Карта памяти

                  И вечности не хватит, чтобы сосчитать всех звёзд во вселенной, пишет однажды Март 7 в своём дневнике, но разве этим они и не прекрасны? Очередной раз за вечер любуясь рассыпанными звёздами по другую сторону стекла, Март 7 устало вздыхает и подпирает голову рукой, облокотившись на подоконник. Свет в общем вагоне давно был выключен, а все прибывшие из последней миссии безымянные разошлись по своим купе, но моментами казалось, что где-то в глубине вагона всё ещё слышатся отголоски восторженных голосов и бурных обсуждений между экипажем.  Единственным источником звука был лишь фонограф, который кто-то из пассажиров оставил включенным, — наверняка Стелла, думает Март 7, вспоминая, как подруга кропотливо возилась с новой пластинкой в руках и включала аппарат. Их происхождение всё ещё остаётся загадкой для каждого пассажира экспресса: они уже смирились, что девушка никогда не возвращается без сувениров и в её руках волшебным образом оказываются новые пластинки. Как-то после общего собрания Март предположила, что с такими увлечениями у Стеллы в прошлом запросто могла быть огромная библиотека винила, на что Дань Хэн пожал плечами, наблюдая, как виновница обсуждений меняла трек пластинки у фонографа.  Теплые воспоминания греют душу, заставляя по-дурацки улыбаться самой себе, а Март и не против, вместе с этим даруя себе момент полного расслабления, постукивая указательным пальцем по подоконнику в такт мелодии, прикрывая глаза. Если память не изменяет, трек уже скоро подойдёт к своему финалу. — Не спится? — доносится где-то сбоку. Март 7 подпрыгивает от неожиданности и резко оборачивается на незваного гостя. В поле зрения наконец показывается знакомый силуэт. Дань Хэн виновато машет рукой. С растрёпанной прической и в немного мятой пижаме он выглядит по-настоящему обыкновенным и живым. — Извини, не хотел напугать.  Март 7 облегчённо выдохнула и снова повернулась к стеклу, мысленно ругаясь на себя, — и в голове подмечая, что усталость постепенно даёт о себе знать — пока Дань Хэн не останавливается рядом с ней. Не так, как обычно: сохраняя около метра свободного пространства, скорее для себя, чем для других, без слов говоря  не переходить границы дозволенного. Совсем рядом.  — Тебе тоже? — Интересуется она. Дань Хэн мотнул головой. — Я ещё не ложился.  Либо лжёт, либо и вправду работает с архивом, предполагает Март. Тему очередного кошмара не поднимает — оба знают, что никто из них не будет осуждён за право хранить молчание и оставить размышления при себе, поэтому в какой-то момент они останавливаются на обычной молчаливой взаимоподдержки в компании друг друга. Знают, что переживать бурю эмоций гораздо сложнее одному, нежели с кем-то. Знают, что найдут помощь друг в друге. На время наступает тишина, и Март 7 не может определиться, является ли она удушающей или умиротворённой. Через несколько минут Март 7 украдкой следит за не меняющимся выражением лица парня, вжимая голову в плечи, пока Дань Хэн не повернулся к ней в ответ. Под чужим тяжёлым взглядом Март сдаётся, громко выдыхая.  — Извини, что не послушала тебя,... Дань Хэн скрещивает руки на груди, но не перебивает. — ...и что из-за меня мы снова попали в неприятности.  Ни для кого не секрет, какие неприятности может привести за собой Март 7, пока она сама того не замечает. По правде говоря, ей и самой никогда не нравилась эта её черта: то скажет чего-нибудь лишнего в разговоре с представителями новой планеты, то отвлечется на какую-то безделушку и затеряется в толпе незнакомцев, а затем и вовсе будет загнана в угол какими-нибудь бандитами — конечно, так было лишь в самом начале её пути. И каждый раз в конце путешествия она до потери сознания будет извиняться и благодарить каждого безымянного за проявленное к ней терпение, зная, сколько хлопот она может доставлять другим.  От одной лишь мысли о том, что Господин Вельт, Химеко, Стелла и сам Дань Хэн могут видеть в ней только угрозу и обузу, во рту образовывается пустыня, а ноги подкашиваются, так и норовясь уронить свою хозяйку. Она бы никогда не простила себе, если бы из-за неё кто-то сильно пострадал. Да черт с ним сильно — просто пострадал. Не тогда, когда она обязана своей жизнью каждому члену экипажа. Не тогда, когда экспресс - её единственное укрытие, пристанище, в конечном итоге - её единственный дом.  К удивлению Март, выражение лица у Дань Хэня смягчается. — Просто впредь будь внимательнее, ведь ты... — Подвергаешь свою жизнь и жизнь других опасности, да-да, я знаю,— заученная фраза неосознанно срывается с языка. Она осекается и кусает нижнюю губу. — ...прости. Тишина возобновляется. Пластинка уже давно проигралась и в вагоне слышался только треск от работающего фонографа. Март 7 отчего то боится поднять глаза, а оглушающее молчание давит с новой силы, пока в голове все мысли сливаются в одну неразбериху. Страшно стать балластом, страшно стать предвестником опасности. Страшно, страшно, страшно...  Что-то легонько щелкает её по лбу и она негромко ойкает, отвлекаясь от неприятных размышлений. — Эй! — Не хмурься, а то морщины появятся. — говорит Дань Хэн, убирая руку от её лба. Март 7 несколько секунд потирает слегка ушибленное место, но когда замечает небольшую, совсем незаметную ухмылку на чужом лице, её губы расплываются в улыбке. Она легонько пихает его вбок. Совсем не сильно, шутливо и так по-детски. От зрелища, как Дань Хэн закатывал глаза, Март не могла больше сдерживаться и рассмеялась. Она облегчённо выдохнула, пока напряжение постепенно покидало её тело.  — И я не злюсь на тебя. Я... — он запинается, всего на пару секунд. — Я рад, что ты в порядке.  Март 7 удивлённо смотрит на него, пока в груди разрастается незнакомо-знакомое чувство. Тепло. То тепло, которое дарит только Дань Хэн. И где-то в глубине души Март надеется, что держит он это тепло только для неё. — Вау, Дань Хэн, оказывается ты такой сентиментальный!... — Забудь, я забираю свои слова назад. — Ой, да ладно тебе! Так уж и быть, это останется нашим с тобой секретом, что скажешь?  Дань Хэн обречённо вздыхает, когда Март 7 протягивает ему свою руку с вытянутым пальцем и просит дать ей детскую клятву на мизинчиках, некий пакт о неразглашении, сопровождающийся нескончаемыми смешками с её стороны. С горем пополам он принимает все условия, обхватывая своим мизинцем чужой в знак согласия, в ответ получая очаровательную, в какой-то степени успокаивающую улыбку. Чтож, теперь эта клятва уже не кажется ему настолько абсурдной. А потом, наклонившись друг к другу так, что их плечи соприкасались, и наблюдая за звездами, они обсуждают. Обсуждают всё, что приходило на ум, пока бурные дискуссии и негромкий смех не сменились тихим шёпотом и смыкающимися от усталости глазами. Только после того, как Март чуть ли трижды не клюнула окно — спасибо Дань Хэну, который вовремя ловил её, удерживая за плечи — она наконец согласилась вернуться в своё купе, опять же не без помощи Дань Хэна. Позволяя девушке подхватить себя под локоть и вести себя в сторону вагона для отдыха, Дань Хэн мог поклясться, что картины красивее, чем отражение падающей звезды в глазах Март 7 он больше нигде и никогда не увидит. Впервые он жалеет, что у него нет привычки всегда и везде брать с собой фотоаппарат.                                                 В последний раз поблагодарив Гиацину за помощь в библиотеке и пожелав ей хорошего отдыха, Дань Хэн закрыл за собой дверь. Купальня встретила его мертвой тишиной, прерываемой только тихим сопением Стеллы, которая отключилась практически сразу же, как только пластом упала на лежак, — в какой-то степени он даже завидовал девушке. Не желая разбудить соседку, Дань Хэн осторожно прошёлся по комнате, а находящиеся в руках свёртки и свитки, любезно одолженные у библиотеки, быстро нашли своё место на краю их совместного стола. Сегодняшняя вылазка в Рощу была ещё изнурительнее предыдущих, но всё же дала свои плоды, чему Дань Хэн, хоть и немного, но был рад. Очередной насыщенный день подходил к своему завершению, пока Дань Хэн рассматривал проходящих охемовцев с балкона купальни. Хотя с вечным солнцем было трудно сказать, когда день сменяется ночью, опыт проживания на экспрессе хорошо помог адаптироваться под условия священного города. Дань Хэн был бы рад последовать примеру Стеллы и дать себе немного передохнуть, но творящийся беспорядок в голове от количества полученной информации не давал ему покоя. Законы нового для них мира, пророчества, погоня Преследующих Пламя, чёрное течение — было много аспектов, которые нужно было досконально изучить, пока на это ещё есть время и пока не стало поздно. Слишком поздно.  От мрачных рассуждений по телу пробежали мурашки, и Дань Хэн нервно сглотнул. Долговременное прибывание на Амфореусе, вмешательство безымянных, оставшихся без связи с экипажем, в погоню и всё ещё сломанный вагон никак не являлись частью их миссии освоения, из-за чего каждый бы чувствовал себя не в своей тарелки. Так в первое время и оправдывался Дань Хэн, пока мысли то и дело возвращались к фигурам, оставшимся на экспрессе — интересно, сильно ли переживают остальные? Насколько сильно возмущается Пом Пом? Что по этому поводу думают господин Вельт и Химеко? Знают ли что-то госпожа Черный Лебедь или Воскресенье? Он смотрит на голубой полароид в руках. Или... — Не спится? Неожиданный голос застиг врасплох, заставляя вздрогнуть и резко обернуться. Март 7 помахала ему и осторожно, будто чего-то боясь, двинулась вперёд.  — Нет... Я ещё не ложился. Она подходит к ограждению и останавливается рядом. Дань Хэн ощущает на себе что-то схожее с эффектом дежавю, наклоняясь к ней ближе. — По тебе и видно — выглядишь не очень. Уже на ходячий труп смахиваешь. — Не стоит волноваться, я в порядке. — Дань Хэн, я серьезно! Он хотел уже было возразить, но быстро закрыл рот, встретившись с недовольным взглядом. — Я... Да, я понял, извини. — вот теперь и вправду дежавю, невесело подмечает Дань Хэн. Март 7 ничего не говорит, рассматривая ранее оживленную улицу и местный ландшафт с архитектурой, то и дело всматриваясь в практически безоблачное небо. — Что-то ищешь? — На её вопросительный взгляд Дань Хэн нахмурился. — На небе. Ты всё это время смотрела смотрела на него. На это Март протянула задумчивое "хм", пожав плечами и снова повернув голову обратно к небу, щурясь от солнца, только что вышедшего из-под маленького облачка. — Если честно, я и сама не знаю. Просто... — пальцы руки без устали теребят край рукава. — Думаю, я начинаю скучать по звёздам. Дань Хэн смог выдавить лишь удивленное "о", нагло и с неподдельным интересом таращась на девушку рядом с собой.  — Скучать по звёздам?  — Странно звучит, правда? Я тоже так считаю. — уголки её губ поднялись в неуверенной улыбке, когда она повернулась к нему. — Но всё же как-то сложно привыкнуть к мысли о вечном солнце, когда ты столько раз возвращался на экспресс, окружённый неисчислимым количество звёзд — это же как заново родиться, не меньше! Да и со временем как-то привыкаешь к ним, когда они везде тебя сопровождают и ты уже знаешь, что тебе всегда будут рады. В этом есть своя доля правды, думает Дань Хэн. Он помнит, что несмотря на множество их совместных путешествий со дня её пробуждения, её отправной точкой с самого начала был сам экспресс и бескрайний космос вокруг, как бы иронично это не звучало. — Здесь... хорошо по-своему, и мне здесь нравится, честно! — горячо выпаливает она, не желая никого обидеть. — Но знаешь... — Дома всё же лучше, да?  Дань Хэн не нуждался в подтверждении своих слов — он и сам разделял это чувство тоски по месту, ставшему е̶м̶у̶ им по-настоящему родным. — Да... Дома всегда лучше. На время оба замолкают. Краем глаза Дань Хэн замечает сбоку от себя движение, а затем видит, как Март наклонилась к нему, упираясь своим плечом в его, кладя на него голову. По ощущением она была слишком лёгкой — он даже не почувствовал её касаний. — Есть идеи, что будешь делать потом? Вопрос был задан скорее для себя, нежели для собеседницы. В любой другой ситуации Дань Хэн был бы весьма рад провести время в тишине, но что-то внутри него предательски сжалось, начав подавать сигналы в мозг, побуждая его на какие-либо шаги для дальнейшего развития событий. — Что за глупые вопросы? Естественно! Всё как всегда. — моментально ответила Март, будто заранее готовилась к этому вопросу. — В первую очередь стоит отоспаться: в гостях, конечно, хорошо, но дом нам ничто не сможет заменить. — Дань Хэн скрыл кулаком появившуюся на его лице слабую улыбку, мысленно соглашаясь с ней. — Ну а после этого буду делать то, что умею лучше всего. Дань Хэн проследил за её кивком, опуская взгляд на её полароид, который он всё это время держа у себя.  — Надо же оценить труды! На мгновенье она замолчала, будто тщательно обдумывала следующие слова. Дань Хэн с интересом наблюдал за быстрой переменой в её поведении, пока не встретился с озорными искрами в ярких глазах и фирменной ослепительной улыбкой — похлеще, чем солнце в священном городе.  — Поможешь мне?  Как будто у него был выбор. Дань Хэн усмехается своим же мыслям, но в глубине души он уже знал, что ответит. Всегда знал. — Конечно. Разве я когда-то отказывал в помощи?  Разве я когда-то отказывал тебе? Хотелось ему сказать, но из-за чего-то слова толстым комом застряли в горле.  Взгляд, которым одарила его Март 7 точно будет стоит всех его испачканных в цветных маркерах руках и нескольких бессонных ночей, сопровождающихся звонким смехом от воспоминаниями за не считанным количеством кружек кофе и какао с плавающими на поверхности зефирками, пока Стелла на заднем плане будет комментировать каждое событие, с которым связаны множество распечатанных фотографий. — Ох, точно! Как я могла забыть! — Март засуетилась, бегая взглядом от горных массивов Охемы к полароиду и обратно. — Дань Хэн, скорее, сфотографируй меня! Это будет преступление, если со мной не будет ни единой фотографии здесь, особенно с таким видом! Девушка повернулась и облокотилась на бетонное ограждение, следя за тем, как Дань Хэн сначала устало вздыхает, но не говорит никаких возражений и крутит камеру в руках, включая её. Выйдя на середину балкона, он оборачивается и наблюдает, как Март пытается выбрать позу для следующей фотографии, что-то бубня себе под нос. Наконец, когда она была готова, Дань Хэн поднял полароид на уровень своих глаз и взглянул на девушку через глазок аппарата.  — Учти — переснимать не стану. — Ну что за зануда! — Март 7 возмущённо застонала, но улыбка вернулась также быстро, как и пропала. — Тогда постарайся сделать отличный кадр с первого раза!  Дань Хэн ничего не ответил, но уголки его губ приподнялись в подобии ухмылки — в который раз уже за последние пять минут? Или двадцать пять? Мысленно отсчитав привычное "раз, два, три", он нажал на кнопку полароида. Аппарат звякнул, но дальше ничего не произошло. О.  Точно.  Как он мог забыть? — Ну как? Хорошо получилось? Дань Хэн опустил руки с полароидом, не отрывая от него взгляда. Конечно, думает Дань Хэн, по-другому с тобой и быть не могло. Где-то перед собой слышит тихий смешок. — Вот видишь? А говорил, что не скучаешь. Ты плохой врун, Дань Хэн.  Пальцы сжимают полароид в руках до побеления костяшек, пока челюсть трясётся от напряжения. Он горько усмехается, а его голос доходит до тихого шёпота.  — Да, ты абсолютно права, Март.  — Подожди, правда? Ух ты, я польщена! Не часто от тебя можно услышать комплименты. Мне даже как-то неловко стало, знаешь ли. Тебе пора начать предупреждать об этом заранее, я серьезно!  Дань Хэн молчал. Он просто не знал, что сказать. Впервые за долгое время он снова почувствовал себя по-настоящему растерянным и беспомощным. Горькая правда подкралась незаметно и ударила ножом под ребра, изворачивая лезвие внутри как ей заблагорассудится. — Хочешь знать, насколько сильно я скучаю? — В ответ лишь звонкий свист ветра. Дань Хэн с трудом поднимает глаза, о чём сразу же и жалеет. Никто больше не стоит у ограждения, как это было минуту назад. И вечности не хватит, чтобы сосчитать всех звёзд во вселенной, Дань Хэн зажмурился, пытаясь остановить подступающие слезы. Влага предательски жгла глаза.  — Безумно. Я безумно скучаю, Март.  но разве этим они и не прекрасны? Содержание уведомления во всплывшем окошке полароида стало самой ненавистной для него группой слов за всё время их совместных путешествий:

"Карта памяти заполнена".