Purple Haze

— Ты чего тут? Что-то случилось?       Руи, сидя возле кровати, медленно вытягивается вдоль неё руками. Эти длинные руки, обрамлённые выступающими венами, приковывают к себе расфокусированный взгляд Умути. — Нет, мой милый. Это просто сон.       Умути не удивляется такому ответу. Фиолетовый свет из окна и полный вакуум в мыслях совсем не похожи на реальность. А особенно Руи, сидящий у его кровати. Пришёл босиком, и устроился на полу в своих недлинных клетчатых шортах. Домашний Руи в растянутой серой футболке, оголяющей точёные ключицы. — Замёрзнешь, встань с пола.       Тонкие фиолетовые пальцы нервно теребят простыню. — Ты даже во сне такой строгий, мой милый.       Куаньчжуй игриво надувает щеки и подползает к изголовью кровати, просверливая дырку в черепе Умути своим пристальным и непривычно серьёзным взглядом. — Это же сон. Сон. Можно делать всё, что хочется!       Он наигранно радостно улыбается и взмахивает руками. Умути выхватывает из мутного фиолетового полумрака то ресницы, то тёмные глаза с ярко розовой линзой, то игриво изогнутые брови, словно кадры какого-то монохромного кино. — Я же прав, милый?       Голова Турсуна плывёт. Всё слишком мутное. Руи, фиолетовый свет, блестящие глаза, Руи, свет, глаза, сон. Фиолетовый. — Почему «милый»? — Потому что это сон, а во сне я могу назвать тебя как угодно, — склонив голову набок отвечает Чэнь, засовывая свои длинные руки под одеяло и кладя их на ноги Умути.       Холодные пальцы обнимают его колени, забираясь под пижамные шорты, как под кожу, и Умути вздрагивает, но не просыпается.       Руи улыбается вопросительно и немного безумно. Приложив все силы, Умути направляет свой вполне осознанный сон туда, куда больше всего хочется. — Тогда мне можно даже поцеловать тебя? — Не можно, а нужно! — насмешливо выгибая бровь, Руи наконец заползает с пола на кровать, опираясь руками по обе стороны от Турсуна. Всматриваясь в лицо Чэня, Умути с трепетом шепчет: — Ты такой настоящий, — слова срываются с губ раньше, чем мысль приходит в голову, и это пугает.       Умути тянется к Руи прежде, чем хоть ещё одно слово мелькнёт в его затуманенном сознании.       Чэнь ласково обхватывает его лицо, целуя осторожно и нежно, но в то же время очень мокро и жарко. Умути чувствует это даже во сне, пусть и реакции нервных окончаний явно притуплены. Фиолетовые губы двигаются быстро и пугающе умело. Он сжимает руками плечи Руи, притягивая ближе. Хочется чувствовать больше.       Дыхание во сне не сбивается, и Умути не планирует останавливать этот поцелуй, но Чэнь отстраняется, заглядывая в глаза. Он смотрит долго, и его розовая линза тоже начинает светиться этим странным фиолетовым светом. В голове клубится шум. — Спасибо, что ты мне снишься, мой милый! — шепчет он, покрывая короткими поцелуями всё лицо Умути, зацеловывая лоб, нос, щёки.       В мыслях, заполненных плотным фиолетовым туманом, проносится только одна фраза: — Нет, это ты мне снишься, — шепчет Турсун, совсем не чувствуя касаний чужих губ. Умути тянется вперёд, прижимаясь ближе.       Руи снова становится слишком серьёзным, и это (как всегда) пугает. Шум усиливается, и звук похож на капли дождя, бьющие по стеклу. — Я был бы рад, если бы это было так.       Умути хочет ещё что-то сказать, но уже не помнит, что. Ему нужно, чтобы Чэнь снова поцеловал его, ему нужно, чтобы тот лёг рядом, ему нужно, чтобы свет перестал быть фиолетовым. Он открывает рот, пытаясь сказать об этом, но Руи не слышит. Умути только видит, как он пытается ответить, видит, как блестит розовый глаз, видит, что Чэнь сжимает его руку. Но не чувствует. Чувствует только, как капли невидимого и неосязаемого дождя падают ему прямо на черепную коробку, с грохотом проникая в мозг. Раздаётся хлопок. Турсун вздрагивает и резко садится, протирая глаза. — Прости, я тебя напугал? — виновато оборачивается на него Хару, — Я вставал закрыть окно. Начался сильный ливень.       Умути пару секунд вглядывается в мрак за окном. Темнота с блеском фонарей, ничего фиолетового. Обычная ночь. — А, всё впорядке, — почему-то оглядываясь, тихо отвечает он, — Давай спать. — Давай, — растерянно отзывается Хару.       Умути заворачивается в одеяло с головой, все ещё фантомно ощущая долгий поцелуй на своих губах. Может быть, Руи придёт ещё раз?