Я не хочу тебя терять

До отбоя оставалось всего пол часа и в душевой уже никого не было. Все "Вороны", кроме "Свиты", готовились ко сну. Кевин Дэй сидел у двери и отчаянно пытался заглушить посторонние шумы в ушах. Руки, сложенные на груди, тряслись, глаза прикрытые в надежде представить спокойное место подальше от сюда, где нибудь на корте во время матча, только ухудшали всё. Невозможность видеть обостряла слух. Он грязно выругался себе под нос и медленно сполз по двери. Несмотря на звуки воды, Дэй отчётливо слышал глухие удары и крики, доносившихся из общей душевой, представлял какие зверства там происходят, но понятие не имел какой способ "наказания" Рико выбрал на этот раз так же как и не мог представить как накажут его самого. Жан Моро жил в другой комнате из-за чего пробраться к нему ночью было сложнее и к тому же Рико требовалось немедленно выплеснуть гнев. Кевин ведь знал, что Король ненавидит, когда говорят на непонятном ему языке, знал какие последствия повлекут за собой его просьба Жану научить французскому, знал, что рано или поздно Морияма застанет их. Знал, но всё равно хотел. – не подходи! – неожиданно послышался голос Жана. В последнее время он без сопротивления принимал все последствия и даже не просил сжалиться. Такой громкий голос заставил Кевина прислушаться– не подходи! По коже Дэя пробежалась мурашки, а сердце болезненно сжалось. Он не знал, что придало Моро такой уверенности, но похоже этого было недостаточно. Его хриплый и измученный голос дрожал. Перед глазами пронеслись все сцены, которые раньше по незнанию Жан устраивал, и их последствия, но за последние годы подобного не происходило. Он, как и Кевин, смирился со всем и старался просто не провоцировать Рико. – если ты соберешься это сделать, убедись, что ты делаешь это правильно. – Кевин почувствовал как по спине пробежал холод словно эти слова предназначались ему – Понимая, что тебя невозможно спасти, если ты выживешь, я похороню тебя заживо – даже сквозь шум воды и дверь он четко услышал усмешку. – хозяин... – запнулся Моро переводя дыхание и подбирая слова. На этот раз он прозвучал так, будто он сам жаждал верить в сказанное – он не спустит с рук смерть игрока из основного состава. Я… я лучше умру, чем ещё один день продержусь в Воронах… – эх, Жан… эти 3 года тебя ничему не научили – после небольшой паузы послышался глухой стук и громкое: – давай. Режь я тебе говорю! – Кевин отсчитал 16 ударов сердца прежде, чем Морияма продолжил – чего и следовало ожидать от ничтожества вроде тебя. Хорошо, я тебе помогу. Дэй будто забыл как дышать. Сердце пропустило удар и он сам не понимал как оказался рядом с Рико и держал его руку. До сегодняшнего дня не в силах остановить садизм Рико и не имея права уйти, Кевин просто ждал когда Морияма охладит пыл. Дэй притворялся будто ничего не происходит и пытался занять мысли экси. Это практически не помогало и он каждый раз вздрагивал от резких криков, но худшее было не это. Рико заставлял его стоять рядом или приказывал держать его руки пока сам с садистской улыбкой истязал Моро. Никто из них троих и не думал, что когда-нибудь Кевин будет останавлить зверства Рико по отношению к Жану. Вот только Дэя грызло какое-то отвратительное чувство в груди. Этот приятный яд, искусивший обоих, наконец начал действовать. Каждым своим криком Жан заставлял Дэя всё отчётливее ощущитить этот привкус у себя во рту. Он слышал, чувствовал его привкус, как он проникает в каждую клеточку. Ему становилось тошно от своего показного безразличия. Хотелось забыться, скинуть ответственность, но как он мог это сделать? Именно из-за него безвольные игрушки в руках жёсткого ребенка вдруг ожили и за спиной мальчика жили свою тихую жизнь. Кевин успел тысячу раз пожалеть о том, что вдохнул этот запах свободы, который принес с собой Моро, так же как и пожалел, что в тот самый день наклонился к Жану и произнес "научи меня французскому", боясь окончательно потерять свой любимый аромат и глаза, горящие желанием жить. – Рико – следующие слова комом застряли в горле. От страха перед глазами Рико, полными ненависти, его затошнило. Ещё тогда, спустя пару месяцев пребывания в Гнезде, он будто забыл значение слова "прекрати". Это только раззадоривало Короля. Поэтому он решил выразится иначе – Жан усвоил урок. Из-за отсутствия света и без того слишком темные зрачки казались бездонной пропастью. Ещё немного и оно поглотит его окончательно. Кевин был уверен, будь у него возможность, он бы прямо сейчас разделался с ними обоими тут же и без намека на жалость. Пальцы на рукоятки ножа сжались сильнее, лезвие у горла Жана дорожало, передавая всю злость. – Кевин, – сквозь зубы процедил Рико – убери, блять, руку пока я не отрубил её тебе. – до отбоя осталось меньше 10 минут. Тренер скоро пройдется по комнатам и если не найдет... – дальше продолжать не стоило. Каждому Ворону хотя бы раз за 4 года обучения приходилось сталкиваться с этим наказанием. Шестнадцати часовой режим изматывал, но тем, кто и без того не ложился спать во время, приходилось и эти жалкие четыре часа, которые отводились на сон, тратить на дополнительные тренировки. Лишение сна на 2 суток сильно отражались на тренировках. Не смотря на одержимость сводных братьев экси, после первого такого наказания они оба не желали повторения. Они бы предпочли побои от хозяина едва плетущимся ногам и невозможности обогнать опекуна. Часто после таких тренировок провинившийся получал от тренере за плохую игру. В дни, когда даже “Свита” была плоха получали все. Рико не позволил бы себе жертвовать игрой ради кого-то вроде них, но ещё больше ему не хотелось бы попасть под руку хозяина, хоть он сам никогда не признавал этого. Морияма без зазрения совести причинял боль другим, но сам ненавидел боль. В дни, когда хозяин избивал его своей тростью, он становился более жестоким, чем обычно, и его методы становились всё разнообразнее. Заметив как его хватка на ноже расслабилась, Кевин медленно отпустил руку. Король с отвращением отбросил оружие в сторону включенного душа и направился к раковинам. – приведи всё в порядок – холодно произнес Рико – и не думай, что я забыл с кем эта тварь общалась на своем лягушачьем. По коже прошлись мурашки. Дэй взглядом проводил парня пока тот мыл руки и выходил за дверь. Как только дверь захлопнулась он опустился на мокрый пол и обхватил голову руками. Нет, он сейчас не может позволить себе такую слабость в виде нервного срыва. Ему явно легче, чем Жану на данный момент. Он поднял голову и повернулся к Моро, который бессильно прислонился к стене. Он весь был мокрый от воды и крови, из сломанного, как показалось Кевину, носа текла кровь, на скуле начинал краснеть будущий синяк, горло охватывали ярко красные следы рук, на левом запястье были 2 пореза: один достаточно глубокий, а из второго маленькой струйкой выходила кровь. Дэй не мог заставить себя дальше рассматривать его тело. Было слишком больно осознавать, что к этому и он приложил руки. Если бы только не его просьба… Во время сезона Рико, как и велел Хозяин, старался не оставлять следов на видных местах, но до начала учебного года ещё больше месяца и его ничего не сдерживало. Кевину показалось, что Морияма действовал только по принципу “главное - не ломать конечности, а остальное до сезона заживёт”. Надеясь, что на этот раз он и ребра или ключицу не сломал, Дэй приблизился к Жану. – Жан – холодные руки обхватили щеки Моро. Слова "ты как?" прозвучали бы слишком абсурдно, слишком жестоко – Жан, открой глаза! – не ори – пробормотал Моро и нахмурил брови. Ему и без того хватило криков Рико. Кевин прикусил нижнюю губу чтобы не ляпнуть лишнего, но он всё же должен был спросить кое что. – идиот, что это было? – убирая мокрые волосы с глаз он заметил, что его сильно приложили лбом об кафель. Не получив ответа он продолжил – думал такое на него подействует? Ты же понимаешь, что он действительно мог тебя убить. Теперь ты обязан мне жизнью. – забирай, если так нужна – огрызнулся Моро затем обхватил запястье Дэя, положил её на своё горло. Кевин будто обжёгся и резко отдернул свою руку. – ты свихнулся? – не дожидаясь ответа он продолжил – похоже, у тебя сотрясение. Точно свихнулся! – Кевин, – Жан посмотрел прямо на него и подтянул ноги к груди – хотя бы сейчас не ври мне о том, что сам не думал об этом. Дэй хотел было возразить, но поджал губы и придвинулся так, чтобы оказаться прямо перед Жаном. Он вытер кровь с уголка рта Моро и пробормотал: – серьезно - нет. Тебе тоже не советую. – после недолгого молчание Кевин обхватил его руку – больше так не делай. Моро пытался смотреть куда угодно лишь бы не в глаза собеседника. Он сжал руку парня и упёрся лбом. Его кудрявые волосы из-за крови и воды прилипли к пальцам. Было неприятно, но сейчас это не имело значение. Кевин ещё минуту ждал от него ответа, но так и не дождавшись разочарованно высвободил одну руку. Моро отстранился и снова откинулся на стенку. Его безжизненный взгляд был красноречивее любых слов: он не перестанет об этом думать, не видит другого выхода из этого ада. Прикрыв предплечьем правой руки свои глаза, он ушел в собственные мысли. Похоже впервые за всё время прибывания в Эверморе его не волновало время отхода в сон. Казалось, что хуже уже и быть не может. Раны были не такие плачевные, как раньше, но осознание того, что он не смог закончить дело до конца… Поджатые губы едва помогали сдерживать подступившие слезы. Кевин заметив, что всё это время левая рука не шевелилась, обеспокоился и легко коснулся его ладони, пальцами стукнув по ней в безмолвной просьбе. Жан не отреагировал и тогда он попросил: – сожми в кулак. Только убедившись, что рука всё ещё нормально функционирует, хоть хозяину и пришлось приложить немало усилий, превозмогая боль, Кевин встал и выключил горячую воду. Надо было смыть кровь с ран Моро, забинтовать и прибраться в ванной. Он снова подошёл к неподвижному "Ворону" и включил душевую, которая находилась ближе всего. Теплая вода щипала порезы на предплечье от чего губы Моро дёрнули, но он ничего не сказал. Наконец промыв эти раны Кевин снова взглянул на Жана. – есть ещё что-то достаточно серьезное? – в своей обычной холодной манере спросил Дэй. "Ворон" опустил руку и взглянул на него едва разлепляя глаза. Достаточно серьезное... Кевин хотел откусить себе язык. Достаточно для чего? Достаточное для того, что на него обратили внимание? А остальное так, до свадьбы заживёт. – сам справлюсь. Можешь уходить. – я и так опоздал достаточно, чтобы получить наказание. Да и опасно тебя одного оставлять после всего этого – Кевин посмотрел на футболку, которая вся была в крови, предположив, что видимые раны - цветочки, он не мог просто так уйти – подними футболку. Не дожидаясь действий, он сам дотронулся до края футболки, задев кожу на животе, от чего Жан резко вздрогнул и будь у него возможность отшатнулся бы на пару метров. Перед Кевином будто проскользнули все слухи про Жана и очевидная ложь Рико. Всего год назад они официально вошли в состав университета "Эдгара Аллана", когда Моро было всего шестнадцать, и за пару недель самый юный новичок "Воронов" заработал себе репутацию шлюхи. Кевин говорил с сокомандниками только на тему экси поэтому узнал новости самым последним, когда Жана избил хозяин. Рико объяснил это ориентацией и распутностью, но за два года знакомства Дэй не замечал за Жаном ничего подобного. Да, были мимолётные, но двусмысленные взгляды в раздевалке, учащенные сердцебиения, когда Кевин брал его за запястье чтобы оттащить в сторону и поговорить с глазу на глаз, но не более. Он так же замечал, как пристально Моро изучал фотографии Джереми, ему всегда казалось, что это всего лишь интерес к капитану “большой тройки”. Ложь Рико была настолько абсурдна, что Дэй был уверен, это потому что Морияма не знал как они успели сблизиться из-за общего горя. Вот только что он мог поделать? Помешать - нельзя, поговорить с Жаном чтобы оказать хотя бы поддержку - настолько не естественно, что его бы тут же вывернуло, а Жан, скорее всего, сгорел бы от стыда из-за потери последних крупиц гордости, но всё равно отрицал бы. Молчание - лучший выбор. – подними – надломленный голос прозвучал слишком тихо от чего Кевину стало не по себе и скрутило желудок. Жан молчал и не двигался – мне ещё надо прибраться. Хочешь упрямствать - на здоровье, но если Рико узнает, что я не выполнил просьбу из-за этого, нам обоим будет хуже. Моро ещё немного полебался, но всё же отодвинулся от стены чтобы стянуть футболку. Руководствовался ли он собвенным, и без того не завидным, положением или не хотел причинять Дэю хлопоты было не понятно, но это не имело значение. Не могло иметь, когда прямо перед Кевином стояло окровавленное тело. На левой стороне груди красовалась ободранная кожа. Словно, медленными тонкими слоями снимая кожу, Рико пытался добраться по сердца. Ласкуток кожи едва держался и грозился оторваться от тела при малейшем прикосновении. Кевин хотел было отвести взгляд, но ниже заметил как сильно покраснела кожа. Обычно Жан выглядел так будто никогда не видел солнца, но сейчас всё тело было красным из-за горячей воды, которой его облили, но этот ушиб был не естественного цвета. Предположение, что ударом или пинком ему могли сломать ребра, как бывало уже не раз, заставило Кевина слегка коснуться его. – думаешь сломал? – Дэй поджал губы и Жан не мог этого не заметить. Он отвёл взгляд и всеми силами пытался сдержать болезненный стон. – не знаю. – пора бы запомнить это ощущение – усмехнулся Кевин. – это не имеет значение. Если в сознания то завтра всё равно придется выйти на корт – немного помолчав он добавил – я ведь не Кевин Дэй. в голове крутились тяспча способов как съязвить, но он Дэй промолчал. Ему не ломали кости, его не били по лицу, его не обливали горячей водой по открытым ранам и в конце концов его никто не касался... Вот только моральную боль никто не запрещал. Кевин тоже не понаслышке знал какого это, когда с тебя заживо сдирают кожу. За столько лет соседства с Рико он мог по одному раздражённому вздоху определить насколько долго будет длится этот ад, одного слова "ложись" было достаточно, чтобы он вспомнил про себя весь список правил: как надо лечь, куда класть руки, в какую сторону повернуться, как себя вести и что нельзя говорить. Вдруг Дэй вспомнил день, когда словно скороговорку он рассказывал это всё ещё маленькому и непокорному Моро. С каждым его словом отвращение и ненависть в глазах подростка только усиливалась. Кевин холодной водой аккуратно промыл ожоги и многочисленные раны, достал из своего шкафчика бинты и обмотал ими предплечье Жана и грудь. Командный медик давал ему пару рулонов на всякий случай, но их было недостаточно чтобы полностью обмотать все порезы на груди поэтому пришлось обойтись несколькими слоями на ране, где виднелись мышцы. Кровь не переставая текла, пятна крови пробивались через ткань, но делать было нечего. Достав из шкафчика Жана запасную одежду, он кинул её на скамейку, куда усадил его, а сам принялся брезгливо смывать кровь с кафеля в душевой. Боковым зрением заметив, как Жан поморщился, когда приподнял руку, чтобы продеть её через рукава, Кевин бросил лейку и направился к нему. Увидев приближающегося Кевина, не смотря на боль Жан ускорился и надел футболку. Дэй поморщился и цокнув повернулся обратно. – мог бы сразу так сделать – Дэй ведь сам понимал, что это даётся ему неимоверно тяжело, что при любом движении кожа натягивается и боль в мышцах в разы усиливается, но тот факт, что Жан был готов перебороть даже это лишь бы Кевину не пришлось его одевать задевал. – сам бы попробовал. Жан попытался встать и направиться к выходу, но ноги подкосили. Растяжение лодыжки дала о себе знать резкой болью. Попытка ухватиться руками за что-то провалилась и он снова плюхеулся на скамейку. – подожди. Я почти закончил – громко произнес Дэй, убирая лейку. Здоровую руку закинув себе на плечо, Кевин двинулся к выходу. Жан едва ходил и кусал губы до крови в попытках сдержать стоны, но получалось плохо и до ушей доносились тихие шипения. Кое как дойдя до комнаты Жана они открыли дверь. Было темно и тихо, но сосед Моро, Зейн, подскочил с места и направился к ним. – Жанни… – прошептал Зейн. Они вместе уложили Моро и Дэй направился к выходу. Рука замерла на ручке двери, когда Дэй услышал тихое: – я не жалею – он произнес это на французском. Он не удосужился ответить, но Жан знал что сейчас чувствует Дэй. Кевин Дэй не просто красивая кукла для журналистов, а Жан Моро не игрушка Рико. Каждый из них действительно чувствовал себя живым, когда они прячась по углам переговаривались на французском. Тема разговора не имела знания. Главное, сам факт неповиновения, доказательство того, что они всё ещё имеют собвенную волю. Кевин был уверен, что после такого Жан больше никогда не заговорит с ним на французском и сам не имел права начинать разговор первым, но Моро не жалел! Он был рад настолько, что и забыл куда идёт. Как только открылась дверь он увидел Рико, который сидел на кровати скрестив ноги. Вся комната была разбросана учебниками, стулья были поломаны, а матрас на кровати Дэя расцарапан острым ножом Рико. Ком, подступивший к горлу, сбил всю радость. – мог бы и под утро явиться – саркастично произнес Рико, вставая с кровати. Его теплые руки коснулись горла. Морияма медленно провел пальцем от шеи до руки Кевина, которой он остановил его. Кевин громко сглотнул, но чувствовал, что в горле пересохло. – ты ведь всё равно левша. Зачем тебе эта, да? Рико приподнял руку Кевина на уровне груди. Ногти впились в запястье, перекрывая кровоток. Кевин молчал. Король резко потянул его в сторону кровати, но она была слишком далёко, чтобы удачно приземлиться на неё. Споткнувшись об учебник, он с грохотом рухнул у кровати. Удар плечом о край резкой болью прошёлся по всей руке. Рико приблизился и, наклонившись, схватил его за лицо. Пальцы с силой надавили на щеки, заставляя открыть рот. – да и язык лишний. Второму незачем говорить – Дэй ощутил как ногти царапали его кожу – тем более на французском. Не успел он понять откуда взялся нож, как его лезвие прошлось по кончику языка, оставляя царапину. Страх сковал его так, что невозможно было пошевелиться. Одно неаккуратное движение и нож мог разрезать уголок губы. – ещё раз заговоришь на каком-то языке, кроме японского или английского - не отделаешься порезом. – Морияма резко отпустил его лицо и вытер кровь о щеку – Кевин, мне ведь и самому не нравится причинять тебе боль, но ты сам вынуждаешь. – наперекор собственным словам он улыбался. Улыбался так искренне и весело, что казалось будто он не угрожает, а ласково, по-дружески предупреждает его – Не думал, что все твои беды - это лишь последвия твоего же выбора? А сегодня ты впутал в это и Жана. Руки дрожали, во рту чувствовался металлический привкус, страх переходил в полноценный ужас. Последние слова Рико вбили гвозди в гроб и Кевин ощутил укол совести как никогда раньше. Он ведь действительно был главным зачинщиком. Может действительно стоило укоротить этот орган без костей? Что если в следующий раз из-за него Жан действительно закончит начатое? Он не хотел оставаться один на один с Рико в этих темных стенах Гнезда. Он не хотел терять Жана, который показал ему какого это, иметь собственную волю, а не следовать за номером один. Может позже, когда он переживет эту ночь, у него получится взять с Моро обещание. Сейчас же ему стоило вспомнить о лучших временах, проведенных с матерью, подумать о будущем, где он будет играть в профессиональной лиге, сделать всё, чтобы хотя бы мысленно быть далеко отсюда. Что угодно, чтобы не обращать внимание на боль от потушенных о грудь спички. Что угодно, лишь бы не видеть кровавые следы от ножа.