Примирение

      Мутная луна, как прожектор, тускло освещала округ замка, который заслонил густой туман. Всюду слышались тихие перешёптывания; скрытные источники шагов бродили по окрестности, опасаясь каждого звука. Одним из таких был Шедлетский — босой, невысокий мужчина средних лет с кудрявыми волосами, не спеша мерявший шагами стены замка. Его тяжёлый меч покоился вдоль спины, а рука напряжённо обхватывала рукоять, готовая ударить в любой момент.       Мечник же был привычно невозмутим. Шедлетский находился тут не в первый и не во второй раз — он давно привык к происходящему. Раунды за раундами, больше похожие на игру, чем на чью-то осмысленную идею. Всё-таки кому бы взбрело в голову запереть десять роблоксианцев в непонятном месте, где за ними охотятся убийцы любых сортов? Шед нередко об этом размышлял.       Из мыслей его вырвал приближающийся скрежет металла, скользящий по мёртвой земле. Мужчина обернулся и, сощурившись, попытался разглядеть источник звука. Ответ не заставил себя долго ждать — из тумана показалось зелёное свечение. 1x1x1x1. Обычно зелёный цвет означал что-то безопасное — как на светофоре, но точно не в этот раз. 1x, наверное, был самым опасным из четырёх убийц, которые встречались выжившим.       Особенно Шедлетскому. Этот глючный хакер являлся сотворением, а может, и частичкой Шеда — вернее, Теламона. Всемогущего бога Роблоксии, которым некогда был Шедлетский. 1x4 значил одно — ненависть. И, может, он бы не был безжалостным убийцей, жаждущим мести, если бы Теламону тогда было дело. А ему, как понятно, не было. Поэтому сейчас Шеду приходилось несладко, когда убийцей оказывался 1x1x1x1.       Он медленно выплывал из дымки, устремлённый к мечнику — он заметил его ещё задолго до того, как это сделал Шед. Тот закинул вторую ладонь на рукоять меча и быстрым движением вынул его из-за спины, готовый нанести удар. Стиснув зубы, Шедлетский ожидал, пока убийца приблизится настолько, чтобы он смог атаковать... ну, или, напротив, быть атакованным.       1x4 не медлил: подлетев к дуэлянту, он обрушил на него свои мечи. Шед же успел заблокировать атаку. Не теряя ни секунды, он взмахнул оружием и попал точно в плечо убийцы. И, пока тот раздражённо зарокотал, мечник бросился прочь от замка. Оторвавшись на десяток метров, мужчина немного сбавил темп, но 1x1x1x1 не отставал. Поэтому уже скоро Шедлетскому снова пришлось обернуться, чтобы отразить очередную атаку. Он сделал это как раз вовремя: Демоншанк уже летел на мечника, готовый пронзить его спину острым лезвием. Заблокировав удар, Шед попытался атаковать в ответ, но был остановлен встречным блоком от убийцы.       1x наступал с всё большей силой, и Шедлетский был почти уверен, что скоро ему придётся бежать. Но поздно он об этом подумал.       Меч хакера острой вспышкой вонзился между рёбер выжившего, заставляя того подкосить ноги. В глазах затряслось и помутнело, и Шеда кинуло в жар, через мгновение — в холод, и снова в жар. К горлу подкатил ком, а на языке почувствовался металлический вкус крови.       Через секунду ощутилось резкое опустошение — это Демоншанк вышел из его плоти, и мечник с глухим стуком ударился о землю. Теперь боль пронзала ещё и затылок.       Распластавшись по земляному покрову, Шедлетский неподвижно ожидал конца. И он долго себя ждать не заставил.       Вмиг он оказался в уютной хижине, окутанный тёплым светом камина — целый и невредимый. Его гибель длилась всего три секунды, не больше. Что ж, в этом месте смерти всё равно ничего не значили. Именно поэтому Шед сравнивал раунды с простой игрой: не умрёшь — попадёшь назад в хижину, умрёшь — тоже окажешься в хижине, но с неприятным бонусом в виде смерти от рук убийцы.       Шедлетский невольно поёжился, вспомнив свои первые смерти. Несмотря на то, насколько это было давно, мужчина никогда бы не смог забыть эти моменты.       — Здорово, Шед, — коротко взмахнул рукой Шанс, сидевший у камина с картами в ладони. Вокруг него недовольно пребывали Эллиот и Гость 1337, явно проигрывающие в покере. Оба приятеля лишь приветственно кивнули мужчине.       Молча помахав им в ответ, Шедлетский побрёл в столовую. Ему нужно было подумать, а в кафетерии как раз можно было уединиться. Мечник обмяк на твёрдой спинке скамьи и, запрокинув голову, уставился в потолок.       Надо было что-то менять.       Эта мысль давно преследовала Шеда, и он пытался отбрасывать её в дальний уголок сознания. До этого момента. Душу мужчины терзало непонятное раньше чувство вины.              Вины за то, во что превратился 1x1x1x1.       Шедлетский окунулся в воспоминания с головой. Он — великий Теламон, которого не интересует ничего, кроме благополучия Роблоксии. Он — тот, кто дал жизнь роблоксианцам. И 1x’у, в том числе.       Он помнил, какое облегчение накрыло его после отделения всей этой ненависти, скопившейся в нём за столько времени. Если бы Шед вернулся назад, в тот момент, он бы сделал из 1x1x1x1 что-то более человечное, чем мстительного убийцу-хакера. Был бы Теламон более человечным...       Ладонь Шедлетского взмыла к подбородку и проскользнула ко лбу, зависнув там. Вина смешалась с чувством безысходности. Он невольно стиснул зубы, когда чья-то тяжёлая обувь зашаркала по деревянному полу. В широком проёме появился Строитель.       — Эй, Шед, — негромко поздоровался Билдер, облокотившись рукой о стену. Он обернулся, когда из соседней комнаты послышался неразборчивый голос. Кивнув, мужчина снова перевёл взгляд на мечника. — Шанс хочет поиграть в покер. Ты будешь?       Привычная ухмылка появилась на лице Шедлетского.       — Конечно, — без раздумий ответил он, поднимаясь с кафетерийной скамьи.       Выкинув раздумья о горе-создании, Шед уселся на диван вместе с товарищами, весело обсуждая с Шансом то, как хорошо тот обыграл Эллиота и Гостя.       Он разберётся с 1x1x1x1 потом. Наверное, уже в раунде.