мигрень.

стрелки часов, немного выходили за полночь, а шеф жандармов все еще сидел за своим столом. он не любил оставлять работу на утро, и предпочитал доделывать ее. даже если, приходилось засиживаться до поздна. Николая же это, категорически не устраивало. ему не нравилось, что его излюбленный Саша так изнурял себя и свой режим. — вновь засиживаетесь до поздна, Александр? прозвучал голос, который Бенкендорф узнает из тысяч. увидеть императора в столь позднее время было не в его планах.. — ваше величество! шеф жандармов мигом вскочил со своего места и поклонился, оторвав взгляд от стопки проверяемых бумаг. — не стоит-не стоит. мягко протянул Николай Павлович, намекая вернуться в прежнее положение. другой мужчина устало вернулся обратно в свое кресло. проведя рукой по лицу, в попытке скрыть нахлынувшую мигрень. и лишь после этого встретился взглядом с гостем. — чем обязан столь позднему визиту? устало спросил он. на, что получил подозрительный взгляд, кажется оценивавшего его положение. — что с вами? — все в порядке, ваше величество. признаться в усталости перед государем, для Бенкендорфа — равносильно признания его некомпетентности в делах. — просто… доделывал работу. в принципе, как всегда. здесь нет причин беспокоится, правда. но Романов, кажется был не приклонен. он подошел ближе и приложил руку на лоб Саши. — вы горячий! Бенкендорф едва заметно нахмурился от прикосновения, но не стал отстраняться. — ничего серьёзного. коротко ответил он, стараясь спрятать усталость под своей маской. — просто, небольшой недосып. возможно. — нет, это серьезно, Саша! сколько раз я спросил не засиживаться? — и сколько раз я говорил, что работа при выше всего. вяло и обессилено, переспросил Христофорович. — вы отправляетесь домой. — а бумаги.. но он даже не успел договорить, как получил жесткий взгляд в ответ. вздохнув, он покорно кивнул.