Пубертатные Жаньвани

Утро. Мелодия будильника. Будильника, на который наплевать, но тот в отместку не умолкнет. Не умолкнет, пока эта раздражающая мелодия не проникнет в твой сон и не разбудит тебя. Не умолкнет, пока не обратишь на него внимание. Вновь отложив его, он открыл глаза, понимая, что уже не сомкнëт свои очи. Пролежав пару минут, будто бы просыпаясь, он аккуратно сел на кровати, просидев ещё пару минут в такой позе. Встав с кровати и подобрав свои вещи, что были аккуратно сложены на стуле (конечно же, это сделал не он), Чу Ваньнин встал напротив зеркала, глядя на себя, такого растрëпанного и уставшего. Тёмные круги под глазами. От бессонной ночи. Бесонной, но приятной. Наполненной страсти и стонами. И сейчас она напоминала о себе болью в пояснице и заднице. Наверняка какой-нибудь сосед снова оставит записку с просьбой быть потише. Синяки. Кто-то не расчитал силу своей хватки. Но ему было не до этого. И самому Ваньнину тоже. А ведь если бы не эти руки, то он бы свалился. Бордовые следы укусов. Кто-то покусал, пометил, чтобы никто не смел трогать его Ваньнина. С виду человек, но на самом деле то ещё животное. А потом облизал, в качестве извинения. Даже предыдущие следы ещё не успели скрыться. А тому это только в радость. Придётся снова надевать скрывающие эти отметки одежды. «Ваньнин...Ваньнин...» Его голос ласкает слух. Он повторял имя своего возлюбленного словно мантру. А тот умолял о большем. Ему нравится дразнить профессора Чу. Нравится дразнить, пока самому не станет больно, от своего желания слиться с этим человеком. Нравится дразнить, пока тело старшего не начнёт содрогаться, приближаясь к разрядке. Нравится видеть, как его любимый выкрикивает его имя, утопая в волне сладкого удовольствия. А ещё, нравится как тот хватает за волосы, царапает спину. Нравится. До чёртиков. И Ваньнин это прекрасно знает. Мысленно ударив себя по лбу за такие непристойные мысли, Чу Ваньнин всё же оделся и вышел на кухню, где сейчас и находился виновник его "недосыпа". - Доброе утро, Мо Жань. Повернувшись, парень улыбнулся. Улыбка была такой невинной...но Чу Ваньнин знает, что может вытворять этот человек ночью.