Откровения

Очередной день на базе NEST. Оптимус, находящийся в главном отсеке, в полаудиосенсора слушает отчет Леннокса, стоящего перед ним на навесной платформе. Процессор занят совсем другими мыслями и неприятным беспокойством. Он с раннего утра не видел своего подопечного, а обычно его рабочий день начинается со взгляда на это веснушчатое лицо и бирюзовые глаза за стеклами очков. И где же Кейл пропадает весь день? —Оптимус, ты слушаешь меня? — вопрос Уильяма прерывает все вычислительные процессы, заставив оптику сфокусироваться. —Командир Леннокс, где сейчас Бирн? Уильям выдыхает и потирает переносицу, что бы обдумать вопрос и смириться, что его не слушали. Интересно, как долго? Леннокс откладывает бумаги с отчетом в сторону и смотрит на Прайма. —Он в медотсеке. С утра был сам не свой, поэтому Рэтчет решил что будет наблюдать за ним. Оптимус отвечает быстрым кивком шлема и не говоря ни слова, идёт к медотсеку. Леннокс измученно выдыхает, смотря ему вслед. Прайм с момента создания NEST оберегает Бирна как ребенка, ведь «Я сам втянул его в это, мне и нести ответственность.» Огромный бот с такой же огромной душой. Что ж, отчет придется заканчивать самому. Тяжёлыми шагами, Прайм добирается до нужного отсека, прямо перед ним встречая Элиту-1. —Элита? — Он подходит ближе к своей фем, берет её манипулятор в свой и поглаживает металл. Вопрос остался не озвученным, но Элита все поняла. —Я знала, что ты будешь беспокоиться о нем, вот и решила собрать для тебя информацию. Оптимус невольно улыбается, а искра наполняется теплом. Это его Элита, которая знает все тревоги и заботы лидера автоботов. —Спасибо, родная. —Не за что. Я ничего не узнала, потому что ты всегда приходишь вовремя. — фем льнёт к Прайму, оставляет поцелуй на щеке фейсплейта и уходит в сторону своего ангара. Оптимус провожает её взглядом и наконец заходит в медецинский отсек. Его подопечный словно пристыженный котенок сидит на больничной койке, стоящей на платформе, что бы Рэтчету не было нужды наклоняться. Сам медик что то ворчит себе под нос, стоя спиной к Кейлу и Прайму. —Какие же вы безответственные, людишки. Я тебе говорил, что здоровье важно, но кто же будет слушать медика с другой планеты, с самыми навороченными сканерами? Кейл отвернул голову в сторону и заметив Оптимуса, чуть улыбнулся, слегка расправив плечи, видимо теперь чувствуя себя не так скованно. —Рэтчет —Оптимус привлекает внимание медика, перед этим кивнув Бирну— Сайдсвайп вновь решил его прокатить на плече? —О, а вот и воспитатель пришел! —Рэтчет оборачивается, уперев манипуляторы в набедренные блоки— Ну что, папочка, принимай свое дитятко! В этот раз все по-другому. Он почти истощил свой организм. Кейл отводит взгляд в сторону, вжимая голову в плечи, чувствуя себя ещё более пристыжено. Рэтчет отправляет по внутренней связи данные о здоровье Кейла лидеру и тот вентилирует системы, закрывая фейсплейт ладонью. —Я тебя понял, Рэтчет. Он протягивает манипулятор, приглашая Бирна забраться на него, что тот с радостью и делает. Лишь бы не слушать лекций старого медика. Пока идут по коридору, оба хранят молчание. Кейл напряжённо вертит свои очки в руках, уже сидя на плече Прайма и видимо ожидая ещё одной поучительной лекции. Как забавно. те, для кого жизнь людей чужда, дают советы как жить человеку. Они заходят в ангар Прайма и Кейла опускают на один из ящиков. Сам Оптимус становится на колено, наклоняясь к человеку. Он смотрит молча, выжидающе, только одним взглядом требует объяснений. А Кейл молчит как рыба, пытаясь смотреть куда угодно, лишь бы не в яркую оптику напротив.За все это время он не проронил ни слова, что становится серьёзной причиной для беспокойства. —Кейл —Оптимус начал диалог первым, не выдерживая давящей на процессор тишины. —Что? —Бирн в свою очередь держался спокойно и кажется что атмосфера его совсем не беспокоила. Прайм даже уловил в его тоне нотки. Обиды? —Как именно ты изнурял свой организм? —Никого я не изнурял, Прайм —Кейл фыркает и складывает руки на груди. Точно обижен— Не знаю я, что там Рэтчет нашел, я в полном порядке. —Кейл —голос Оптимуса теперь звучит твёрже, когда он вновь обращается к подопечному. Он вентилирует и трет переносицу манипулятором, подбирая слова, что бы не оттолкнуть не настроенного на диалог Кейла ещё больше. Зная упрямство Бирна, Прайм мог с полной уверенностью сказать, что тот не расколется даже под дулом бластера. И вот за какие грехи Праймус послал ему такого человека? —С твоей стороны очень глупо подвергать свое здоровье риску. Это неправильно и опасно. Твое тело- —"Тело слишком слабое и хрупкое для того, что бы выдерживать сильные нагрузки» —Кейл упер руки в боки и нахмурился, наконец то посмотрев на Оптимуса— в чем я еще плох? Прайм замолчал, растерянно смотря на Бирна. Тот только что процитировал фразу из его разговора с Рэтчетом, а значит слышал, но не всё. И вновь неловкое молчание повисло между ними. Оптимус подбирал фразы, что бы не задеть Кейла еще сильнее, а тот в свою очередь ждал обьяснений. Как быстро они поменялись местами. —Кейл, я не это имел ввиду. —А что тогда? Я знаю как ко мне относятся, потому что я самый молодой здесь и все считают меня хрупким и ненужным. Самое обидное, что так считает тот, кто стал мне близок. Ты всегда относился ко мне как к слабаку! Прайм молчит, отводит оптику в сторону, анализируя слова Кейла. И правда, Оптимус слишком заботился о своем подопечном, словно тот его родной сын. Но он никогда не считал его слабым, вспоминая как тот защищал Сэма, помог самому Прайму избавиться от Мегатрона. Мальчик явно был сильным и храбрым, но в силу юношества порой безрассудным. —Кейл, я понимаю твои чувства— Речь Оптимуса вновь прерывается человеком. —Ой, давай без этого, а?! Уж лучше молчи! Тебе не понять чего я чувствую, потому что тебе живется легко! Ты огромный автобот, еще и последний из великих Праймов! Таким как вы, все дается просто. —Кейл фыркнул и отвернулся, сложив руки на груди. Вновь повисло молчание. Напряжённое, угнетающее и заставляющее процессор Прайма коротить. Слова Бирна задели его искру, проникли глубоко под крепкую броню. Оптимус вентилирует системы и тянет манипулятор, осторожно касаясь пальцами спины Кейла. Спасибо множествам сенсоров и датчиков которые позволяют взаимодействовать с формами жизни этой планеты, не вредя им. —Кейл, я Прайм, тут ты прав. Но я понимаю тебя больше, чем ты думаешь. Я ведь не всегда знал о своем происхождении. Как и все остальные автоботы. —Тихо начал свою историю Прайм, надеясь что человек наконец посмотрит на него. Кейл встаёт вполоборота к Оптимусу и поднимает на него взгляд. Прайм молчит пару секунд, собирая мысли в единое, наконец решая кому то открыть свою искру. Проще когда это понимают сами, как с Элитой, когда та была с ним ещё с юного возраста. —Когда стало известно что я потомок великих Праймов, от меня сразу стали ожидать слишком много. А я был обычным археологом и знал историю —уголок губ невольно поднимается вверх, когда Оптимус видит замешательство и удивление на лице Кейла— Я был молод и не хотел той ответственности. Мне было столько же, сколько тебе сейчас по вашим меркам. Может даже чуть меньше. И каждый цикл, каждый подаренный Праймусом день, мне вбивали как гвозди в процессор, что «Прайм себя так вести не должен», «ты должен быть ответственным» и всё в этом духе. Кейл отводит взгляд в сторону, поджимая губы. Он чувствовал как становится стыдно, щеки краснеют, а ладони начинают потеть. И как его угораздило так сорваться на Оптимуса? —Не вини себя, малыш. Ты не знал ничего. —Оптимус нежно, по отечески гладит парня по спине своими металлическими, огромными пальцами— Наверняка я кажусь тебе огромной и сильной машиной, которой не нужно преодолевать препятствия. Но каждый из нас борется за функционирование в этом активе. Даже такой как я сталкивался с трудностями на своем пути и продолжаю с ними бороться. И это нелегко. Бирн делает глубокий вдох и обнимает пальцы Прайма, прижимаясь к металлу. —Прости, Оптимус. я вспылил, хотя не должен был так делать. —Ты устал, Кейл. Тебе следует отдохнуть и подзарядиться. Не стоит изнурять себя тренировками ради чьего то одобрения. Оптимус слышит как его подопечный выдыхает и хватка становится лишь сильнее. Они молчат какое-то время, пока Кейл наконец не отпускает Прайма. —Спасибо, Оптимус. —Не за что, Кейл. И знай что я горжусь тобой, твоей храбростью, добротой и самоотверженностью. Ты самый смелый и необычный человек, которого я встречал —торжественно произносит Оптимус, приложив манипулятор к грудной пластине, к месту где внутри корпуса бьётся искра— Больше никаких изнуряющих организм мероприятий? Кейл улыбается и упирает руки в бедра. —Больше никаких.