yellow box

      минджон впервые заметила, что свет в комнате не меняется.       никогда. он всегда был тёплым, жёлтым, как лампа, забытой в старом коридоре, где пыль становится частью воздуха. она сидела на полу, спиной к гладкой стене. джимин стояла у окна, но окна не открывались. — опять началось? — голос джимин звучал ровно, почти устало. — ты тоже это чувствуешь? — минджон повернула голову, и на мгновение мир словно дрогнул, как глюк в симуляции. джимин не ответила сразу. пальцы её коснулись стекла, которое не отражало ничего — ни города, ни неба, ни её самой, только бесконечный жёлтый. — всё здесь подделка. даже время. помнишь, когда мы сюда попали? — нет, — прошептала минджон. — но я помню песню, она играет в голове. — yellow box — тихо сказала джимин, словно проверяя, реальна ли она сама. тишина была тяжёлой, давящей, как будто стены дышали вместе с ними. и вдруг джимин подошла ближе, села рядом, их плечи соприкоснулись. — если это сон, — прошептала она, — пусть он будет с тобой. минджон смотрела на неё, и в глазах её отражался тот же свет — неестественный, жёлтый, без теней. но в этот момент он показался ей тёплым.

***

      минджон не знала, сколько времени они сидели молча. в этом месте оно не текло — застывшее, как янтарь. иногда казалось, что кто-то наблюдает, иногда — что они давно уже одни. — у меня были сны, — сказала джимин. — до того как всё стало... этим. — какие? — мы были на сцене, свет ослеплял. и я... я чувствовала дыхание толпы. живое. а потом — щелчок, как выключатель, и я проснулась в этой комнате. минджон вспомнила: да, был щелчок. как будто выключили весь остальной мир. — думаешь, нас кто-то сюда поместил? джимин подняла глаза, в них было что-то тревожное. — а если это не кто-то, а мы? если мы сами выбрали это забыть. тишина снова сжалась. минджон попыталась встать — ноги дрожали. она подошла к стене и провела ладонью по её поверхности. холодно и слишком ровно. — тут есть дверь, — сказала она. — я видела её однажды или мне казалось. — тогда попробуй снова. минджон закрыла глаза, представила: дверь, тёмная, чуть приоткрытая. за ней — что-то, что дышит свободой. может быть, болью. может, правдой. но не этим жёлтым светом. когда она открыла глаза, стена изменилась. прямо перед ней — вертикальная линия. слишком прямая, чтобы быть случайной. — джимин... — прошептала она. та подошла ближе. их пальцы одновременно коснулись этой линии.       щелчок. мир дрогнул, свет мигнул — на долю секунды стал белым. минджон резко вдохнула: она услышала шум. настоящий. где-то за стеной. — мы не одни, — сказала джимин. — кто-то зовёт нас. снаружи. — ты хочешь выйти? — только если ты тоже выйдешь. минджон кивнула. рядом с ними жёлтая стена начала растворяться, будто расплавленный воск. за ней — лестница. вниз. — пошли, — сказала джимин. — даже если там конец — это будет наш выбор. и они шагнули в белый свет, оставляя позади жёлтый короб.

***

      они шли по лестнице, ведущей вниз, шаг за шагом, в белом шуме, словно кто-то крутил радиопомехи внутри их голов. с каждой ступенью стены становились менее гладкими, жёлтый свет — тусклым. он исчезал, будто растворялся. — я боюсь, — призналась минджон. — я тоже. но мы уже вышли, — ответила джимин, не отпуская её руку. внизу открылось помещение. огромное. серые стены, панели, мигающие экраны. их лица отразились в голографических проекциях — бесцветные, уставшие. и всё же — живые. на одном из экранов шёл старый видеоряд: выступление aespa. потом — интервью. репетиции. смех. потом… тишина. и только одна надпись, всплывающая поверх видео:

      YELLOW_BOX // PROJECT 02-BETA

      SUBJECTS: MINJEONG, JIMIN

      STATUS: RUNNING

      OBJECTIVE: EMOTIONAL STABILIZATION & SYSTEM CONTAINMENT

минджон отшатнулась. джимин застыла, глядя на экран. — это не просто симуляция, — выдохнула джимин. — это эксперимент. — мы были внутри… коробки, созданной, чтобы держать нас спокойными. они подошли к главному терминалу. сканеры сработали, распознавая их лица. открылся новый экран:

      do you want to remember? [Y/N]

минджон посмотрела на джимин, та не моргала. — думаешь, мы забыли что-то важное? — я думаю, нас заставили забыть, чтобы мы не чувствовали слишком много. — боль? — или свободу. минджон протянула руку к панели. курсор дрогнул, завис над кнопкой Y. джимин накрыла её ладонь своей. — вместе? кивок.       подтверждение. мир дернулся. осыпался.       память. сцена — больничная палата. серые простыни, мониторы. ю джимин сидит рядом с кроватью, в ней — ким минджон. без сознания, подключена к аппаратам жизнеобеспечения. — ей тяжело, — говорит голос. мужской, холодный. — но симуляция «жёлтой комнаты» помогает ей держаться. там она с тобой, там она не страдает. — а вы уверены, что она хочет врать себе? — не каждый справляется с реальностью. джимин смотрит на минджон, сжимает её руку. — но я справлюсь. ради неё.       возвращение. минджон тяжело дышит. она стоит в зале управления, теперь понимая всё. джимин рядом, глаза полны слёз, но губы — сдержанная улыбка. — я вспомнила, — говорит минджон. — я не умерла. я просто… устала. свет внутри терминала мигнул — последний раз. панель погасла, и тишина заполнила пространство. но теперь она была другой: не пустой, а полной смысла, полной ожидания. они стояли посреди зала управления. вокруг — размытые контуры аппаратуры, будто всё это было не более чем затянувшимся сном. — если мы вспомнили, — прошептала минджон, — значит, мы можем проснуться? джимин кивнула. впервые за всё это время в её глазах не было страха. только тёплая, почти упрямая решимость. она подошла к консоли, нашла клавишу с надписью EXIT SEQUENCE. секунда тишины — и...       щелчок. больничная палата. биение сердца на мониторе. медленно. ровно. потом — учащается. глаза минджон дрогнули. веки дрогнули. пальцы сжались. она вдохнула — резко, как если бы захлебнулась реальностью. — минджон?! — джимин подскочила со стула, сжав её ладонь. — ты здесь? минджон моргнула. мир плыл. белые потолки, капельница, и — лицо джимин, заплаканное, но живое. настоящее. — ты… — она выдохнула, голос сорвался, — ты помнишь? минджон слабо кивнула. — комната... — прошептала она. — ты была там. — я и здесь. минджон усмехнулась, едва-едва. — мне холодно. джимин накинула на неё плед, а потом... просто обняла. не как персонаж в симуляции, как человек, который слишком долго держал всё в себе. минджон прижалась к ней щекой, и в этом прикосновении — впервые за долгое время — не было искусственного тепла, только настоящее. снаружи за окном шумел вечерний сеул. машины, ветер, голоса. их жизнь не ждала. она просто шла. но теперь они могли идти вместе.

***

прошло три месяца.

      весна пришла в сеул не сразу — сначала был долгий, серый март, в котором воздух всё ещё пах лекарствами и стерильными коридорами. минджон ненавидела больничную еду, сны без звуков и свет, который всегда казался либо слишком тусклым, либо слишком ярким. но с каждым днём становилось легче. джимин навещала её почти каждый день. иногда с цветами, иногда с книгой, иногда просто с тишиной — и этого было достаточно. они сидели на крыше реабилитационного центра, завернувшись в одно одеяло. ни менеджеров, ни камер, ни масок. джимин держала в руках бумажный стакан с кофе и грела о него пальцы. — ты когда-нибудь думала... — начала минджон, — что всё могло остаться там? в коробке? — думала, — честно ответила джимин. — там было... легче. — но не настоящее. — да. и не ты. они замолчали. внизу, на улице, кто-то смеялся. пахло жареным тестом из палатки на углу. люди жили — с болью, с ошибками, с утраченными снами. но жили. — что теперь? — спросила минджон. — мы вернёмся? — не сразу. может, не совсем так, как раньше. но мы можем начать заново. свой ритм. свой голос. без коробок. минджон улыбнулась. — а ты останешься? — с тобой? — джимин посмотрела на неё с тем же выражением, что и в симуляции, только теперь по-настоящему. — конечно. ветер тронул их волосы. день был обычным. но в этом и было чудо. и когда джимин взяла минджон за руку — не для сцены, не для камеры, не для эксперимента — просто так, от сердца — минджон поняла: она проснулась. и жить — даже с болью, даже с неопределённостью — было самым честным выбором из всех возможных.