Об особенностях жизни с котом

      Фута вернулся с универа поздно. Не то, чтобы на пары было интересно ходить… Просто сегодня староста едва ли не за шкирку приволок Футу обратно в аудиторию, когда тот пытался в очередной раз слинять пораньше. Ещё и отчитал после занятий за прогулы и успеваемость. Фута тогда едва сдержался, чтоб не послать заучку-старосту куда подальше.       Входная дверь захлопнулась. Оказавшись у себя, раздражённый парень не глядя бросил рюкзак на кровать, снял толстовку и сел за компьютер. Сейчас его могли успокоить только игры, и ничего более… Наверно.       Недовольный стон заставил Футу обернуться. Комок из одеяла, не замеченный ранее, развернулся и медленно сел посреди кровати. Из-под плотной ткани показалась растрепанная цветная копна волос и заспанное лицо. Обычно, Харука только и делал, что спал все дни напролёт, но Фута постоянно забывал об этом, особенно в порыве эмоций. Два года подряд.        — С возвращением, Фута-кун, — еле разборчиво пробормотал Харука, потирая закрытые глаза. Ему не раз случайно прилетало рюкзаком по спине или голове, но он никогда не возмущался. — Как день?        — Никак. Херня полная, — коротко бросил Фута в сторону, пока запускал игру. Не хотелось вспоминать прошедший день, да и рассказывать особо нечего. Пересказывать занятия? Ничего скучнее и в жизни не придумаешь. То, что его поймал и отчитал староста? Фута об этом не расскажет, даже если захочет опозориться перед всеми. Вспоминать очередные интернет-споры о том, кто прав, а кто нет? От одной мысли на языке собирались одни ругательства и возникало ощущение, будто рот набит сухой грязью.       Наконец-то на экране появилось стартовое меню, но не успел Фута отвернуться к компьютеру, как раздался невинный вопрос.        — А мы будем сегодня есть? — резкий взгляд метнулся к Харуке. Раздражение, скопившееся за полдня, вдруг притупилось, и Фута на секунду потерял дар речи.        — Ты че, ниче не ел что ли? — вопрос прозвучал больше удивлённо нежели злобно.        — Ну, лапшу заваривал… Я тебя ждал. Хотел вместе поесть, — послышался зевок. В ответ раздался тяжёлый терпеливый вздох. Рассеянное и немного наивное поведение Харуки почему-то лишало Футу всякой возможности злиться.        — Я же оставил еду в холодильнике. Разогреть что ли сложно, а? — бормотал Каджияма себе под нос, уходя на кухню. Не то, чтобы забота о беспомощном друге доставляла ему неприятности или вызывала дикую усталость и раздражение. Просто иногда Фута надеялся, что Харука будет чуточку самостоятельнее, особенно когда рядом нет никого, кто позаботился бы о нём.       Через минут пять Фута вернулся в комнату с двумя мисками риса и сунул одну Харуке. Видимо, тот ещё не до конца проснулся и долго смотрел на разваренную крупу, пытаясь понять, что это вообще. Наблюдая со стороны, Фута не заметил, как на собственном лице появилась ухмылка. Иногда Харука так сильно походил на кота, пушистого и глупого.       Игровой экран изменился, стоило лишь нажать пару кнопок. Пока выполнялся поиск подходящего матча, Фута торопливо съел половину порции. Пресный рис не оставлял никакого вкуса, и лишь иногда попадались подгоревшие комочки, хрустящие на зубах. Пока отец пропадал на работе, Футе приходилось самому доставать еду, а готовил он… не очень.       Голос в наушниках заставил отложить палочки и переключить всё внимание на игру. Как только открылось меню выбора персонажа, Фута тот же выбрал вампиршу в фиолетовом, за которую сейчас играли почти все.       Сквозь наушники послышались знакомые шорохи, и Каджияма бросил взгляд в сторону звука. На полу рядом со столом сидел Харука. Он с интересом смотрел в монитор, изредка ковыряясь палочками в рисе. Раньше Фута предлагал ему хотя бы стул принести, но Сакурай отказывался и упрямо оставался на полу.       Первая игра прошла весьма удачно, хоть и длилась всего раундов десять — в два раза короче обычного. Никто из тиммейтов не тупил и не жаловался на ужасную игру других. От вида собственного ника на первых строчках итоговой таблицы разум затмило самодовольство, заменившие собой паршивое настроение из университета.        — Разогрелись, теперь можно и унизить кого-нибудь, — пробормотал Фута, изменив режим игры сразу на рейтинговый, и запустил поиск матча. Риса в миске не осталось ещё на середине игры — парень успевал есть между раундами.        — Опять ругаться будешь? — Фута обернулся на мягкий голос. Домучив несчастный ужин, Харука оставил пустую миску на полу и сложил локти на край стола, чтоб лучше видеть экран. Он никогда ни на что не жаловался, но вряд ли было приятно слушать, как Фута почти каждый вечер матерится на нерадивых сокомандников.        — Если тима нормальная попадётся, то только постебусь немного.       На экране высветилось меню с персонажами, и выбор пал на очередного популярного героя, которого добавили в прошлой версии — парня, управляющего плазмой. Фута успел освоить его в первые два дня, и с тех пор иногда играл за него, но в рейтинг брать боялся. Однажды он уже ходил за своего любимого персонажа в серьёзный матч, но каждый раунд слышал только колкие комментарии и откровенные оскорбления. Хотя Фута играл тогда вполне неплохо…       С самого начала игра пошла ужасно. Кто-то нещадно тупил и никак ни мог попасть по врагу, кто-то постоянно мешался под ногами. Один из игроков вообще вылетел из-за плохого подключения. Складывалось ощущение, словно Фута не борется за место в рейтинге, а пришёл с друзьями повеселиться. Только вот, почему-то ему было совсем не весело.        — Где хиллер? — пробормотал Фута, словив несколько выстрелов. Щит из плазмы рассыпался невидимыми осколками. Очки здоровья внизу экрана мерцали красным: ещё один выстрел, и Фута умрёт, а без него никто в команде не выиграет раунд. Взгляд метнулся на панель с игроками. С каждой стороны подсвечивалось по одному портрету, а значит… Фута остался один на один с врагом. Опять.       В такие моменты игра ненадолго становилась реальностью, а Фута полностью превращался во внимание. Он чувствовал напряжение персонажа каждой клеткой тела, словно он сейчас сидит не за компьютером, а в засаде и ждёт, когда объявится враг. А голову не покидала мысль, что каждое мгновение может стать для него последним…       Каджияма медленно крался по заброшенному складу, прижимался к обшарпанным стенам и слушал. Слушал оглушающую тишину, которую прерывал только размеренный писк таймера. Ни шороха, ни шагов, ни даже сдавленного вздоха. Кажется, даже сам Фута на секунду перестал дышать.        — В-вон там что-то жёлтое! — тихий возглас заставил Каджияму вздрогнуть от неожиданности и выдернул из чрезмерной концентрации. В поле зрения попали края монитора, напоминающие, что он всё-таки в своей комнате, и длинный тонкий палец, указывающий в край экрана. Харука всё это время внимательно наблюдал за игрой и сейчас что-то заметил…       Фута решительно пошёл на перехват. Поворот за угол, и он встретился лицом к лицу с девушкой в жёлтой куртке — второй выжившей. Реакция секундная, палец вжался в кнопку мыши. Резкий грохот отразился от стен и ударил по ушам, на мгновение лишив слуха. Словно Фута только что словил пулю в лоб…       Выстрел просвистел в сантиметрах от виска. Девушка в жёлтом упала на спину, оружие выпало у неё из рук. На экране просветилась зелёным надпись «Победа», и Фута с облегчением выдохнул. Настолько напряжённые раунды попадались очень редко, но каждый вызывал такой адреналин, словно Каджияма сам только что выбрался из настоящей перестрелки.        — Спасибо, — раздалось тихонько, когда начался новый раунд. Фута бросил в сторону короткий взгляд. Харука только молча улыбнулся в ответ и устроил голову на столе поудобнее. Обычно Фута просил друга не мешать и не разговаривать, когда шла игра, но… Иногда бывает полезно, когда тебя нарочно вырывают из виртуального мира и приводят в чувства всего одной фразой.       Командные игры так и называются, потому что победа достигается общими усилиями, а не одним игроком. Сколько бы убийств Фута ни совершил, каким бы метким и проницательным ни был, ему не под силу одолеть слаженный отряд из пяти умелых игроков. Матч закончился с разгромным счётом 4:13.        — Всю катку запороли, суки, — раздражённо бросил Фута, наблюдая, как формируется итоговая таблица. Собственный ник в первой пятёрке немного смягчал кипящие внутри чувства, но этого было недостаточно. На экране высветилось сообщение о понижении рейтинга. Фута стукнул кулаком по столешнице в порыве гнева с такой силой, что даже мышка подпрыгнула.        Короткий болезненный стон заставил обернуться. Харука недовольно морщился и потирал щёку, которой ещё минуту назад лежал на столе. Фута громко выдохнул и мысленно ударил себя по лицу. Когда-нибудь он запомнит, что лучше кричать и материться от злости, чем размахивать кулаками. Харука, конечно, возражать не станет, но Фута каждый раз чувствовал вину, когда случайно задевал друга рукой, сумкой или коленкой.        — Может, лучше в ту аниме-игру поиграем? — послышался осторожный вопрос, яркие бирюзовые глаза посмотрели на Футу с надеждой.        — Ща я ещё пару каток сыграю, — Фута надел наушники, как только сменился экран на меню выбора персонажа. Жажда отыграться и вернуть потерянный рейтинг разожгла дух соперничества. Грустный вздох потерялся среди комментариев из голосового чата.       Снова заброшенная лаборатория и парень, управляющий плазмой. Снова перестрелки и перебежки с одного конца карты в другой. Снова хиллер умирает первым, саппорт не прикрывает, а дпс мажет так, словно с джойстика целится. Снова Фута остаётся один и тянет на себе всю команду, плюётся оскорблениями в голосовом чате и указывает, кому что делать.       С каждым проигрышем пламя реванша разгоралось всё сильнее, раздражение и злость копились внутри, а рейтинг всё падал и падал. Каждый матч новые карты, новая команда, новые противники, новые роли и персонажи… Но итог оставался одним — поражение.        — Да пошло оно! Заебало! — не выдержал Фута после того, как получил очередное сообщение о понижении рейтинга. Злость на тиммейтов перекрыла любое желание биться за место в турнирной таблице. Пять проигранных матчей подряд. Создавалось впечатление, словно Каджияма не заходил в игру три года.       Негативные эмоции быстро сменяли друг друга. Злоба перетекала в возмущение, заставившее стиснуть зубы, чтоб не ударить по столу снова. Взгляд скользнул вниз, и чувства притупились. Яркие глаза смотрели с печалью и тихим ожиданием. С губ сорвался раздражённый вздох, унёсший за собой сгоревшую дотла жажду соперничества и остатки недовольства.        — Запускай, а я ща тарелки унесу, — от этих слов в глазах Харуки тускло блеснула радость. Казалось, ничего особенного, но у Футы всегда от этого взгляда в груди растекалось нечто тёплое.       Грязная посуда осталась в раковине, а табуретка с кухни переехала в комнату. Когда Фута вернулся, на экране уже не было никаких подборов матчей и рейтинговых таблиц.       Однажды Харука случайно заметил в интернете какую-то неизвестную игру по старому аниме. Каджияма до сих пор не знает, чем она Харуке так понравилась, но он очень долго просил её установить.       Фута согласился больше не потому, что надоело слушать бесконечные мольбы. Просто ему самому стало интересно, что в этой игре такого особенного. Как выяснилось позже — ничего. Простенький интерфейс, неровные модельки, до ужаса очевидные механики и сюжет. Фута бы в жизни ни за что не стал в неё играть…       В итоге он сидит у края стола с мышкой в руках, стреляет по врагам и наблюдает, как его друг бегает по бескрайним пустыням и разрушенным городам. Вокруг голый песок и похожие друг на друга развалины, но Харука с искренним, почти детским интересом лазает по заброшенным домам и песчаным скалам. Он уже не путается в управлении, как раньше, и Фута даже уверен, что Харука сможет пройти игру сам, но…       Каджияма всё равно подсказывает, куда идти, напоминает про лечение и целится во врагов только тогда, когда Харука попросит. Взгляд иногда соскальзывает с экрана на лицо друга, и Фута чувствует странное спокойствие от вида чужой улыбки, даже не подозревая, что улыбается вместе с ним.