Когда молчит Хенфорт

Хенфорт давно уже не город. Просто чаша для ветра. Каменные улицы — как морщины на лице умершего деда. Всё выцвело: вывески, окна, даже небо. Ничего не сияет, не кричит, не движется. Все автоматоны мертвы. Каждый. Кроме Дилана. Он идёт. Пыль обволакивает его суставы, хрустит в сочленениях. Он давно уже не должен работать. Механизмы воют, как простуженные кошки. Масло высохло, питание нестабильно, одна рука отваливается каждый третий шаг. Но он идёт. Всегда к одной и той же точке. Середина улицы. Самое сердце города. Туда, где всё закончилось. Там он был в последний раз живым. Не механическим — а живым. Сейчас там пусто. Даже ветер боится сюда заходить. Слишком много памяти. Они стояли втроём: он, Ричард и Ло. Утро было ясное, холодное. Дилан до сих пор "помнит" свет — как он бил в линзы, как бликовал на асфальте. Ло стоял чуть впереди, в своем дурацком клетчатом шарфе и очках — черные линзы, отражающие небо. Ло сказал: — Я никогда вас не забуду. Прощайте. Потом он ушёл. Просто исчез. В другой мир, может быть. В другое время. Может быть — в никуда. С тех пор Дилан больше никогда не видел ничего светлого. Ричард сломался первым. Пытался держаться. Ходил с ним по улицам. Говорил, что всё наладится. Но никто не чинил город. Никто не пришёл. Люди ушли вместе с ним. С тех пор — только Дилан. И улица. И то место. Он возвращается в место, где в последний раз виделся с Ричардом и Ло каждый день. Не потому, что надеется, а потому, что для него не может быть иначе. Иногда он говорит: — Привет, Рич. Я видел сегодня свет на крыше. Это был не Ло. Или: — Ты бы смеялся, если бы видел, как я сегодня упал в лужу. Хотя… лужи больше нет. Он разговаривает с воздухом, как с призраками. Потому что, чёрт возьми, это и есть призраки. Память — это всё, что у него осталось. Сегодня — как и всегда. Он идёт, шатаясь, разваливаясь. Доходит до центра улицы. Садится на камень. Рядом с обломками лавки. Камни тут гладкие, как будто время их вылизало. Тут Ло стоял. Тут говорил. Тут — всё кончилось. Он достаёт обрывок ткани. Чёрно-синяя клетка. Осталась у него. Он не знает, почему Ло её не забрал. Может — специально. Может — забыл. Он держит её в руках. — Ну и шарфик у тебя был, Лололошка. Дурацкий. — Еле слышно. Слова сыпятся, как болты. Он закрывает глаза. Один давно не работает. Второй — неважно. Он не ждёт. Он просто остаётся. Потому что если кто-то вернётся… пусть найдёт хотя бы кого-то. Поток питания гаснет. Тишина уже внутри. Вентилятор последний раз выдыхает. И всё. Дилан остаётся сидеть. Как часть улицы. Последний автоматон. Последний свидетель. На шее — скомканный кусок шарфа. А Хенфорт… Хенфорт так и молчит. И в этой тишине — вся правда. Никто не забыт. Просто никто больше не помнит.