Под покровом ночи

Это был Ирис. Он приблизился, его гравитация уже не тянула, а ласкала, обволакивала Землю, крепко, но нежно. Ирис смотрел на него, и в его глазах, сияющих как далёкие квазары, но с такой древней тоской, что она пронзила Землю насквозь, читалось нечто большее, чем голод. В Земле пульсировало столько жизни, столько света, столько уникального, неповторимого бытия, что мысль о поглощении показалась Ирису кощунственной. В этот миг Ирис передумал его есть. Он не добыча. Он – цель. Моё одиночество… оно закончилось. Ирис медленно, почти благоговейно, протянул к Земле невидимую конечность. «Ты не будешь пищей», — прозвучал в сознании Земли голос, глубокий, как бездна, но теперь наполненный странной, пугающей нежностью. «Ты будешь моим. Моим навсегда». Земля смотрел на друзей, которые тщетно пытались пробиться. Отчаяние охватило его. Он был пленником этого странного, древнего существа, которое решило, что он принадлежит ему. Ирис снова начал двигаться, унося Землю всё дальше и дальше в хаос астероидов, вглубь космической бездны, где никто не сможет их найти. Ирис прижал Землю ещё крепче, его невидимые объятия стали почти осязаемыми. В его глазах сияла древняя, торжествующая радость. Он нашёл то, что искал миллиарды лет. И теперь он никогда не отпустит. Земля вздрогнул. Слова Ириса эхом отдавались не только в его сознании, но и, казалось, во всём теле, вызывая одновременно оцепенение и панический страх. Это был не голод, не угроза уничтожения, а нечто гораздо более интимное и оттого ещё более жуткое. Гравитация, что до этого сжимала его, теперь обволакивала, словно невидимые, но ощутимые объятия, крепко прижимая к чему-то холодному и бездонному. Земля чувствовал себя пойманным, словно бабочка, приколотая к бархату. Ирис приблизился ещё больше, и теперь Земля мог разглядеть его. Он был высок и невероятно строен, его фигура казалась сотканной из глубокого космоса, а кожа мерцала, словно мириады далёких звёзд. Глаза Ириса были подобны двум бездонным чёрным дырам, притягивающим взгляд, но в их глубине таилось нечто, что Земля не мог понять — вековая тоска, которая теперь, казалось, нашла своё пристанище. Он протянул руку, невидимую, но Земля ощутил её прикосновение к своему лицу, холодное и пронизывающее, но нежное. — Отпусти меня! — прохрипел Земля, пытаясь вырваться. Он дёрнулся, но хватка Ириса лишь усилилась, не причиняя боли, но делая побег невозможным. — Что ты делаешь?! Голос Ириса снова прозвучал в его голове, теперь ближе, интимнее, словно шёпот у самого уха. «Я нашёл тебя. Я искал тебя миллиарды лет, не зная, кого ищу. Но теперь я знаю. Это ты. Ты заполнишь пустоту, что гложет меня». Земля почувствовал, как по его телу пробегает дрожь. Пустота? Этот могущественный, древний, казалось бы, всемогущий Ирис говорил о пустоте? Это звучало абсурдно. — Ты… ты сумасшедший! — выдохнул Земля. — Отпусти меня немедленно! Мои друзья… они придут за мной! Юпитер и Сатурн… При упоминании других планет, в глазах Ириса мелькнуло что-то похожее на раздражение, но оно тут же исчезло, сменившись прежней, странной нежностью. «Они не смогут. Они не поймут. Никто не поймёт, что мы предназначены друг для друга». Ирис наклонился к нему, и Земля почувствовал его дыхание — оно пахло озоном и далёкими звёздами. «Ты будешь моим светом, моей жизнью. Моей… Землёй». Паника Земли достигла апогея. Он не хотел быть чьим-то светом или чьей-то Землёй. Он хотел быть собой, свободно крутящимся на своей орбите, играющим в карты с Марсом и Венерой, наблюдающим за Луной. — Нет! Я не принадлежу никому! Я сам по себе! — крикнул Земля, пытаясь оттолкнуть Ириса, но его руки прошли сквозь эфирное тело пришельца, не встречая сопротивления, но и не освобождая его. В этот момент, вдалеке, среди хаотичного танца астероидов, послышались голоса. — ЗЕМЛЯ! ТЫ ГДЕ?! — Земля, это не смешно! Выходи! — Это были Марс и Венера. Их голоса звучали обеспокоенно, и Земля почувствовал прилив надежды. Ирис, казалось, тоже услышал их. Его взгляд стал более холодным, а объятия вокруг Земли сжались сильнее, но всё ещё безболезненно. «Они помешают. Я не позволю им». Он начал медленно отступать вглубь астероидного пояса, увлекая за собой Землю. — Марс! Венера! СЮДА! — отчаянно закричал Земля, пытаясь привлечь внимание друзей. — Я ЗДЕСЬ! ОН МЕНЯ УТАЩИЛ! Марс и Венера, услышав крик Земли, ускорились. Они пробирались сквозь обломки, их лица были полны тревоги. — Земля, ты в порядке?! — крикнул Марс, заметив их силуэты. — Что там происходит?! Венера, более проницательный, сразу почувствовал энергетический фон Ириса. — Осторожно, Марс! Это та штука, что нас раньше схватила! Ирис, видя, что они приближаются, остановился. Он повернулся к ним, и его глаза вспыхнули ярче, чем квазары. Из его тела вырвались невидимые волны энергии, которые не были агрессивными, но создавали мощное отталкивающее поле. Марс и Венера почувствовали, как их отбрасывает назад, словно невидимая стена встала между ними и Ирисом. — Эй! Что за фигня?! — Марс упёрся ногами в крупный астероид, пытаясь удержаться. — Он не даёт нам пройти! — Венера напрягся, пытаясь прорваться сквозь барьер. Ирис снова обратился к Земле, его голос звучал в сознании, не давая другим услышать. «Они не смогут разлучить нас. Никто не сможет. Ты мой». Земля смотрел на друзей, которые тщетно пытались пробиться. Отчаяние охватило его. Он был пленником этого странного, древнего существа, которое решило, что он принадлежит ему. Ирис снова начал двигаться, унося Землю всё дальше и дальше в хаос астероидов, вглубь космической бездны, где никто не сможет их найти. — НЕТ! ОТПУСТИ! — кричал Земля, но его голос тонул в безмолвном пространстве, а друзья становились всё меньше и меньше, пока не исчезли из виду. Ирис прижал Землю ещё крепче, его невидимые объятия стали почти осязаемыми. В его глазах сияла древняя, торжествующая радость. Он нашёл то, что искал миллиарды лет. И теперь он никогда не отпустит.