Госпожа Лотос умрет последней

Скарлетт, распростертая на окровавленном асфальте, чувствовала, как жизнь покидает её. Над ней, словно злобный дух, нависала кицунэ, воплощение ненависти Лунь, та самая, чьё имя она проклинала больше собственной смерти. В хищном оскале кицунэ читалась предвкушающая победа. "Неужели моя судьба – унизительная гибель от руки этой мерзавки…?" – промелькнуло в голове Хули-Цзин, когда веки отяжелели, а сознание начало меркнуть, погружая её в спасительное небытие. А ведь всё началось год назад… 23 сентября 2021 года. Коронавирус утратил свой былой ужас, но маски оставались неотъемлемой частью пейзажа. Скарлетт Уолтер, как её знали заказчики, спешила в академию театрального искусства. Пекин вызывал у неё отторжение: город тонул в людском муравейнике и удушающей дымке смога. Без маски здесь было нечем дышать. Лунь мечтала поскорее завершить обучение и посвятить себя истинному призванию. И это отнюдь не сцена и софиты. Театр не сулил тех баснословных прибылей, что приносили щедрые дяди, заказывающие устранение неугодных, посмевших перейти им дорогу. Она не питала симпатии ни к одному жителю этого города, за исключением единственного человека – Юджина Уолтера (Цзин Юаня). Брат был её кровной связью, её якорем в этом чужом и враждебном мире. Он вырвал сестру из провинциального Чанша и дал ей шанс в столице. Всё шло своим чередом, пока небеса не разверзлись огненным хаосом. Мощнейший взрыв швырнул Хули-Цзин в стену, и здание начало осыпаться, погребая её под обломками. Очнулась она от отчаянных усилий брата, вытаскивавшего её из-под завала. Задыхаясь от бетонной пыли, она прохрипела: – Юань, что произошло? Почему здесь… – Нет времени объяснять, Лунь, – оборвал её Юджин. – Мы должны уйти, и как можно скорее, пока она не добралась до нас. – Кто "она"? – не успела договорить Скарлетт, как новый взрыв сотряс землю. Брат с сестрой бросились к чудом уцелевшей машине. Заскочив внутрь, Скарлетт молилась не о том, чтобы избежать очередной бомбы, а чтобы их автомобиль не взлетел на воздух преждевременно. На бешеной скорости, петляя по разрушенным улицам, Юджин рассказал сестре о случившемся. Эйко Такеучи, ныне известная как "Госпожа Лотос", захватила власть в Японии и Южной Корее, и теперь её взор обратился на остальную часть Азии. Китай был её главной целью. И, судя по всему, Пекин уже лежал в руинах. Страшно было представить, что ждёт их впереди. – Как она пришла к власти – неизвестно. Разведка собирает данные, – не успел договорить Юджин, как резко вытолкнул сестру из машины, а затем выпрыгнул сам. Секунду спустя их транспорт превратился в огненный шар. Осколки стекла вонзились Скарлетт в лицо, оставив кровоточащую рану на лбу, в которой застрял один из обломков. От боли, шока и множества других ран Скарлетт потеряла сознание, судорожно прижимая к себе рюкзак с учебниками. Очнулась она в подобии медпункта, расположенного в заброшенном здании. Голова была забинтована, а рядом сидел брат, вцепившись в её руку так, что побелели костяшки пальцев. Заметив, что она пришла в себя, к ним подошла смуглая девушка с тёмными кудрями, оживлёнными крашеной прядью. Её внешность казалась… чужеродной для этих мест. Юджин, едва заметно, скривился от неприязни, хоть и пытался скрыть своё отвращение. Сестра заметила всё. Девушка, представившаяся Камилой, оказалась бывшей возлюбленной Юджина. Почему Скарлетт узнала об этом только сейчас? Она бы и сама хотела получить ответ на этот вопрос, но брат избегал упоминаний о ней и всячески уклонялся от ответов. Придя в себя, она попыталась связаться с родителями, оставшимися в Чанша, но связь отсутствовала как таковая. Камила протянула Скарлетт рацию для связи. Позже она объяснила, почему они скрываются на заброшенной военной базе. Дело в том, что эта база отсутствовала на всех картах. Камила поведала Скарлетт, что Госпожа Лотос объявила на неё охоту за убийство её отца, погрязшего в долгах перед её влиятельным клиентом. И "просто разговор" здесь не поможет. Раз она готова покорить всю Азию, её ничто не остановит. – Она жаждет стереть тебя в порошок, – закончила Камила и удалилась. Лунь вышла на балкон и посмотрела в сторону Пекина. Вернее, на то, что от него осталось. Там зияло лишь выжженное чёрное пятно, поглотившее яркие огни и небоскрёбы, запечатлённые в её памяти. Юджин уверил её, что родители в безопасности. Она искренне надеялась на это. Сердце Лунь переполнила ненависть к этой лисице. – Она даже лисицей себя не имеет права называть! Мне плевать, что у неё девять хвостов, а у меня всего один! Мне плевать, что она земляная кицунэ! И то, что она сильнее – меня не волнует! Если она хочет меня, она получит своё! – в порыве ярости выкрикнула Лунь и, сжав кулаки, направилась вниз. Юджин лишь устало вздохнул и потёр переносицу. – Она всегда так себя ведёт? – поинтересовалась девушка-дракон по имени Хэйди Грейвс, вертя в руках боевые ножи. – Она… странная. Я думала, она такая же спокойная, как ты, Кэп, – добавила она. – Хэйди, прошу, помолчи, – раздражённо отрезал Юджин. – Ладно, ладно… В воздухе повисла неловкая тишина. – Кэп, знаете, у меня есть один костюмчик… как раз ей подойдёт. – Хэйди, я же сказал… – Молчу, молчу! – Хэйди, подняв руки в примирительном жесте, хихикнула над Юджином и скрылась из виду. Хэйди нашла Скарлетт на улице, сидящей в высокой траве. Она надвинула капюшон на лицо и, погружённая в собственные мысли, уставилась в землю. – Эй… Лунь, – Хэйди произнесла её настоящее китайское имя. Так её называли только брат, родители и… один парень по имени Ноа Джейнсон (близкий друг и, возможно, нечто большее). Для остального мира она была Скарлетт Уолтер. Для клиентов – тем более. – Послушай, нам нужно что-то предпринять. В одиночку тебе не справиться. Если армии двух стран потерпели поражение, то о тебе и говорить нечего. Я не хочу сказать, что ты слабая, но пойми, действовать в одиночку – верный путь в могилу. – Забавно, Хэйди. Только не надо каламбуров про могилу, учитывая твою фамилию, – пробурчала Скарлетт. – Я буду поступать так, как считаю нужным. Я буду действовать по своему усмотрению. И ни ты, ни Юджин не сможете меня остановить! – воскликнула Лунь. Подхваченные её яростным голосом, птицы, сидевшие на ветвях деревьев, сорвались с места и с громким карканьем улетели прочь. Лунь, стиснув кулаки, поднялась с земли и вернулась в здание. – Скарлетт, послушай, ты не понимаешь, во что ввязываешься, – не унималась Хэйди, следуя за ней по пятам. – Я всё прекрасно понимаю! Это моё дело, и вам не стоит в него вмешиваться! – выкрикнула Скарлетт и ускорила шаг. Её гневные шаги эхом отдавались на втором этаже, свидетельствуя о её ярости. Хэйди вздохнула и отправилась доложить капитану о случившемся. Она нашла его курящим на наблюдательной вышке. Она никогда не видела его таким. Она всегда твердила, что курение скорее убьёт лису, чем человека. – Кэп… – нерешительно начала Хэйди. – Я знаю. Можешь не рассказывать. Она всегда была упрямой. В детстве ребята с улицы говорили, что она похожа на огонь: рыжие волосы, озорной и неугомонный нрав… а если задеть за живое – вспыхнет, как лесной пожар. – А сейчас? – Сейчас она спокойнее. Раньше, услышав упрёк, она могла творить невообразимое. Однажды чуть дом не сожгла. Ей тогда знатно влетело… – Хранитель 3-4 (как называли Юджина на работе) вздохнул и выбросил недокуренную сигарету. – Ложись спать. Завтра рано вставать на разведку. – А вы, Кэп? – Я останусь на карауле. Не задавай лишних вопросов. – Так точно, капитан. Хэйди поклонилась и спустилась с вышки. Там её ждала Камила. – Только не говори Юджину, ладно? Я покопалась в медкартах и знаешь, что обнаружила у Скарлетт? – Что? Только не говори, что она японка или что-то в этом роде. – Да нет же! У неё хронические заболевания сердца. Похоже, она и сама не знает, – Камила протянула медицинскую карту Лунь Хэйди. – Сама почитаешь. И если сможешь, достань для неё лекарства. В папке всё указано. – В папке и карта города есть? Ты же знаешь, я не понимаю китайский и точно не найду аптеку. – Не поверишь, есть, – Камила скрестила руки на груди. – Неужели? – удивилась Хэйди. Её карие глаза округлились. – Я думала… – … как там говорится… Индюк тоже думал, да в суп попал. Всё, иди спать. Девушки разошлись по своим комнатам. Проходя мимо медпункта, Камила заметила Скарлетт, съёжившуюся на койке. Она решила подойти и положить руку ей на плечо. – Эй, малышка… что случилось? Братец обидел? – Нет… я… я просто не понимаю, почему… Почему я выбрала эту работу? Почему я стала наёмницей? Если бы я не убила отца Эйко, мы бы сейчас не прятались здесь… мы бы… – Скарлетт, это прошлое. Его не вернуть. Я понимаю, как ты страдаешь. Мы все совершаем ошибки. Кто-то – мелкие, кто-то – более серьёзные. – А я, получается, совершила огромную? – Да, ты права, неудачное слово я подобрала… Ну, в общем, ты меня поняла. Не терзай душу и ложись спать. Завтра новый день и новая жизнь. – Жизнь, которую я не хотела… – пробормотала Скарлетт, отвернувшись от неё. Камила заметила, что обычно настороженные уши были прижаты к голове, а хвост, обычно активно виляющий, прижался к бёдрам в защитном жесте. Камила с печалью посмотрела на неё, встала и ушла. Скарлетт ворочалась всю ночь. Ей было сложно уснуть, зная, что миллионы невинных жизней, оборвавшихся в Китае, – на её совести. От этих мыслей она заплакала. Тихо, чтобы никто не услышал. Хвост прикрыл лицо, скрывая стыд и слёзы.