Отцы и дети

В такие моменты, как этот, Сэнку ценит Гена еще больше, хотя казалось, что ценить его больше уже невозможно. Потому что сказать: — Почему я должен пустить убийцу на борт? Было явно не лучшим началом разговора с тем, кто пытался убить тебя несколько минут назад. Судя по тому, как Рюсуй разочарованно и шумно зашипел, а Цукаса вздохнул, они тоже так думали. А если взять в расчёт исказившееся лицо Стэнли Снайдера, он был с ними согласен. Или хотел довести дело до конца и убить Сэнку. — Он не мог… умереть от такого выстрела, — возразил Стэнли, запнувшись на середине фразы. — Тебе ли не знать. То, что Сэнку выжил, не значит, что у него будет хорошее настроение. Конкретно в этом случае оно крайне ужасное. Никто не может винить Сэнку за это, но Рюсуй и Цукаса, судя по взглядам, крайне не одобряют его поведения. Волнует ли это Сэнку? Нет, абсолютно. Его кровь кипит совсем по другим причинам. Стэнли возненавидит его после этого? Отлично. Это будет взаимно. — Положение и правда серьезное, Стэнли, — выступив вперед сказал Рюсуй. Словно не до конца веря услышанному, Стэнли медленно перевел взгляд с Сэнку на него. — Рюсуй. — Жаль, что мы встретились при таких обстоятельствах, — с кривой ухмылкой сказал Рюсуй. — Пустите меня к нему, — потребовал Стэнли. Несмотря на нетерпение, он не сделал и малейшего движения в их сторону. Он был способен победить их голыми руками, но покорно ждал разрешения. И это было именно то, что им нужно. Если бы американская колония сделала свой ход всего на день позже, Сэнку сейчас не пришлось бы тянуть время. С другой стороны, такое их отношение к Стэнли выглядит крайне натурально. — … На моем корабле слишком много напуганных людей, — сказал Рюсуй. — Я не могу принимать такое решение в одиночку. Поджав губы, Стэнли, тем не менее, кивнул, и вновь посмотрел на Сэнку. — То, что ты отец Гена, не отменяет того, что ты представляешь опасность для нас, — выйдя из-за спины Рюсуя, сказал Сэнку, разминая шею. Его слова заставили Стэнли раздраженно скривить губы. — Он рассказал. — В этом и заключается работа менталиста, разве нет? — пожал плечами Сэнку. — Просто иногда он говорит что-то дельное. — Не замечал у него привычки рассказывать о себе проходимцам, — процедил сквозь зубы Стэнли. — За проходимца под пулю не прыгнут. Одновременно с тем, как Стэнли поддался вперед, Рюсуй оттащил Сэнку назад, а Цукаса поднял меч. — Сэнку, — тихо позвал Рюсуй. Посмотрев на него, Сэнку увидел натянутую улыбку. — Ты только что пережил нападение. Не провоцируй второе. — У нас нет еще одного Гена, а у него есть еще много патронов, — поддержал его Цукаса. Сэнку не видел его лица, но каждой клеточкой тела чувствовал его сдержанное осуждение. — Что-то я не заметил, чтобы вы активно помогали мне, — едко прошипел Сэнку, краем глаза наблюдая за Стэнли. Тот с пристальным прищуром следил за их перешептываниями. Если он сейчас решит напасть, все их планы рухнут, не успев толком начаться. Если он сейчас решит напасть, они не смогут остановить его. Если… Все также не сводя с них пылающего взгляда, Стэнли медленно вытащил пистолет из кобуры и швырнул в реку. Вслед за ним в воду упали несколько ножей, что были спрятаны в голенищах сапог и на предплечье, и тактический пояс с несколькими подсумками. Сделав это, он поднял руки вверх. — Пустите меня к нему, — повторил он. Это больше не требование. Мольба. Тихая и величественная, под стать мужчине, которому она принадлежала. Не хватало только, чтобы он встал на колени. И Сэнку не знал, что с этим делать. Люди — область не его компетенции, если это не касается анатомии и некоторых знаний медицины. Он ожидал сопротивления, угроз, агрессии, яростных попыток прорваться. Не молчания, полного отчаянных взглядов, нетерпения и почти ощутимого страха. Это так, так злит его. какое право он имеет на эти чувства? — Сэнку. Бледная от волнения, Юдзуриха неловко мялась у входа во внутренний трап. — Ген? — коротко спросил Сэнку. При звуке его имени со стороны Стэнли послышался свистящий вдох. Правильно. Он должен бояться. В отличие от него, Сэнку мог больше не переживать. Хотя бы потому, что точно знал — Ген жив. Его положение в этом плане было куда лучше, чем у Стэнли, раздираемого неизвестностью. Но вязкий остаточный страх все равно продолжал цепляться за нутро Сэнку. Иррациональное беспокойство серной кислотой жгло его изнутри. — Ты нужен внизу, — тихо сказал Юдзуриха. — И Укео просил передать, что кто-то настойчиво пытается связаться с нами. — Ясно. Соблазн уйти, ничего не говоря, был невероятно велик. Просто уйти, бросив Стэнли на Рюсуя и Цукасу. Вместо это он произносит заученные слова: — Я спущусь вниз. Проведите Стэнли на мостик. Если хотите, можете ответить на звонок. Разворачивается и торопливо уходит. Даже не ждет чужого согласия. По сравнению с солнечным днем, темнота внутреннего трапа кажется абсолютной. Юдзуриха на этом темном фоне почти светиться, и это не должно выглядеть так зловеще. Но Сэнку все равно замирает на сотую долю секунды. Конечно же, это не скрывается от глаз внимательной Юдзурихи. Она ничего не говорит. Сэнку осторожно проходит мимо нее. Кажется, ему впервые холодно внутри корабля. Только спустившись на несколько лестничных пролетов — ниже капитанского мостика, но выше лазарета и мастерских — он позволяет себе расслабиться. Сэнку знает, что Юдзуриха тихо следует за ним. Прислонившись спиной к деревянной стене, он слышит тяжелые шаги над собой. Бодрые, почти подпрыгивающие, принадлежат Рюсую. Более мягкие, но тяжелые, Цукасе. На их фоне почти не слышно легкое цоканье тяжелых, подбитых металлом ботинок — звук, которого вообще не должно быть на Персее. Лишь убедившись, что шаги отдалились, Сэнку начинает говорить. — Что у вас? — Нам нужно больше времени. Глядя на Юдзуриху, никто не может с первого взгляда увидеть то, насколько она сильна. Она маленькая, тоненькая, большеглазая и бесконечно добрая — вот, что скажет большинство. Сэнку знает лучше. Юдзуриха была рядом с ним и Тайджу, зная, что его очередной эксперимент может взорваться им в лица. После оживления она достаточно быстро адаптировалась к новым реалиям, без жалоб и истерик — лишь один раз позволила себе немного поплакать. Юдзуриха справилась с мыслью, что сразу после пробуждения им угрожала опасность со стороны незнакомого ей человека. Она была готова умереть, чтобы защитить формулу оживляющей жидкости. Она год тайком занималась восстановлением статуй под носом у того, кто их и уничтожил. Не удивительно, что и сейчас она самый собранный человек на корабле. Она больше не отводит взгляд, как на палубе, не дрожит и не мнется. «Влияние Гена, или она сама по себе такая?» — промелькнула в голове Сэнку быстрая мысль. Заметив остатки краски на ее руках, он достал из мешков на поясе тряпку и склянку спиртового раствора и протянул ей. Кивнув, Юдзуриха принялась оттирать пятна. — Сколько? — Как можно больше, — сказала Юдзуриха, разглядывая свои руки в поисках пропущенной краски. — Справишься? — Сделаю все возможное. Юдзуриха улыбнулась. Просто, легко и так знакомо, что Сэнку невольно улыбнулся в ответ. Подавшись вперед, она оставила нежный поцелуй на его щеке. — Все получится, Сэнку. — Ты поверила в это до того, как начала кричать на меня и оскорблять, или после? — уточнил Сэнку. — Я не верю — я знаю, что все получится, — мягко поправила его Юдзуриха, зачем-то расправив складки на плечах Сэнку. При этом она не стала отрицать часть про крики и оскорбления. — Твои планы всегда срабатывали, даже если и самым неожиданным образом. — Но это не мой план. План рабочий, отрицать сложно. Но от одной мысли о нем Сэнку воротит. Юдзуриха свидетель — несколько раз Сэнку пытался отговорить всех от этого плана. Хотелось бы сказать: «я бы никогда не придумал план, основанный на удаче», но. Когда Цукаса перебил ему шейный нерв, Сэнку полагался только на то, что друзья знают его достаточно хорошо. Как ему неоднократно было сказано, он не должен быть лицемером. — Да, действительно. Хорошо, что я верю Гену также сильно, как тебе. В уголках ее глаз собрались морщинки, когда она лукаво улыбнулась. Почему-то, несмотря на очередную опасную ситуацию, в которой они оказались, Юдзуриха выглядела счастливой. Под ее теплым взглядом зудящий под кожей гнев утих. Не исчез полностью, но теперь его стало легко игнорировать. — Полчаса. Это максимум, который я могу вам дать. Стэнли не отличается терпением. Прикинув что-то в голове, Юдзуриха кивнула. — Думаю, этого хватит. Все же, у нас будет еще немного времени после этого. Быстро сжав на прощание его руки, Юдзуриха пошла к лестнице, ведущей вниз. — Юдзуриха. Девушка обернулась. Она была готова запомнить новые указания, но встретила лишь серьезный взгляд. Еще до того, как Сэнку заговорил, Юдзуриха знала, о чем он спросит. — Он?.. Юдзуриха улыбнулась и, ничего не сказав, быстро ушла. Сэнку усмехнулся, откинув голову назад. Дурак. За годы дружбы с Юдзурихой ему хватало просто улыбки, чтобы понять её. Зачем спрашивал, если и так знал ответ? Но от этого маленького подтверждения иррациональная тревога наконец позволила ему выдохнуть. Набрав в легкие воздуха, как перед заплывом, Сэнку оттолкнулся от стены и пошел наверх. То, что ему нужно тянуть время, не значит, что его можно тратить попусту. Но он предпочел быть где-угодно, лишь бы не здесь. Стоило ему открыть дверь, как все голоса на капитанском мостике смолкли. Людей было не так уж много — помимо тех, кого он ждал, сюда также пришло еще несколько человек. Цукаса с невозмутимым выражением лица отделял всех от такого же хладнокровного Стэнли, к боку которого жалась Луна с пустым взглядом. Рюсуй, с другой стороны от Стэнли, закрывал ему проход к двери. Укео с сосредоточенным видом вслушивался в наушники, настраивая радиосвязь. Тайджу, как сгусток дуболомной энергии, коим он является, ходил туда-сюда; с появлением Сэнку он нелепо замер на месте, всем своим видом излучая неясную решительность. — Проблемы со связью, — коротко пояснил Рюсуй, кивком указав в сторону Укео. — Через наушники еще более-менее. Сложно было не заметить с каким сожалением Рюсуй смотрел на Укео, который источал почти убийственную ледяную ауру. Просто настраивая связь он выглядел мясником, привычно разделывающим тушу. — Мы дали мистеру Снайдеру возможность немного поговорить с колонией, — добавил Цукаса. Он был единственным, кто не смотрел в сторону Сэнку. Наблюдая за Стэнли, как ленивый хищник, он, кажется, даже перестал моргать. — Чтобы не возникло недопониманий. Против воли Сэнку фыркнул. Попытки убийства теперь так называются? Настроение Цукасы должно быть таким же отвратительным, как его шутки сегодня. «…Меня слышно?» Звук все еще был трескучим и далеко не таким, как раньше, но этого хватало. Благодарно хлопнув Укео по плечу, Сэнку занял его место перед телефоном. Укео молча встал рядом, отчего Сэнку поежился. Если раньше неожиданная кровожадность была рассеянной, сейчас она вся сконцентрировалась на Сэнку. Возможно, сейчас ему стоит опасаться далеко не Стэнли. — Да, доктор Икс, — отмахнувшись, громко сказал Сэнку, скалясь. Он не подал вида, как что-то неприятное, возмущенное, заворочалось у него в груди. Будто весь он, как в принципе Ле Шателье, пытался восстановить равновесие. — Или можно по имени, Ксено? «Доктор Икс» был чем-то вроде Санты и Зубной феи для Сэнку. Он всегда считал, что никогда не попадался на эти уловки, в отличие от других детей. Конечно, он же умнее. Он точно знает, что это Бьякуя упрямо продолжает пытаться тайком положить ему под подушку монетку за зуб (всякий раз он обязательно спотыкался обо что-то, шипел себе под нос ругательства и просто создавал уйму шума, и каждый раз Сэнку с дьявольским смехом налетал на него, сбивая с ног). Но каждое ответное сообщение было подобно подарку под елкой. Его глаза также загорались при виде уведомления о новом сообщении, он также нетерпеливо открывал его. Хрупкая карамель, сквозь которую он, оказывается, смотрел на мир, разбилась. Как и у всех тех детей, которые выросли и узнали, что «чудеса» — распиаренные маркетологами мифы. Сэнку хуже всех тех, кто верил в Санту. В отличие от него, они смогли принять реальность. Разочарование не заставило их в моменте онеметь от горечи. «Что с ним? Что с Геном?» — Даже не спросишь, как я? Ты ведь отдал приказ убить меня, — ехидно напомнил Сенку. — Совесть совсем не мучает? Сам факт того, что они общались, что Ксено наставлял его и направлял, был удивительным. Из всех ученых НАСА только он, такой же вундеркинд, решил серьезно ответить на письмо странного японского мальчика, а потом и продолжить переписку. То, что Ген оказался его сыном? Абсурдно, и в тоже время ожидаемо. Словно последний кусочек пазла встал на место, соединяя собой все те мелкие детали, выбивающиеся из общей картины, и дал им объяснение. Это не стало потрясением, просто еще один интересный факт про Гена. Возможно, в другом мире, альтернативном, они встретились бы при лучших обстоятельствах. Но здесь и сейчас их вынужденная встреча — все те же прогорклые осколки карамели. — Прекрати ерничать, — тихо одернул его Стэнли. — Что с ним? — А сам как думаешь? — спросил Сэнку. Развернувшись, он присел на край панели по другую сторону от трубы. — Мы смогли остановить кровотечение, но сейчас его рука держится на умениях Франсуа и вере в лучшее. Возможно, в современном мире, с лучшими специалистами и ультрасовременным оборудованием, ему смогли бы сохранить руку. Но сейчас? Абсолютно нет. Наш единственный вариант — ампутация. При этом у нас нет анестезии, и проводит её придётся наживую. Даже в этом случаем нам придётся молится, чтобы не началось заражение. Его тон звучал сухо, почти скучающе заученно. Руки, скрещенные на груди, сжались в кулаки будто сами по себе. Сэнку вспомнил, какой горячей казалась ему кровь Цукасы, когда они с Касеки проводили ему импровизированную операцию. Как иголка скользила в его пальцах, и сердце каждый раз обрывалось, когда она едва не терялась в кровавом месиве. Каким холодным он был в их грубой пародии на криокамеру. К горлу подступила тошнота. — С одним повезло — не придется рубить кость. Там просто нечего рубить. Кто-то тихо заскулил. Кажется, Луна — из их команды вряд ли кто-то мог так отреагировать. Сэнку не видел. Не хотел смотреть. Рука сама потянулась к шее. Как бы он не старался ее размять, странная тянущая боль не проходила. — Но… Ген же фокусник, — с нетипичной запинкой сказал Тайджу. — Он не сможет без рук. Сэнку поднял взгляд. В наивно распахнутых глазах Тайджу уже собирались слезы. Он, такой большой и сильный, вдруг стал казаться маленьким, как ребенок. Простая, даже глупая фраза и такие же по-глупому искренние эмоции стали катализатором. Лица остальных мрачнели одно за другим. Цукаса позволил себе на миг закрыть глаза. Рюсуй, итак стоявший со скрещенными на груди руками, впился пальцами в бицепсы. Укео поправил кепку, пряча от всех лицо. Послышался всхлип — Луна начала плакать. Рот был закрыт руками, но было видно, как ее лицо превратилось в отчаянную гримасу. Хрупкое тело сгробилось, сдерживая содрогание. Словно только благодаря словам Тайджу она смогла осознать, что слова Сэнку — реальность. На лице Стэнли заиграли желваки. Порывисто притянув Луну к себе, он позволил ей сильнее спрятаться в своих руках. Сделав это — обеспечив мнимую безопасность хотя бы ей — он оцепенел, с суровым видом уйдя в свои мысли. «Я услышал тебя, Сэнку» — ровным тоном сказал Ксено. Сэнку показалось, что до этого он услышал сдавленный вздох. Но, возможно, это были просто помехи. Звук был слишком неестественным, чтобы принадлежать человеку. — «Я постараюсь подготовить наше больничное крыло к тому моменту, как Стэнли доставит его к нам, и мы…» — Что значит «доставите его к нам»? — перебил его Рюсуй. Сделав шаг вперед, он с вызовом уставился на трубу, словно именно она в миг стала его врагом. — То, что мы ведем эту беседу, не значит, что это переговоры. Мы не отдадим вам Гена. «…ты» Сэнку удивленно посмотрел на трубу. Рюсуй предупреждал, что Ксено недолюбливает его, но Сэнку не ожидал услышать такого концентрированного яда в одном коротком слове. — Доктор Уингфилд, я… «Я говорил тебе не вмешиваться!» — прокричал Ксено. Послышался грохот после чего связь снова прервалась помехами. Отодвинув Сэнку в сторону, Укео недолго пытался что-то сделать, прежде чем покачал головой. — Проблема не с нашей стороны. Нужно подождать. — В чем может быть причина? — спросил Стэнли. — Ксено старался предвидеть всевозможные проблемы со связью и предотвратить их. — … Звучало так, будто кто-то с силой ударил по панели, капитан, — уклончиво сказал Укео. — Думаю, это просто обрыв связи, а не поломка. Мы, конечно, можем попробовать позвонить сами, но… От внезапной трели звонка почти все вздрогнули. Пробормотав: «Быстрее, чем я думал», Укео принял вызов. — Доктор Ксено? «Это все твоя вина, Рюсуй» Ксено звучал гулко и пусто. Так, словно он произносил эти слова так часто, что они потеряли всю ненависть, которую он в них вкладывал. «Он сбежал из-за тебя» Даже Укео вновь решил посмотреть на Рюсуя, чего не делал все это время. Пока остальные начали чувствовать себя неуютно, Рюсуй не дрогнул. Лишь опустил отстраненный взгляд, не глядя ни на кого. — Я лишь помог своему другу, и поддержал его там, где этого не сделали вы, доктор, — сказал он. «И посмотри, к чему это привело. Останься он с нами…» — Я лишь хотел помочь ему, — повысив голос, повторил Рюсуй. — И все еще хочу этого. Обвиняйте меня, если вам от этого легче, но ему это ничем не поможет. Сейчас нам нужно сотрудничать, нравится вам это или нет. «Не думай, что это что-то изменит» — предупредил Ксено. — И в мыслях не было, — сухо заверил его Рюсуй. — Но и вы не думайте, что я откажусь от своих слов: Ген не пойдет к вам, если сам этого не захочет. — Не неси чушь, Рюсуй, — угрожающе тихо сказал Стэнли. Он все еще не двигался, но один его тон заставил всех испытать желание сделать шаг назад. — Он наш сын, вы не можете держать его здесь. — Что-то я не видел, чтобы он рвался к вам, — ехидно парировал Сэнку, прищурившись. Неожиданно Луна вскинула голову и вперилась в него пронзительным взглядом. — Откуда нам знать, что он не был заложником? — медленно спросила Луна. Небрежно утерев слезы с лица, она, стиснув зубы, выступила вперед. — Я не видела его, пока была здесь. Сэнку небрежно пожал плечами: — Потому что он этого не хотел. — Ложь! — процедила сквозь зубы Луна. — Я его лучшая подруга! Он не мог прятаться от меня! — Он не врет, — негромко сказал Цукаса. Луна перевела ядовитый взгляд на него. Цукаса лишь небрежно качнул головой. — Мы не ожидали, что ваша колония пришлет к нам кого-то. Когда мы сказали Гену о тебе, он попросил всех молчать о его присутствии, и ушел на нижние палубы. — Но зачем? — несчастно прошептала Луна. — Таков был его план, — признался Рюсуй. Взгляд Стэнли впился в Рюсуя. Чтобы он там не искал, найти не смог, и лишь горько скривил губы. Рюсуй продолжил, посмотрев на Луну: — Поверь, он очень переживал за тебя, и еще сильнее хотел встретиться. Чтобы хоть как-то подбодрить, он рассказал Франсуа про мороженое. — Он попросил меня убедиться, что ты точно съешь мороженое, — добавил Сэнку. Будто поделился обыденным фактом. Это было жестоко. Сэнку знал это. Но также это было правдой. Как и тот факт, что Ген тоже в тот момент ел мороженое. Даже такой циник, как он, понимал что это может добить ее. С этими словами запал Луны окончательно пропал. Бледно-розовая челка упала на потускневшие глаза. Опустошенная и молчаливая, она отошла назад. «План, значит?» — вкрадчиво спросил Ксено. Сэнку поежился. Он почти ощущал холодные когти, которыми Ксено вцепился в этот клочок информации. — «Не расскажите ли нам, в чем он заключался? Ваш дорогой Хром отказывается об этом говорить» Сэнку переглянулся с остальными. Легче было просто сразу начать угрожать жизнь Хрома. — Ген знал о вас с первого нападения, — выплюнул Сэнку. Только появившаяся ухмылка исчезла с лица Стэнли. — Узнал по пулям. Винтовка Barrett M82, верно? По его словам, Ксено уже доводилось создавать винтовки. Ногти впились в огрубевшую кожу ладоней от того, как сильно Сэнку стиснул кулаки. Ген улыбался. Он улыбался, когда рассказывал об этом. Тихо, почти незаметно. И так, так тоскливо. — Мы с Рюсуем также не могли не узнать стиль полета капитана, — осторожно добавил Укео, кивнув Стэнли. «Верно» — согласился Ксено. Сэнку хотел раздраженно заявить, что ему не нужно подтверждение Ксено, но сдержался. Теперь уже нельзя было просто винить помехи в том, как надтреснуто звучал его голос. — «Он был абсолютно прав» — Его план заключался в том, чтобы дождаться какого-то момента и заявить о себе, — продолжил Рюсуй. Он настойчиво пытался поймать взгляд Сэнку, и Сэнку также упрямо его игнорировал. — А до тех пор мы должны были молчать о нем. Он даже Хрома заставил сказать, что нашим лидером является Цукаса. — Почему именно Цукаса? — Как показывает опыт, меня не так легко убить, — с легкой иронией сказал Цукаса. — И, по словам Гена, полуправду определить труднее, чем откровенную ложь. «Он… предполагал, что мы будем стрелять?» — севшим голосом спросил Ксено. Так тихо, почти не слышно. Будто случайно произнесенная вслух мысль. Сэнку хрипло рассмеялся, будто это его голос звучал сквозь их примитивный телефон. — Предполагал? Он был в этом уверен! Лицо Сэнку почти болело от той глумливой улыбки, в которой растянулись его губы. Он не видел никого, кроме Стэнли и его искаженного яростью лица. — И, как мы видим, был абсолютно прав. В образовавшейся тишине то, как Рюсуй шумно втянул воздух сквозь зубы, стало единственным звуком. Вздрогнув, Луна закрыла рот руками. Она выглядела так, будто ее вот-вот стошнит. Стэнли положил ладонь ей на плечо и слегка сжал, будто пытался заземлить. — Как он вообще оказался на палубе, если прятался? — процедил он сквозь зубы. — Меня больше смущает то, что он знал, кто будет целью, — сказал Цукаса. — Он мог услышать начавшуюся панику, но не предсказать цель. — По логике, целью должен был стать ты, раз уж с его подачи ты стал нашим лидером, — согласился с ним Рюсуй. — На этот вопрос могу ответить я, — сказал Укео. Его голос все еще был немного сиплым, но он звучал достаточно громко, чтобы все обратили на него внимание. В руках он держал пучок изогнутых проводов. — Он перехватил сигнал. Поэтому мы и не могли так долго установить связь с американской колонией — пришлось повозиться, чтобы все заработало. «Он нас слышал?» — вопрос прорвался сквозь трубу обессиленным шепотом. Вырвавшись из раздумий, Стэнли хмуро посмотрел на трубу. — Судя по всему, — кивнул Укео, отведя взгляд. Ему явно стало слишком неловко. — У нас не было цели следить за вами, так что сложно сказать, что он сделал и как, но Ген определенно смог перехватить сигнал. «… даже если так, он все равно наш сын. Вы не можете…» — Покажите мне документы, удостоверяющие это, — оборвал его Сэнку с мрачной усмешкой. — Потому что слабо верится, что Асагири Ген, японец, является сыном двух американцев. — Тебя забыли спросить, — опасно понизив голос сказал Стэнли, поддавшись вперед. — Прекратите! — завопил Тайджу, грозной стеной встав между Сэнку и Стэнли. — Ссоры не помогут Гену! — Да ему ничто не поможет, болван! — рявкнул Сэнку, пнув его. Тайджу не дрогнул, лишь сильнее нахмурил брови. — Если не умрет от кровопотери, то может от болевого шока или инфекции! — Но мы же спасли Цукасу! Нам нужно просто снова использовать окаменяющее… — Заткнись, Дубина, — прошипел Сэнку, с размаху закрыв рот. Но вместе с этим он испытал облегчение. Будто лопнула струна, стягивавшая его горло. Наконец-то. — Окаменяющее устройство? — тихо переспросил Стэнли. Температура в помещении словно опустилась на несколько градусов. Перемену невозможно было игнорировать; все заметно подобрались, не сводя пристального взгляда со Стэнли. Цукаса лишь плавно сменил стойку. Пустой взгляд Стэнли не отрывался от Сэнку. «Вы применяли его для лечения?» — нетерпеливо вторил ему Ксено. Пока Стэнли звучал, как ледяная ярость, Ксено воспрял от призрачной надежды. — Думаю, вы заметили, что после окаменения мы все были в лучшей форме, чем до него, — медленно начал Сэнку. Также медленно он отошел в сторону от панели. — Мы обнаружили, что повторное окаменение способно исцелить человека. Не уверен насчёт вирусных заболеваний и инфекций, но окаменение справилось с клинической смертью мозга, парой серьезных ран и… Никто не успел среагировать, когда Стэнли схватил Сэнку за грудки и впечатал его в стену. От боли в глазах на мгновение потемнело, зубы болезненно клацнули. Луна вскрикнула. Скосив взгляд, Стэнли небрежно обхватил шею Сэнку и сжал. Если кто-то и хотел вмешаться, сейчас им оставалось лишь наблюдать, сцепив зубы. — У вас есть способ спасти его и ты молчал? — прошипел он. — У нас нет способа! — огрызнулся Сэнку, вцепившись в предплечья Стэнли. Давление на горло было слабым, но довольно красноречивым. — Окаменяющее устройство разряжено! Нам едва хватило его заряда, чтобы спасти Цукасу, сейчас оно бесполезно! «Мы могли бы попытаться!..» — У тебя есть время изучать его? — едко отозвался Сэнку, за что Стэнли ещё раз его встряхнул. «Я хотя бы хочу попытаться», — парировал Ксено. — «Возможно, свежий взгляд на устройство…» — Ты правда думаешь, что после всех ваших попыток избавится от нас, мы так легко доверим вам устройство? Стэнли, не церемонясь, ещё раз швырнул его в стену. Сэнку зашипел, царапая короткими ногтями плотную ткань на его предплечьях. — Во всем этом что-то не так, — тихо сказал Стэнли, смерив Сэнку оценивающим взглядом. — Слишком хорошие объяснения на все. Ген, никогда не увлекавшийся радиотехникой, смог перехватить сигнал? Желудок Сэнку сжался. Слишком близко. — Может, это просто еще одна вещь, о которой он вам не говорил, — выпалил он. — Если потребуется, я убью всех, кто здесь есть, и просто заберу Гена, — пообещал Стэнли. Рука на горле Сэнку начала сжиматься. — О, да, после такого он определенно не захочет сбежать еще раз, — просипел Сэнку. Тратить драгоценный воздух сейчас было верхом идиотизма, но что ему еще оставалось? Стэнли подобрался слишком близко, и это нужно было решить срочно. Дверь с грохотом распахнулась. Но не это смогло отвлечь Стэнли настолько, чтобы отпустить Сэнку. Там, привалившись правым боком к дверному косяку, стоял Ген. Бинты плотным слоем обхватывали грудь, руку и левое плечо, на котором сквозь белое полотно проступили красные пятна. Покрытая испариной кожа сливалась с бинтами по цвету, а пятна черной краски, оставшиеся от нарисованной трещины, походили на синяки. «Черепки», — вспомнил Сэнку, тупо вытаращившись на него. Черепки от глиняных сосудов из его первой в этом мире лаборатории, которые он разбил, когда они бежали от Цукасы. Расфокусированный взгляд Гена напоминал Сэнку те черепки. — Мы пытались его остановить, — услышал Сэнку голос Франсуа. Краем глаза Сэнку видел ее кудри, мелькающие за спиной Гена. — Но побоялись навредить, удерживая на месте. — Вы правильно сделали, — заверил ее Рюсуй. Подобравшись, он также внимательно наблюдал за Геном. — Но теперь нам нужно… Все остальные люди со всем сопутствующим шумом перестали существовать для Сэнку. Взгляд сузился до изломанной фигуры перед ним. Его появление буквально стало глотком свежего воздуха для Сэнку — Стэнли, ошеломленный, мгновенно отпустил его, стоило ему увидеть Гена — но Сэнку даже не заметил этого. Таким ли видел его Цукаса тогда, когда Ген врал ему в лицо о смерти Сэнку? Тогда, сразу после нападения Магмы. Когда ему пришлось в одиночку, будучи раненым, пройти длинный путь от деревни Ишигами до Империи. Тогда Сэнку это не волновало. Его голова была переполнена другими вещами — ему было некогда переживать за сомнительного чужака. Как же он сейчас ненавидит свое прошлое безразличие. Потому что от одного только вида Гена дыхание перехватило, а сердце скрутила острая боль. — Сэнку, — выдохнул Ген. Голос звучал так, будто он кричал несколько часов подряд. Сэнку знал, что этого не было. Ген молчал. И на палубе, и пока его уносили, и там, в глубине корабля, он тоже не издал ни звука. Но дрожащий голос был полон ужасных хрипов, от которых волосы на затылке Сэнку вставали дыбом. — Не смей. Ему наверняка снились кошмары из-за Магмы, вдруг понял Сэнку. Ген не говорил об этом, а Сэнку не спрашивал, но он почти уверен в этом. Он сам мучился от кошмаров из-за Цукасы, так что знает, о чем говорит. Гену определенно было больно и страшно. Еще бы — в месте, где не было даже мыла, чтобы обработать ссадины. Где у него не было никого, кому он мог бы довериться. И все же он снова решился на нечто подобное. Оттолкнувшись от косяка, Ген, шатаясь, вошел внутрь. Дрожащие ноги едва держали его; его падение было почти закономерным. Еще более закономерным было то, что Стэнли не дал ему упасть. Он подхватил его, едва Ген начал оседать. А может, он просто рванул вперед, к сыну, потому что больше не мог просто стоять в стороне. Движение вышло аномально мягким как для человека, еще мгновение назад душившего Сэнку. С исказившемся от осознания и ужаса лицом он медленно потянулся к раненому плечу. — Настоятельно не рекомендую вам прикасаться к нему, — сказала Франсуа. Обычно доброжелательная, сейчас она сосредоточенно хмурилась. — Особенно к его руке. Ловко проскользнув мимо Стэнли, Франсуа развернула небольшое полотенце, прежде чем завернуть в него мешочек со льдом и приложить к плечу. Безупречный белый фартук, в котором она готовила, был покрыт хаотичными бурыми пятнами. Сэнку вспомнил, что и на его одежде до сих пор были такие же пятна. Он с трудом удержался от того, чтобы не начать рассматривать свой халат. «Стэн? Стэн, что происходит?» — Все плохо, Ксено, — выдавил Стэнли. Опустив взгляд вниз, Сэнку заметил, как дрожали его руки. Он источал такое сильное горе, что в моменте Сэнку даже стало его жаль. — Не смей, — повторил Ген, с трудом поймав его взгляд. — Не спасай… меня. Шумно вздохнув, он рывком оттолкнулся от Стэнли в сторону Сэнку. И, может быть, Сэнку был абсолютным нулем во всем, что казалось физической силы. Но он тоже сумел не дать Гену упасть. Поза была крайне неудобной, держать Гена приходилось только одной рукой, чтобы не задевать его раненую, и все тело Сэнку протестовало против такого напряжения. Даже если сейчас его ноги не выдержат, он просто упадет вместе с Геном. — Дилемма вагонетки, — просипел Ген, повиснув на Сэнку. — Один человек или человечество? «Один человек», — кристально ясно понимает Сэнку. — «Если это ты. Без тебя мы бы ничего не добились, поэтому один человек» В этот раз привкус крови во рту был настоящим — так сильно ему пришлось прикусить щеку, чтобы не сказать этого. — Выбор очевиден, — вместо этого говорит Сэнку, криво ухмыляясь. Уклончивый ответ, как по учебнику. Ген вторит ему слабой улыбкой, уронив голову на плечо Сэнку. — Именно. Сгорбившись, Сэнку как можно ближе наклонился к Гену и прижался щекой к его щеке. Тихий звук коротких выдохов, щекотавших его шею, стал его новой системой отсчета. В темноте закрытых век это не давало провалиться в небытие куда лучше бесконечных секунд. — Господин Сэнку? Сэнку открыл глаза. Перед ним стояли Франсуа и Цукаса. Он не слышал, как они подошли. — Рана господина Гена снова открылась, — сказала Франсу. — Позвольте нам позаботиться о нем. Наверное, со стороны это выглядело глупо — то, как он вцепился в бессознательное тело. Сжав напоследок холодную ладонь Гена, Сэнку осторожно передал его Цукасе. Стэнли не отрывал ястребиного взгляда от Гена до тех пор, пока Цукаса и Франсуа не скрылись за пределами мостика. Слабые мышцы пульсировали от боли после смены позы. Одна лишь шея перестала болеть. И вновь стало очень тихо. Ни у кого больше не было никаких слов. — Дилемма… вагонетки? — растерянно переспросил Тайджу. Даже он говорил не так громко, как обычно. — Простыми словами, это выбор между смертью одного и смертью множества, — аккуратно ответил Укео. И Ген решил этот вопрос смертью одного. Своей смертью. Слова Гена, обычно легкие и невесомые, как пух, тяжелыми камнями оседали в сознании каждого. Не зря именно слова были его сильнейшим оружием. — Нет! — взревел Тайджу, отчего все вздрогнули. — Решение есть всегда! Я не верю, что ты вот так просто сдашься, Сэнку! Тем более, ради Гена! — Что же ты предлагаешь, Болван? — вяло огрызнулся Сэнку, разминая все еще болевшее плечо. — Мы потратили месяцы на создание пенициллина. Сейчас в лучшем случае мы можем сделать протез. И то протез, даже усилиями Сэнку и Ксено, будет достаточно примитивным. Да что там, даже в их время ни один протез не смог бы сравниться с ловкостью, развиваемой годами упорного труда. — Сэнку, — отчаянно позвал Тайджу. — О чем тут думать? Это же Ген! — Это риск, — возразил Сэнку. — Он должен окаменеть полностью. Если же заряда окаменяющего устройства не хватит, то Ген умрёт мгновенно из-за того, что в камень попала лишь часть тела. Ко всему прочему область, которую нужно вылечить, близко к голове, сердцу и легким. Малейшая ошибка, и у него не будет даже шанса на спасение. Моргнув один раз, полубезумный взгляд Стэнли, этого зверя в человеческом обличии впился в Сэнку. Сэнку устало смотрел в ответ. — Мне плевать, что вы хотели убить меня, — сказал Сэнку. Вместе с Геном исчезла и вся та бурлящая злость, что движила им сегодня. Просто больше не было сил. — Но вы знали Бьякую, и все равно решили сделать это. По растерянному виду Стэнли было понятно, что он не понимает. Стены, тщательно возводимые Сэнку, рухнули. Ни чем не сдерживаемые горе и обида хлынули наружу. Потому что было так нечестно. Бьякуя, этот беззаботный идиот, который продал машину, чтобы купить ему химическое оборудование. Человек, который вставал после каждого падения. Ныл, и продолжал идти к своей цели. Исполнил свою мечту, и почти сразу попал в кошмар. И даже в такой ситуации он не просто пытался выжить — он думал о будущем. Создал Сто сказаний. Завещал потомкам добраться до Японии. До последнего собирал крупицы каждого драгоценного материала, который мог бы пригодится ему. Его отец до последнего верил, что однажды Сэнку очнется, и приведет мир в порядок. А Стэнли и Ксено попытались убить его. — Это предательство. Сэнку не мог думать ни о чем другом. Бьякуя доверял им, скорее всего, считал друзьями — этот взрослый дурак считал друзьями чуть ли не всех вокруг. Он даже спрашивал Сэнку, что лучше купить для Гена, когда того выписали из больницы, вместо того, чтобы набрать всевозможных сладостей. Наверняка еще и давал ненужные советы как Ксено со Стэнли, так и Гену. А они забыли про это. Ген буквально лил слезы из-за них, а Сэнку не мог думать ни о чем другом, кроме: «Их собственный сын уверен в том, что они убьют всех». Когда эта мысль осела у него в голове, все остальное принять стало проще. Цукаса убил его. Хега пытался сделать это. Моз был опасен. Ибара был монстром. Ни к одному из них Сэнку не испытывал тех презрения и ненависти, которые чувствовал к Стэнли и Ксено. Сэнку попытался набрать воздуха в легкие, но не смог — казалось, легкие сжались под давлением, что только сейчас, постепенно, начало ослабевать. Но сейчас все внутри словно выгорело. Месть — крайне деструктивная штука, и Сэнку не собирался тратить на нее ни силы, ни время. Но в этот раз у него не получилось отстраниться от слишком сильных, как неизбежное цунами, эмоций. Он так сильно устал. Каждое слово Стэнли, каждое его собственное слово будто потрошило его изнутри. Он почти чувствовал металлический привкус крови во рту. — Но какая уже, к черту, разница? И даже так он не хочет, чтобы Ксено и Стэнли страдали. Даже вся скопившаяся в нем злость не могла заставить его желать им истинной боли. Лишь глаза непривычно болели от обиды, заполонившей его потрошенное нутро. — Вы слышали о рисках. Ваше мнение, — сказал он, повернувшись к Рюсую и Укео. — Что нам делать? — Я голосую за то, чтобы рискнуть, — не раздумывая ответил Рюсуй. Это было ожидаемо. — Я отказываюсь терять хоть кого-либо, особенного нашего незаменимого болтолога, ха! Подняв голову, Сэнку посмотрел на Укео. Тот, виновато посмотрев на Стэнли, покачал головой: — Я против. Ты прав, риск слишком велик. Лучше протез, чем смерть. В глубине души Сэнку был благодарен, что никто, даже Тайджу, не стали говорить о его… срыве. Кивнув, он бросил взгляд на молчаливую трубу. Сложно сказать, слышал ли его Ксено. Сэнку не уверен, что хочет знать ответ на этот вопрос. — Хрома спрашивать бесполезно… «Это ещё почему?!» — голос Хрома раздался как гром посреди ясного неба — так же неожиданно и также громко. Внезапные появления — второй несомненный талант Хрома после науки. — Хром? Почему Ксено пустил тебя к телефону? «Я все это время был здесь и все слышал. А Ксено…» При звуке имени Ксено отрешенный взгляд Стэнли прояснился и открыто-тревожно посмотрел на трубу. «… он выглядит очень несчастно. Но сейчас не об этом! Я все прекрасно слышал! Я за то, чтобы рискнуть! Ген так часто рисковал ради нас, мы должны попытаться!» — Ты не видишь всей картины, болван, — вздохнул Сэнку. Честно говоря, им даже не нужно было спрашивать Хрома напрямую — все итак знали его ответ. Хром, который годами пытался найти способ спасти Рури, не мог не рискнуть. Укео согласно кивнул: — И ты в плену. Мы не можем быть уверены, что ты не находишься под давлением, — сказал он. «Все примерно так же, как было с Цукасой?» — настойчиво спросил Хром. Сэнку вспомнил пропитавшиеся кровью бинты и залитый кровью живот. — Можно сказать и так. Кишки не вываливаются, но так же кроваво. «Тогда я уверен, что нужно попытаться», — с нажимом сказал Хром. — «Здесь я или на Персее — мое мнение не изменится. Я голосую за» — Не уверен, должны ли мы учитывать мнение Гена, — заметил Укео. — Но мы все его слышали. — Значит, два голоса «за» и два «против», — подвел итоги Рюсуй. — Твой голос решающий, Сэнку. Ожидаемо. Поэтому Генералов и было пять — очередное правильно решение Гена. Но при таком раскладе конечный выбор всегда должен был остаться за кем-то одним. В этот раз это был Сэнку. Сэнку лишь ухмыльнулся. — Укео, свяжись с Кохаку, — распорядился Сэнку. — Нам понадобятся ее рефлексы и острое зрение. Рюсуй, ты и Касеки со мной в лабораторию. Когда Цукаса вернется, отправьте его следить за нашими гостями и Хегой. Не оставляй Хегу со Стэнли надолго и не давай ему общаться с Ксено — нам сейчас не до революции. Под торжествующий смех Рюсуя и Тайджу Сэнку вернулся к панели. Снова полоснув Сэнку неодобрительным взглядом, Укео почтительно отошел в сторону. «Вы и правда готовы на все ради Гена» — ошеломленно прошептал Ксено. Пронзительный шепот его слов почти потонул в ликующих возгласах.- «Спасибо» — Пока не за что, — сказал Сэнку. — Мне все же потребуется твоя помощь. «С чем именно?» — Оживляющая жидкость. У нас есть небольшая порция, но ее может не хватить. Я планирую использовать ее, если заряда устройства все же не хватит и Ген не окаменеет полностью. Если же все получится, то ее нужно будет больше. Хром знает рецепт, так что подготовьте ее к нашему приходу. «Да! Мы обязательно сделаем это, Сэнку, еще и в разы быстрее, чем раньше!» — ликовал Хром. — «Ты не представляешь, какое здесь все крутое! Не терпиться поработать со всеми этими научными штуками» — Планируешь перевезти статую Гена к нам? — послышался тихий вопрос Стэнли из-за спины. Скосив взгляд, Сэнку прикрыл трубу телефона рукой. — Таков план, — также тихо ответил он, не оборачиваясь. От чужого присутствия за спиной оголенная шея против воли покрылась мурашками. — Если у вас ничего не выйдет, вы отдадите нам Гена. Беспрекословно, без сопротивления. И исчезнете из наших жизней. Наверное, это был максимум, который Стэнли был готов допустить. Жаль, что он шел в разрез с их планами. — Ты только что увеличил мотивацию всех на этом корабле на десять миллиардов процентов, — протянул Сэнку. Повернувшись к оставшимся людям, он увидел пылающие невероятной решимостью глаза. Такие очевидные. — Вы все слышали Стэнли, — громко сказал Сэнку. — За работу! Еще немного посмеиваясь и пару раз хлопнув Сэнку по плечу или спине — отчего Сэнку пошатнулся сильнее, чем из-за Стэнли, большинство покинуло мостик. Рюсуй задержался на миг дольше остальных — легким кивком головы он указал на Стэнли и вопросительно приподнял брови. Сэнку хмыкнул и качнул головой. Стэнли больше не представлял опасности. Хмыкнув в ответ, Рюсуй шутливо отсалютовал и закрыл за собой дверь. — Ты правда спасешь его? Глаза Луны все еще были красными, но она больше не выглядела так, словно готова сломаться вслед за Геном. Так же, как и Рюсуй, Стэнли молчаливо предложил остаться с ней. Так же, как и Сэнку, Луна молча отказалась. — Сайонджи? — позвал Стэнли, открыв дверь. Укео приподнял уголки губ в слабой улыбке и небрежно отдал честь. — Есть, капитан, — сказал он и вышел в коридор. Бросив на Сэнку последний взгляд, Стэнли ушел вслед за ним. — Я попытаюсь, — сказал Сэнку. — Почему… почему он вообще сделал это? — Потому что я сделал ему колу в этом каменном мире, и он поверил, что я могу сделать все. С губ Луны сорвался смешок. Карие глаза наполнились той же теплотой, которую Сэнку уже видел из-за мороженого. При всех своих знаниях, Сэнку до сих пор поражало то, как сильно может изменить людей надежда. — У него очень высокие стандарты, знаешь ли, — добавила Луна со слабой улыбкой. Сэнку бросил на нее скептичный взгляд. — Настолько, что он стоял с открытым ртом из-за лампочки? Луна пожала плечами: — Я была не лучше из-за мороженого. Повисла неловкая тишина. Руки Сэнку слегка подрагивали от нетерпения, но он заставил себя остаться на месте. Это было самое малое, что он мог сейчас сделать для Луны. Решительно вздохнув, Луна взяла его руки в свои. По сравнению с его, огрубевшими и сухими, ее ладони были маленькими и мягкими — Не подведи его, Сэнку. Ты должен его спасти. Улыбнувшись, Сэнку сжал ее руки в ответ, также, как недавно делал это с Геном. — Я же обещал, что сделаю еще мороженого для вас двоих. Это была его первая искренняя улыбка за последнее время. И один из немногих моментов, когда он был честен.

***

(Раньше Ксено думал, что это будет забавно — застукать Гена за поцелуями с кем-то. Учитывая его популярность и кокетливость, это казалось чем-то закономерным. — Я, блять, знал, что что-то не так, — процедил Стэнли. Ксено пришлось схватить его за плечо, чтобы он, ослепленный яростью, не бросился вперед. Впервые Стэнли пугал Ксено. Потому что он не был уверен, что Стэнли сделает в таком состоянии. Одежда Гена была в беспорядке. В еще большем беспорядке находились его волосы. Сэнку, напряженно застывший рядом с ним, выглядел ненамного лучше. По всем канонам они должны краснеть от смущения и оправдываться. Но они молчат, а их лица белы, как полотна. — Почему на твоем плече бинты, Ген? — негромко спросил Ксено. Белые бинты притягивали взгляд, как маяк, пока Ген не поправил пальто и не скрыл их под ним. Только тогда Ксено смог посмотреть ему в лицо. Краем глаза Ксено заметил движение со стороны Сэнку. Почти не глядя, Ген остановил его усталым взмахом руки. Уголки покрасневших от поцелуев губ приподнялись в улыбке, не коснувшейся потускневших глаз. — Потому что я никогда не был ранен, — Ген выглядел странно смирившимся, произнося это. — По крайней мере, не так серьезно, как заставил вас поверить.)