.              Дом футболиста встретил её и был уже каким-то немного привычным.              Рауль купил некоторые съедобные вещи в ресторане, находившемся внутри Бернабеу.       Вкусный салат, кольца кальмара, сырные шарики.              Они расположились на диване в гостиной.              — Расскажи о себе, — слегка требовательно послышалось из уст известного спортсмена, он покосился на гостью, глотая напиток из жестяной и зелёной банки.              — Мария Филатова. Приятно познакомится, — девушка немного сощурилась и показала язык. — Мне двадцать пять лет. Я родилась и выросла в России. Выходит, что ещё и коренная москвичка, — она стала накалывать на вилку перепелиное яйцо, задумалась, ощущая, как Асенсио на неё смотрит. — Я председатель федерации пилонного спорта и воздушной гимнастики. Это симбиоз спорта с искусством, в котором сила мышц сочетается с грациозностью хореографического танца и цирковым бесстрашием. Воздушные полотна там, трапеция, норд де волан, кольца, канат. Я сама выступаю и учу девушек, подготавливая к крупным соревнованиям. У меня с подругой есть своя школа. В общем работы море. Моя мечта переехать в Испанию. Я живу и дышу этой мыслью. Кажется, что я должна была родится здесь. Поставила себе цель, посетить пять городов и выбрать своё будущее. Я уже была в Валенсии, Барселоне, Жироне. Мадрид мой четвёртый город. Стараюсь встречаться с людьми, с которыми я соревновалась на чемпионатах мира и Европы, там были и испанки, конечно, так скажем налаживаю связи. Развиваю навык общения, проникаюсь твоей родной страной.              Асенсио слушал девушку, почти раскрыв рот, он забыл про еду напрочь, давно отставив наполовину полную одноразовую коробку на стол.              — А ты расскажи о себе? — сказала Мария ласково, глубоко вдыхая и втягивая воздух носом.              — Про меня ты и сама всё знаешь, наверное. А так, я абсолютно скучен. Считаю, что уже проделал большой путь, теперь у нас новый тренер, я в основе команды. Мне предстоит и есть ещё много кому, а в большинстве своём себе, что доказать, — Рауль поджал губы и откинулся на спинку дивана. — Чем займёмся? Из всех развлечений в доме только я, но я устал.              Девушка показательно тяжело вздохнула, улыбнувшись, и цепляясь пальцами за край обивки дивана.              Немного позже футболист вспомнил про подаренный ему на день рождения набор лего, который несколько месяцев ждал своего часа.       Они стали собирать его, придвигаясь ближе к инструкции и друг другу, разговорились, открывая души.       Оказалось, что если и есть проблема, она у них одна.              — Я тянусь, как цветок на солнце к своим родителям. Они говорят гадости, а я всё равно еду и стремлюсь к ним. Они сравнивают меня с младшей сестрой, у которой уже двое детей, а я по их мнению занимаюсь глупостями. Семья тянет с меня деньги, а я никогда не могу отказать. Теперь они просят отдать младшей квартиру, которую я купила и оплачивала своим тяжёлым, но посильным трудом, бессонными ночами, к тому же, — после всех этих слов Марию встречал очень понимающий взгляд. — Я люблю свою семью, но, к сожалению, настоящее спокойствие нахожу только вдали от дома, как будто там я могу дышать полной грудью, не притворяясь, что всё хорошо.              — А про меня просто как будто все забыли… Чувствую себя одиноко. Мама звонит раз в неделю. Уехал из дома в двенадцать лет, покорять мечту. Всё сам умею, сам могу, живу отдельно. Они словно считают, что мне уже не нужны.              Вот так. Такие откровения.       Правда, грустные темы постепенно сменились более положительными.              Рауль то и дело прижимал девушку к себе, запуская пальцы в ровные и шелковистые волосы. Так не хотел её отпускать.              Они вместе собирали огромную машину, в какой-то момент Асенсио спрятал нужную девушке деталь, теперь казалось, что он и вовсе не устал…              — Отдай, — взмолилась она, — из-за тебя я не могу продолжить.              Футболист надул губы и кинул шину на стол.              Филатова смотрела на него изучая, ей тоже стало совсем не до конструктора.              Зачем, когда она необходима ему.              Она чувствовала, как энергия возрастала по мере того, как он оказывался ближе. Испанец прижался своими губами к её, целуя так сильно и сексуально, что Мария слабела.       А когда она спиной ощутила диван, его руки под юбкой и эти невообразимые глаза, его в себе, стало так тепло, нужно, хорошо, горячо…              Утром Рауль подвёз девушку к месту её временного пребывания.              — Давай я с тобой поднимусь, а затем отвезу тебя в аэропорт.              — И что, будешь лицезреть, как я бросаю свои красивые трусики в чемодан? — Филатова наклоняется и целует красавчика в последний раз. Смотрит в его глаза, нехотя отстраняясь. — Не надо. Уезжай. Прощаться тяжело… Даже так.              Она исчезает из машины, не успевает футболист и что-то сказать.              Затем, всё же пассажирская дверь открывается. Мягкая улыбка. Яркие губы, после его ночных преступлений.              — Рауль, знаешь, ты это пиши если вдруг заболит, ладно? Я обязательно прочитаю.              Может быть даже отвечу.                     ***                     Мария была уверена, что Асенсио больше никогда ей не напишет, но он писал. Такое, немного банальное что ли, но для него… Нужное. Важное.              « Мы проиграли ».              « Выиграли этих, представляешь? ».              « У меня травма. Небольшая. Скоро восстановлюсь ».              « Фото с сокомандником ».              Вот, что-то такое.              А Мари сомневалась насчёт ответа, но очень скучала, прогоняя свои мысли через фильтр огромных сомнений.              Ещё и подруга Лерочка постоянно вспоминала и напоминала об её мадридских похождениях, неосознанно ковыряла мякоть внутри, чайной ложечкой.              Теперь Рауль Асенсио вертелся вокруг неё. Ведь любая новость и публикация презентовалась лучшей подругой.              А ещё был он. Настоящий. В этих, коротких сообщениях.              Одним из вечеров, не выдержав плохой уборки сотрудницы, Мария решает сама навести порядок в любимом зале.       Она обтирает пилоны, моет зеркала, стёкла и пол, а в душе очень сильно болит и ноет.       Вот так. Особенно. Сегодня.              В какой-то момент Филатова соскальзывает по стене, на пол и так хочет написать ему что-то большее, но полностью уверена, что он давно забыл, впринципе совсем не думая о ней.       Солёные, маленькие слезинки текут по её щекам, слегка окрашенные тушью. Она листает их переписку. Она же категорично, сама, почти не отвечала ему.              Батарея садится и телефон уже просится окончательно разрядиться или поставить его на блокировку, чтобы он доехал до дома, возможно даже выжимая из себя музыку по салону крохотной шкоды, которую водила Маша.              Вдруг в диалоге мигает стрелка с единицей и Филатова, вытирая жидкость с лица, смахивает вниз.                     Как ты?       

Всё нормально.

             Солнце.              

Да?

             Ты не виновата.              

Что?

             Ты ни в чём не виновата.       Ты умница!              

Я знаю.

             Чего ты больше всего хочешь?              

В Испанию.

             Ко мне?              

В том числе.

                    Рауль прикрепляет фото своей машины, когда Мария впервые покидала его дом, то нарисовала на серой, грязной двери небольшое сердце с первыми буквами их имён. Так по-детски.              Филатова всё также сидя на полу всхлипывает и тут же улыбается. Какое-то комбо.              Вдруг в освещенный профессиональным светом зал входит Валерия, она напевает песню подруге, изучая взглядом проделанную ею работу.              — Яркостью огней твоя темнота накрывает забвением. Я в тумане, где кобра чёрная. Мне играет на флейте. Ярость в голове, сердце в кандалах. Он невольно твой пленник. Потерян. В заклинаниях ведьмы…              Лерчик видит, как подруга плачет, словно понимает из-за чего. Радует, что её подарок на день рождение Марии придётся кстати. Она повезёт Филатову далеко.              Из дома — домой.              

***

             Это был декабрь. Двадцать седьмого числа Филатовой исполняется двадцать шесть.       Две пересадки. Долгий путь. И подруги оказываются в Лас-Пальмасе столице одноименной провинции на острове Гран-Канария, который омывается Атлантическим океаном. Они пробудут там всего несколько дней. Новый город станет пятым, и Маша приблизиться к своей мечте. Преодолевая планы и некие принципы.              На второй день отдыха они сидели в Restaurante La Quilla, как и вчера, в этом месте, опять.       Прекрасное расположение на самом деле, вкусная еда, доброжелательные официанты. Свежий воздух, морской берег.              Вчера на их столе был кальмар, салат в канарском стиле и сангрия.       Сегодня же они забронировали то же место на краю веранды, с которой дышалось свободнее и виднелась бескрайняя с волнами вода. Подруги кутались в пледы, прятаясь от не такого, конечно, как в России, но всё-таки зимнего ветра. Они выбрали поэлью, как основное блюдо. Также им принесли стартеры в виде креветок темпура и домашних крокетов. А бутылочка вина Амбурино была приятным дополнением и как нельзя кстати.              Тем же вечером, внутри помещения, вместе с родными сидел Асенсио. Рождество прошло, и осталось пару-тройку дней провести вместе с семьёй, в городе, где он родился. С ним мама, младший брат Марко и даже двоюродный Оливер.              Рауль неспешно попивает напиток под названием тропический лимон.              Всё начинается со слов и приятного голоса какого-то мужчины, которого никто не видит. Он просит посетителей оживиться, может быть даже немного подвигаться, потанцевать.              Некоторые взрослые женщины действительно встают со своих мест, двигая бёдрами невпопад, но словно так необходимо в этот чудесный и мягкий вечер.              Мама спортсмена отнекивается от окружавших её парней, и Оливер с Марко уходят покурить на свежий воздух, а Рауль утыкается в окно, сквозь стекло.              И не верит своим же глазам.              Прямо напротив их столика в зале, возле места на веранде стоит девушка, точнее танцует, прямо в пледе, словно лаская своё тело руками. Её рыжая и кудрявая подруга смеётся над ней.              Танцующей и вгоняющей в краску и одновременно освежая тело Асенсио, была Мария.       Он сразу её узнал…              — Мам, — Рауль пытается привлечь родственницу, что получается не сразу, мама стала словно бы немного другой, и этот отпуск и посещение родного города, как-то слишком сильно и вновь сблизил их.              — Да? — растеряно произносит женщина. — Что Ролло?              — Видишь, девушка танцует… — молодой человек поворачивается и кивает головой в сторону улицы, деревянной пристройки. — Я думал, что никогда в жизни больше её не увижу. А хотел больше всего.              — Ох, тогда непременно надо действовать, да? — мама Рауля искренне улыбается, впервые получая от сына нечто такое. Как-то так сложилось. Необъяснимо.              — Да, обязательно, только полюбуюсь ещё…              Братья возвращаются, какая-то суматоха, Асенсио цепляется за фигуру Филатовой. А затем отходит к бару, да бы выбрать девушкам вкусные коктейли или ещё чего не хуже этого. Когда футболист вновь подходит к своему столику, мама цепляется за рукав его свитера.              — Они ушли. Она…              Рауль живо опускает стаканы с яркой жидкостью на темную поверхность, а затем выбегает на улицу, на выходе неприятно толкнув изрядно поддавшего, но на счастье спокойного мужчину.              Подруга Филатовой уже садилась в такси, а сама Маша что-то искала на ступеньке, явно потеряла. Она не сразу замечает, как округлились глаза Лерочки.              И вот сзади голос, мужской, отчасти какой-то родной. А главное знакомый.              — Ты выбрала город?              Мари на дрожащих ногах поднимается, чуть пошатываясь от резкого движения. Она оборачивается и видит Рауля, не верит, поворачивается в левую сторону и смотрит на подругу.              — Асенсио, — читает она по её губам. Та говорит громче. — Я уезжаю, одна… — рыжеволосая хлопает дверью и такси трогается с места.              Теперь, словно подтверждая свое присутствие, молодой человек спускается на пару ступенек ниже и обнимает Машу, обвивая сильными руками её талию.              Он невероятно теплый, даже горячий.              Она чувствует запах его кожи, еле заметный парфюма.              Это так знакомо и до боли задевающе память.              Филатова кладёт маленькие ладошки поверх его рук, откидывает голову назад, её русые волосы касаются его светлого, приятного свитера. Коктейль лагуна смешивается с кока-колой. Девушка прикусывает губу.              Вот так подарок.              — Я выбираю Мадрид, — шепчет она.              — И меня?              Да. Испанию и тебя.