Вечер

      В магазине ночью всегда царила особенная атмосфера. Казалось, что всё дневное очарование ушло, и на смену ему пришла ночная таинственность. Большие фолианты в твёрдых обложках, сделанных вручную, стояли на полках, которые высились до самого потолка. За окнами была ночь, и оттого казалось, что мира больше нет. Остался лишь этот книжный магазин.       «Pinhole Books». Сокровище Мэри, её личные пристанище и рай.       Эрик редко заходил сюда. То есть, конечно, ему приходилось проходить магазин, когда он возвращался домой, но Эрик редко останавливался, чтобы хотя бы бросить взгляд. Это была территория Мэри, и хотя жена никогда даже не намекала ему об этом, ему не хотелось нарушать её границы и совать свой нос в дела магазина. Если Мэри что-то рассказывала ему — уже хорошо. Но Эрик никогда не настаивал, чтобы жена делилась новостями.       Однако сегодня её слишком долго не было. Эрик уже принял душ и переоделся в ночную одежду, а Мэри всё сидела внизу. Заскучав, Эрик решил сходить за ней. Надев туфли, он осторожно спустился вниз.       Было всё-таки что-то очень уютное и чарующее в этом магазине. Эрик на несколько секунд застыл на лестнице, наслаждаясь темнотой и странной атмосферой. Большие, массивные книжные полки закрывали всё вокруг, превращая и без того небольшое помещение в настоящий лабиринт с узкими коридорами. Вдалеке можно было увидеть край окна, из которого сейчас не лился солнечный свет. За ним была лишь темнота ночного переулка, и это создавало странную иллюзию, будто комната парит в пустоте. Полумрак лишь добавлял ощущений.       Однако возле стойки горел свет. Уютная лапочка тихо мерцала в темноте, как мерцает маяк в ночном море. Огибая полки, Эрик двинулся туда и сразу же увидел свою жену.       Мэри сидела за стойкой и что-то читала. Между пальцев она зажала сигарету, которую периодически подносила ко рту. Пепельница перед ней была почти полная, можно было разглядеть как минимум три окурка. Подойдя ближе, Эрик увидел, что Мэри просматривает какую-то толстую книгу и иногда что-то записывает в блокноте рядом. — Мэри, пойдём спать? — устало предложил он, опираясь о стойку.       Мэри подняла голову, едва заметно вздрогнув. Кончик сигареты — горящий огонёк в полумраке комнаты — чуть дрогнул. — Сейчас. Мне надо немного доделать. — Завтра всё доделаешь, — качнул головой Эрик. — Нам пора спать. Вставать через семь часов. — Знаю, — раздражённо ответила Мэри, поднося сигарету к губам. — Сейчас приду.       Эрик вздохнул и потёр глаза. Без Мэри он никогда не мог толком уснуть. Эрик знал, что и она без него не может спать, но Мэри никогда не говорила об этом. Просто молча страдала. Как всегда.       Поскольку ему всё равно не удалось бы уснуть без жены, Эрик обошёл стойку и подошёл к Мэри, положив руки ей на плечи и мягко массируя её напряжённые мышцы. — Что делаешь? — спросил он.       Не в его привычках было лезть в дела жены, но сейчас ему просто было нечего делать. Мэри затянулась, потом выпустила дым и ответила: — Считаю прибыль. — За сегодня или за месяц? — За сегодня.       На Мэри это было похоже — и в то же время нет. Эрик заметил, что блокнот перед ней был исписан неровным почерком, как будто жена сильно нервничала. Хотя она всегда подсчитывала прибыль магазина, сегодня явно было что-то не так. — С чего вдруг? — спросил он.       Мэри снова затянулась, потом стряхнула лишний пепел с кончика, слегка постучав по сигарете. Эрик невольно залюбовался её аристократическими движениями. Только ради этого стоило научить её курить. — Допустила сегодня лишние траты, и теперь пытаюсь понять, за сколько смогу покрыть их.       Эрик нахмурился. Мэри выглядела спокойной, но судя по тому, как она черкала в блокноте, эти «лишние траты» волновали её. — Лишние траты? О чём ты? — Купила себе кое-что, — Мэри не смотрела на него, продолжая черкать в блокноте. Теперь это были просто какие-то каракули. — Что? — полюбопытствовал Эрик.       Мэри редко покупала что-то для себя. В основном для него или для дома, в крайнем случае для магазина, причём для магазина траты шли исключительно с прибыли от продаж. Из «семейного бюджета» Мэри никогда не брала. — Так, немного, — уклончиво ответила Мэри.       Она не смотрела на него, уткнувшись в книгу, и Эрик, успевший выучить её за столько лет отношений, прекрасно понял, что она думает. — Мэри, нет ничего плохого в том, чтобы купить что-то для себя, — осторожно сказал он. — Я сомневаюсь, что ты пошла в Marks & Spencer и оставила там все наши средства.       Мэри тихо хмыкнула — её манера смеяться. Перевернув страницу в блокноте, она приняла опять черкать бездумные каракули. Глядя на то, как его жена рисует многочисленные глаза, Эрик почувствовал себя несколько неуютно. Ему на миг показалось, что за ним наблюдают, и это было такое же чувство, какое он часто испытывал у себя на работе, в институте Магнуса. — Так что ты купила? — поинтересовался он непринуждённым тоном.       Эрик не ожидал ответа, а если и ожидал, то весьма стандартного, например, блузку или юбку, может быть, какие-нибудь красивые сапоги, но Мэри в очередной раз удивила его: — Комплект белья. — Что? — Эрик удивлённо взглянул на неё.       Мэри не посмотрела на него в ответ. Её рука принялась с новой силой выводить узоры в виде глаз и букв латинского алфавита. — Комплект белья, — повторила она более решительно. — О… — проговорил Эрик, не зная, что ещё сказать.       Некоторое время между ними была тишина. Он размышлял, что сказать, пока внезапно не ощутил, как напряглись мышцы плеч Мэри. Она явно ожидала услышать от него какую-нибудь грубость. Но Эрик никогда не стал бы осуждать свою жену, если она вдруг решила купить что-то для себя. Тем более комплект белья. Это слишком незначительно даже при их небольшом бюджете. К тому же Эрик справедливо полагал, что если он хотя бы посмеет заикнуться о том, что ему что-то не нравится, он получит по голове. Поэтому Эрик наклонился и прошептал Мэри на ухо: — Могу я увидеть его?       Такие внезапные слова, сказанные соблазнительным шепотом, заставили Мэри повернуться и взглянуть на него удивлёнными глазами. Эрик хмыкнул. — Что? Думаю, если моя жена купила себе комплект белья, я могу увидеть его, — проговорил он.       Холодные глаза Мэри буквально прожигали его насквозь, и Эрик уже пожалел, что вообще заговорил об этом. Должно быть, он повёл себя слишком напористо. Даже спустя год их брака Мэри никак не могла привыкнуть к тому, что он мог видеть её в белье или даже без него. — Прости, я… — начал было Эрик. — Хорошо, — неожиданно перебила его Мэри. — Дай мне только принять душ.       Эрик не смог сдержать усмешку, радуясь своей маленькой победе. Хотя почему же «маленькой»? Он смог заставить Мэри и оставить её работу, и показать ему её новый комплект белья.       Вечер обещал быть интересным…

***

      Услышав шуршание одежды, Эрик, лежавший на кровати, оторвался от книги, которую читал, пока ждал Мэри из душа, и с улыбкой посмотрел на свою жену. Мэри, выйдя из ванной, прошла через всю комнату и встала у зеркала. Не обращая внимания на мужа, она достала из комода комплект белья и ловко оделась, старательно скрывая тело халатом. Эрик даже немного разочаровался, но в целом не слишком. Посмотреть на Мэри в новом белье ему хотелось.       Достав из гардероба блузку и наконец сбросив халат, Мэри принялась примерять её. Как бы она это не отрицала, ей явно нравилось наряжаться. Её одежда всегда была новой и необычной для современной женщины. Более спокойные и свободные блузки, юбки, гораздо длиннее тех, которые сейчас носили все женщины, сапоги, так идеально подчеркивающие её ноги. И, конечно, бюстгальтеры — ажурные, аккуратные. Эрику особенно нравились чёрные, так хорошо контрастирующие с белой кожей Мэри.       Новый бюстгальтер был тоже чёрным и с небольшими кружевами, которые проглядывали сквозь темную блузку. Эрику нравилась эта блузка, она подчеркивала тонкую талию Мэри, особенно когда она надевала с ней длинную юбку. — Тебе идёт, — сказал Эрик, кладя книгу на тумбочку и устраиваясь получше, чтобы наблюдать за женой.       Мэри и правда выглядела очаровательно в своей любимой чёрной блузке, лёгкой и свободной, сквозь которую проглядывал новый чёрный бюстгальтер с кружевами. Аккуратный воротник облегал тонкую шею. Распущенные чистые волосы, только что вымытые, слегка закрывали плечи. И, поскольку Мэри только примеряла бельё с блузкой и размышляла, с чем лучше комбинировать купленную одежду, снизу было красивое нижнее белье. Тоже чёрное, с небольшими, аккуратными кружевами.       Слишком возбуждающий вид. Эрик застонал и закрыл лицо руками. — Да-да, я знаю, выглядит ужасно, — отмахнулась Мэри, неверно растолковав его реакцию. — Зря купила, только деньги потратила.       Она явно жалела, что потратилась на эту маленькую прихоть. С деньгами у Мэри были особенные отношения. Эрик точно не знал — Мэри никогда много не рассказывала — но из её отрывочных замечаний понял, что её семья была не очень богатой. Скорее, очень, очень не богатой. Видимо, это наложило свой отпечаток, потому что обычно Мэри в своей холодной и жестокой манере корила себя за каждую трату.       Однако Эрик не считал покупку нижнего белья такой уж большой тратой. Убеждать в этом жену, впрочем, было бесполезно, поэтому оставалось лишь перевести её внимание на что-то другое. — Да нет же! Ты слишком красива! — театрально простонал Эрик, положив руку себе на лоб, чтобы точно привлечь внимание Мэри. — Боже, что я такого хорошего в жизни сделал, чтобы получить такую красивую жену?! — Ой, помолчи.       Судя по голосу, Мэри улыбалась. Настроение у неё явно поднялось, и комплимент в этом сыграл не последнюю роль. Эрик рискнул приподнять голову и взглянуть на неё.       Каждый раз, когда он смотрел на неё, у него перехватывало дыхание. Мэри была красива, но сейчас была для него по-настоящему прекрасна. Такая хрупкая и маленькая, она стояла перед зеркалом в том самом комплекте белья и блузке, словно какая-то куколка. Светлые волосы и белая кожа лишь сильнее контрастировали с чёрной одеждой. Мэри немного крутилась, придирчиво осматривая себя со всех сторон, оценивая. Хотя оценивать там было нечего. Она выглядела на все сто из десяти.       Эрик ощутил, как в штанах стало тесно, глубоко вздохнул и решил, что если подойдёт сейчас, то ничего страшного не будет. Во всяком случае, по голове не получит.       Он поднялся с постели и осторожно приблизился к жене со спины, когда Мэри снимала блузку. Лёгкая ткань соскользнула с её бледных плеч — а в следующее мгновение Эрик обнял её сзади, положив руки на её грудь. Грудь у Мэри была упругая, приятная на ощупь. Ему всегда нравилось нежно сжимать её, возбуждая жену. Бюстгальтер оказался тоже хорош: хотя кружева были немного твёрдыми, белье явно было сделано на совесть и хорошо держало грудь. Мэри в нём будет удобно. — Эрик! — Мэри посмотрела на него через зеркало, стреляя молниями из глаз, однако вырваться не попыталась. Хороший знак. — Не пущу, — Эрик улыбнулся ей, ловя губами её ухо и слегка прикусывая его. — Никому не дам увидеть такую красавицу. — Ты ведёшь себя как ребёнок. — Может быть. Но тебе нравится.       Мэри покачала головой и, протянув руку, нежно положила её на его щеку, почти ласково поглаживая. Эрик отметил, что от его покусываний её кожа покрылась мурашками. Всё-таки Мэри, несмотря на весь свой холод, была чувствительной и отзывчивой. — Да. Нравится.       Эрик усмехнулся, потом отстранился и попытался расстегнуть бюстгальтер. Застежка была слишком маленькой и никак не хотела поддаваться, и он возился с этим так долго, что это стало нелепо. Мэри не смогла сдержать смеха. — Боже, ну что там такого сложного? — поддразнила она его, впрочем, всё ещё своим холодным голосом. — Между прочим, я расстёгиваю его вслепую. — Ну, давай так: твой свет меня ослепляет! — Ты невозможный романтик.       Эрик провозился с этим ещё немного, и терпение Мэри наконец лопнуло. — Так, всё, давай я сама. Ты мне сейчас его порвёшь.       Она расстегнула застежку, и бюстгальтер оказался у неё в руках. Однако прежде чем она смогла положить его обратно в комод, Эрик нежно обхватил её груди и сжал их, заставив Мэри рвано выдохнуть. — Не люблю, когда ты так делаешь, — проворчала она. — Я же знаю, что тебе нравится, — усмехнулся Эрик ей на ухо, выпуская её левую грудь и спускаясь рукой ниже.       Мэри моментально отвела глаза. Могло показаться, что она смутилась, однако Эрик безошибочно угадал причину. Нащупав её белье, он нежно помассировал нужное место, с улыбкой отметив, что оно уже влажное. Одновременно Эрик выпустил её правую грудь и положил палец ей на подбородок, мягко заставив её повернуться к зеркалу. — Смотри вперёд, — шепнул Эрик Мэри, слегка захватив губами её ухо. — Не отводи глаза. Смотри на себя.       Мэри немного покраснела от его действий, и её дыхание участилось. Эрик заставил её смотреть прямо на себя в зеркале. На её левую грудь со шрамом от страшного ожога.       Он знал, что она стыдится его. В их первую ночь Мэри даже отказалась снимать бюстгальтер, не желая, чтобы он видел её такой. Однако в конце концов Эрику удалось переубедить её. В их третий раз Мэри всё-таки сняла с себя всё, и Эрик впервые увидел её грудь. «— Как… Что случилось? — Не хочу об этом говорить…»       Он пытался. Не слишком настойчиво или навязчиво, просто порой спрашивал, надеясь застать жену врасплох. Но Мэри, казалось, всегда была готова к подобным расспросам и неизменно отвечала ему одними и теми же словами.       Однако даже несмотря на это, Эрик видел, как Мэри тяжело. Она никогда не смотрела в зеркало, если была обнажена, и всегда старалась закрыть свой ужасный шрам. Он буквально чувствовал, как она ненавидит этот вид всеми фибрами души и избегает его, как только может.       Видеть это было ужасно больно.       Именно поэтому сейчас Эрик заставил Мэри смотреть в зеркало. Удерживая её подбородок пальцем, чтобы она не отвела взгляд, и продолжая массировать её чувствительное место, он наклонился к ней и прошептал: — Ты прекрасна. Ты самая прекрасная женщина на свете. И я люблю тебя. — Да я чувствую, — язвительно сказала Мэри, и её резкий голос совершенно не сочетался с её видом.       Разгорячённая его действиями, она опять попыталась отвести взгляд, однако Эрик не дал ей, продолжая направлять её лицо в сторону зеркала. — Ты прекрасна, — повторил он, целуя её плечо. — Ты изумительна. Удивительна. Прекрасна. Я люблю тебя. — Я… Я тоже люблю тебя.       Мэри раскраснелась, её дыхание стало рваным и резким. Эрик улыбнулся, думая, что победил её. Застать Мэри врасплох ему удалось только в первую брачную ночь. Тогда она, казалось, в принципе была удивлена тем, что происходит. Ей было интересно. Позже она всегда реагировала так, словно любовь с ним — необходимость, супружеский долг.       Эрик терпеть не мог эту фразу. Словосочетание «супружеский долг» отдавало каким-то странным запахом бумаг и кислых конфет, которые порой жевали работники во всех официальных местах. Казалось, будто ему и Мэри уже под пятьдесят лет, и занимаются любовью они строго раз в неделю, потому что так решили. Словно контракт заключили, ей-богу! Деловое партнёрство, «помогаем друг другу справиться с базовыми потребностями». Отвратительно.       Мэри, напротив, точно обожала эту фразу и часто использовала её. Потом, правда, Эрик понял, что использовала она её не совсем в общепринятом значении. В понимании Мэри супружеский долг был просто заботиться о муже. Когда он объяснил ей истинное значение этой фразы, это был один из немногих разов, когда он увидел Мэри удивлённой.       В ту первую ночь она тоже была удивлённой. Эрик попробовал узнать, было ли у неё хоть раз что-то или хотя бы примерно похожее, но Мэри лишь перевела тему. Впрочем, по её реакции ему уже всё стало ясно, и Эрик постарался быть как можно осторожнее. Мэри была такой хрупкой и маленькой, несмотря на всю свою внутреннюю силу, и он ужасно боялся её сломать.       В первый раз, разумеется, ничего приятного не вышло, и кажется, это лишь больше отвратило Мэри. Она действительно превратила это в долг, и каждый раз, когда Эрик заикался об этом, просто молча шла в постель с таким видом, словно её заставляли подписывать ужасно нудные бумаги. Так всё желание пропадало не только у неё, но и у Эрика.       Но он старался. Был внимателен и нежен с ней, пытался, чтобы ей было хорошо. И постепенно начал замечать, что Мэри отпускает себя, слегка расслабляется в его руках и больше не реагирует так, словно любовь с ним — досадная необходимость. А сейчас Эрик наконец увидел, что ей действительно хочется этого.       Он продолжал массировать её нужное место, целуя за ухом, и Мэри краснела и слегка рвано дышала, продолжая глядеть на себя. Эрику нравилось видеть её такой податливой, такой расслабленной. Потеряв свою железную броню, Мэри наконец открылась ему.       Он уже думал, что победил её, однако в какой-то момент Мэри резко вывернулась из его рук, повернулась к нему и уставилась на него, тяжело дыша. Её голубые глаза были подёрнуты пеленой возбуждения, но смотрели так же пристально, как и всегда.       Эрик уже был готов вскинуть руки, якобы сдаваясь, потому что он знал, что когда жена смотрела на него такими глазами, ничего хорошего ждать не стоило. Он явно пересёк черту. В их отношениях границы всегда ставила Мэри, и если Эрик их нарушал, она сильно сердилась.       Однако тут Мэри резко схватила его за воротник футболки и, притянув его к себе, поцеловала в губы. Страстный поцелуй выбил землю у Эрика из-под ног. Голова закружилась, и он обнял Мэри, чтобы устоять. Прижал к себе её тёплое и мягкое тело, ощутил её сердцебиение и улыбнулся в поцелуй от счастья.       Он до сих пор не мог поверить, что Мэри его жена.       Оторвавшись от его губ, Мэри вновь посмотрела на него, тяжело дыша. Эрик окинул взглядом её слегка припухшие от поцелуя губы и глаза, горящие особенным блеском, который делал её такой привлекательной. Какая же она соблазнительная… — А сейчас, — проговорила Мэри, всё ещё тяжело дыша, — мы пойдём в постель. И только попробуй отказаться.       Эрик тихо рассмеялся. Как он мог отказаться сейчас, когда она была перед ним в одном нижнем белье, а он так хотел её? — Как скажешь, моя ведьмочка, — усмехнулся он.       Эрик хотел было взять её за руку и довести до постели, однако Мэри лишь увильнула от него и направилась к кровати сама, заставив его застыть от восхищения. Её тонкая фигура в обрамлении чёрного белья казалась какой-то нереальной, словно вырезанной из гламурных журналов, которые продавали в киосках на станции. Контраст белого и тёмного манил, выделял её формы, заставлял её выглядеть ещё привлекательнее. Даже при всём желании Эрик не мог сдвинуться с места, только смотрел на неё в восхищении.       Мэри села на край кровати и чуть согнула одну ногу в колене, глядя на него с усмешкой хитрой ведьмы. Изящным движением она поманила его к себе, и тогда Эрик смог наконец сделать шаг. Лишь когда она приказывала ему, он мог двигаться.       Когда он подошёл на негнущихся ногах, сгорая от нетерпения, Мэри легла в постель. Сама, как и всегда, но Эрик отметил, что она немного ёрзала от нетерпения. Это выглядело чертовски мило, и он понял, что больше не может сдерживаться. Забравшись на постель, Эрик наклонился, целуя Мэри в губы. Как всегда, они отдавали кровью.       Мэри ответила ему на поцелуй со страстью, которой он от неё не ожидал. Обвила руками его шею, прижимая его к себе, не пуская его. Мэри была страшной собственницей. Улыбнувшись в поцелуй, Эрик мягко отстранился и провёл рукой по груди Мэри, наслаждаясь гладкой и упругой кожей. Поначалу ему было непривычно видеть её шрам, однако со временем Эрик привык. Теперь для него это была просто её особенность.       Наклонившись, Эрик обхватил губами её грудь, заставив Мэри рвано выдохнуть. Она всегда была очень чувствительна в этих местах. Иногда ему казалось, что он может довести её до оргазма только такими ласками, даже не прикасаясь к ней. Можно было бы попробовать, но вряд ли Мэри позволила бы ему такие эксперименты.       Чуть переместившись, Эрик поласкал губами другую грудь, слегка прикусывая её так, как нравится Мэри. Она снова рвано выдохнула под ним, слегка ёрзая на постели. Он подумал было, что она уже не может терпеть, однако, огладив её тело рукой, внезапно понял, что она напряжена. — Что-то не так? — Эрик оторвался и посмотрел на Мэри. — Нет, всё хорошо, — она отвела глаза.       Но Эрик видел, что что-то не так. Осторожно проведя рукой по её щеке, он заставил её посмотреть на него. — Что случилось, Мэри? Ты не хочешь? — спросил он, стараясь не звучать так, будто он её осуждает. Он не осуждал. Просто боялся, что она опять не скажет о своих чувствах, а потом будет мучиться. — Нет, хочу, — с нажимом ответила она. — А что тогда?       Он действительно переживал. Мэри была очень жёстким человеком, но в постели она моментально теряла всю броню, становилась осторожной и даже как будто бы неуверенной. Эрик очень боялся однажды причинить ей боль. — Всё хорошо. Продолжай, пожалуйста, — Мэри опять отвела глаза.       Эрик прикусил губу. Продолжать расхотелось. Вроде бы всё было нормально до этого. Так что случилось теперь? Будь это первый раз, Эрик решил бы, что она боится. Но они занимались любовью много раз, и Мэри уже не должно было быть страшно. Он старался сделать всё, чтобы ей не было с ним страшно. — Мэри… — Давай уже, — раздражённо сказала она, упав головой на подушку и отвернувшись от него.       Эрик вздохнул. Ну, конечно, Мэри даже в постели оставалась Мэри. Упрямая, невозможно упрямая и независимая. Ей может быть страшно или плохо, но она никогда не признается ему в этом.       Желание почти пропало, и Эрик уже хотел было отказаться от всего на сегодня, однако взгляд Мэри дал ему понять, что это не вариант. Со вздохом он потянулся к тумбочке и взял пачку презервативов. Достав один, Эрик уже готовился разорвать упаковку, однако тут Мэри положила руку на его ладонь. — Сегодня без этого, — проговорила она.       Эрику потребовалось какое-то время, чтобы понять, что она имела в виду. — Мэри…       Теперь он наконец понял, почему она так нервничала. Прикрыв глаза, Эрик отложил презерватив и сел на постели, одновременно заставив Мэри тоже сесть. — Почему ты не поговорила со мной об этом раньше? — спросил он, стараясь, чтобы его голос не дрожал от волнения.       Мэри в который раз отвела глаза, одновременно прикрыв рукой левую грудь, и упрямо поджала губы. Её щёки покраснели, и он понял, что говорить она не станет. — Ты хочешь сейчас? — спросил Эрик.       Отчего-то он не мог заставить себя произнести это. Однако Мэри и так поняла его. Рвано и быстро кивнув, она заговорила отчётливо, но тихо: — Я посчитала, у нас хватает денег на первое время. Если магазин будет работать, то всё будет нормально. Можно не покупать коляску, я вполне могу носить его сама. И у нас есть лишняя комната — свой кабинет я перенесу вниз, в магазин, — так что…       Она уже почти захлебывалась словами, и Эрик, не выдержав, подвинулся ближе к ней и крепко обнял её, успокаивая. Мэри вздрогнула, но замолчала, лишь прильнула к нему, положив голову ему на плечо. — Мэри, ты хочешь ребёнка?       Ну вот, он сказал это. Назвал вещи своими именами. Он ожидал, что атмосфера после этого изменится, что хрупкое равновесие разобьётся, но ничего не случилось. Мэри лишь взглянула на него, и Эрик увидел, какой у неё ранимый взгляд. — Да, — просто ответила она.       Эрик улыбнулся, потом осторожно поцеловал её в щеку. Кожа у Мэри всегда была упругая и такая нежная, что каждый раз у него замирало сердце. Отстранившись, Эрик прислонился лбом к её тёплому лбу, закрыв глаза и пытаясь сдержать бурлившие в душе эмоции.       Мэри хочет ребёнка. Она хочет ребёнка от него. Наверное, это было ожидаемо, раз она вышла за него замуж, однако с Мэри никогда нельзя было знать наверняка, что она чувствует. Эрик и не думал, что она однажды решится на такое.       Он так любил Мэри… Всем сердцем любил её. Мысль о том, что она будет носить их ребёнка, вызывала слёзы счастья на глазах. Он не мог поверить в то, что она действительно желала этого. Не мог поверить, что Мэри хотела связать с ним свою жизнь настолько сильно. — Я буду рядом, — пообещал он прерывающимся голосом. — Мы справимся вместе. Клянусь.       Мэри кивнула, и глаза у неё странно повлажнели. Она не плакала, нет. Просто была взволнована, но старалась не показывать это. Эрик с улыбкой покачал головой, потом снова прильнул к ней и поцеловал её в губы. — Ты готова? — спросил он.       Мэри снова кивнула, потом легла на кровать, уставившись в потолок. Эрик опять навис над ней, целуя её в губы. Кровавый вкус наполнил его рот, и он углубил поцелуй, одновременно спускаясь рукой вниз и лаская её, пока сквозь бельё. Мэри отвечала ему на поцелуй, закинув руки ему на шею и крепко обняв его.       Отстранившись, Эрик осторожно огладил живот Мэри, потом спустился рукой ниже, ощущая, как напряглись её мышцы. Он уже был готов проникнуть под её бельё, когда внезапно Мэри остановила его. — Ты тоже должен раздеться, — чуть ли не строго сказала она.       Эрик не смог сдержать улыбку. Мэри терпеть не могла, когда он был одет во время занятия любовью. Ей казалось, это унижает её. Эрик ничего унизительного в этом не видел, однако никогда не отказывал Мэри в её просьбах, больше подходящих на приказы. — Хорошо.       Он уже чувствовал, как завязался тугой узел внизу живота, поэтому стянул с себя футболку как можно скорее. Потом так же быстро снял штаны, нетерпеливо бросив их на пол. Мэри одарила его металлическим взглядом: она терпеть не могла, когда он разбрасывал одежду. Но сейчас желание было слишком велико, и Эрик не собирался тратить драгоценные секунды на то, чтобы наводить порядок.       Он наклонился было, чтобы снова поцеловать её, потому что знал, что это успокаивает её, но Мэри упёрлась рукой ему в грудь и кивнула на одежду. — Повесь на стул. — Мэри, ты серьёзно?! — не сдержавшись, застонал Эрик. Каждая секунда промедления казалась ему пыткой. — Быстрее, — Мэри скрестила руки на груди, и он мог поклясться, что она улыбнулась.       Раздражённый, Эрик поднялся с постели и пошёл собирать одежду. Мэри откинулась на подушку, наблюдая за ним сквозь полуприкрытые веки. Хитрая ведьма. Помыкает им, как ей вздумается. Не то чтобы Эрик был против.       Он собрал всю одежду и повесил её на спинку стула, потом вернулся в постель, сгорая от нетерпения. Однако прямо возле кровати затормозил ненадолго, любуясь своей женой. Раскинувшись на постели, разгорячённая и раскрасневшаяся, Мэри строго смотрела на него своими холодными голубыми глазами, подёрнутыми поволокой возбуждения. Чёрное бельё на белой постели особенно ярко выделяло её тонкую маленькую фигуру.       Царственная ведьма, ожидающая своего покорного слугу. Эрик был готов прямо здесь опуститься на колени и удовлетворять её, пока она не упадёт без сил.       Мэри нетерпеливо поёрзала на постели, явно не понимая, почему он застыл. Наверное, ей никогда этого не понять. Мэри простое физическое удовольствие было почти что чуждо. Она могла его достигнуть, безусловно, но никогда в этом не нуждалась. Ей никогда не хотелось видеть его обнажённого или экспериментировать с ним в постели. Физическая любовь для неё была необходимостью, которая с ним стала приятной, но не более.       Зато Эрик обожал видеть Мэри такой. Нагой, в одном нижнем белье. Такой хрупкой и тонкой, словно стальной прут. Пусть даже от неё веяло опасностью, это была опасность могущественной ведьмы, которая в то же время была ранима и невинна. Чёрное бельё лишь добавляло красок в этот образ.       И внезапно в голове у Эрика что-то щёлкнуло. Нахмурившись, он чуть приблизился к Мэри и сел рядом с ней на постель. — Скажи, ты поэтому купила это бельё? Потому что решила, что готова? — прямо спросил он.       Мэри лишь пожала плечами. — Я знала, что ты не откажешь, когда увидишь меня такой, — спокойно сказала она.       Эрик рассмеялся. Наверное, он должен был рассердиться, но Мэри всегда знала, как манипулировать им, поэтому он уже даже не обижался. Может быть, Эрику даже нравилось, что она знает, как управлять им. Такой, как Мэри, невольно хотелось подчиняться.       Забравшись на постель между её ног и нависнув над Мэри в третий раз за эту ночь, Эрик снова поцеловал её, на этот раз куда более напористо, пытаясь сделать вид, что он недоволен такой очевидной манипуляцией. Однако Мэри это нисколько не тронуло. Она лишь взяла его руку, продолжая целовать его, и направила её вниз, как бы говоря ему, чтобы он поторопился.       Раздражённо выдохнув в поцелуй, Эрик отстранился и принялся целовать лицо жены, плавной цепочкой поцелуев переходя к её уху и прихватывая мочку губами. Рукой он спустился ниже, слегка оттягивая бельё и готовясь проникнуть под него. Мэри под ним снова раскраснелась и начала опять дышать рвано и судорожно.       Наконец Эрик проник рукой под её бельё и слегка надавил пальцами на её чувствительное место. Мэри коротко вздохнула и закрыла глаза, чуть поморщившись. — Всё в порядке? — Эрик тут же убрал руку. Ему нисколько не хотелось причинять ей боль. — Да, просто будь чуть… осторожнее, — выдохнула Мэри.       В её глазах читалось сожаление, что она позволила ему увидеть себя такой ранимой. Впрочем, Эрик всегда знал, что Мэри слишком чувствительна. Обычные ласки были для неё чересчур сильными и причиняли ей боль. Он должен был быть очень аккуратен с ней. — Прости, — Эрик наклонился и поцеловал её грудь совсем легонько, в знак извинений. — Всё хорошо, — ответила Мэри, слегка выгнувшись ему навстречу. Такие ласки ей явно нравились.       Какое-то время Эрик ласкал её груди, поочерёдно целуя то одну, то другую, нежно обхватывая их губами и слегка оттягивая. Это было одно из самых чувствительных мест Мэри, и очень скоро она уже не смогла сдерживать себя: заёрзала на постели, начала дышать глубоко и рвано. Щёки раскраснелись ещё больше, а глаза вновь окутала густая и тёплая пелена возбуждения.       Эрик отстранился, чтобы поймать её такой — открытой, желающей большего. Мэри почти никогда позволяла себе так раскрываться и проявлять эмоции, и увидеть её настолько обнажённой было редкостью. Эрику хотелось запомнить этот момент как можно лучше, оставить в памяти её трепещущие ресницы, её слегка приоткрытый рот, когда она облизывала губы, потому что они стали сухими от её дыхания; её нетерпеливые движения, руки, которые пытались ухватиться хоть за что-то и не дать ей упасть в бездну окончательно; её глубокие синие глаза, которые всегда смотрели строго и настороженно и которые теперь смотрели на него с невыразимой любовью, спрятанной так глубоко, что её едва можно было отыскать. — Давай уже! — Мэри попыталась сделать свой голос раздражённым, но ничего не вышло.       Эрик чуть усмехнулся. От такого вида он уже был готов, желал вновь ощутить её тело, однако в целом не слишком нуждался в этом. Он редко достигал оргазма во время занятий любовью — был слишком занят тем, чтобы Мэри получила удовольствие. Она не сопротивлялась, терялась в море возбуждения, ведомая его уверенными руками, языком или телом. Потом лежала, полностью опустошённая, не в силах двигаться. Когда Эрик возвращался из ванной, где удовлетворял себя самостоятельно, Мэри уже спала. Или делала вид, что спала, чтобы не заниматься его удовольствием. Он не жаловался. Откуда-то знал, что ей и так непросто.       Но сегодня он был обязан кончить здесь, раз уж они решились. Отстранившись, Эрик аккуратно стянул с Мэри её новое чёрное бельё и отложил его на другую половину кровати. Потом провёл пальцем по телу жены, заставив её слегка выгнуться и задержать дыхание. Подняв руку, Эрик увидел, что подушечка пальца была слегка влажной. Мэри уже не терпелось.       И всё же торопиться не стоило. Последний раз у них был дней десять назад, поэтому теперь Мэри следовало подготовить. Она убьёт его, если он посмеет причинить ей боль. Эрик наклонился и принялся целовать жену, одновременно подготавливая её. Мэри морщилась, порой даже начинала судорожно дышать, однако не жаловалась. Она вообще никогда не жаловалась, даже в их первых раз, когда её синие глаза буквально сверкали от боли.       Эрик никогда в жизни не забудет, сколько боли принёс ей в тот день. Возможно, именно поэтому теперь он отчаянно старался, чтобы Мэри чувствовала себя комфортно и наслаждалась процессом. Пытался искупить свою вину за тот раз.       Вину за всё страдания, которые она испытает, пока родит их ребёнка, Эрик был готов искупать всю жизнь.       Мэри разорвала поцелуй первой и посмотрела на него с каким-то странным выражением в глазах. Эрик удивлённо посмотрел на неё в ответ, не понимая, что происходит с его женой. Однако она не ответила ему на его немой вопрос. Положив руку на его щёку, Мэри ласково погладила его и вдруг прошептала: — Спасибо. — За что? — ещё больше удивился Эрик.       Мэри снова не ответила. Выгнувшись, она отвернулась, тяжело дыша. Её грудь вздымалась от рваных вздохов, и каждый раз Эрику казалось, что шрам на левой груди набухает и снова опадает, будто какой-то странный отдельный организм. Он осторожно провёл пальцами по нему, невесомо касаясь контуров. Раньше Мэри непременно шлёпнула бы его по ладони, молчаливо говоря не трогать, но теперь она лишь закрыла глаза. — Ты прекрасна, — прошептал Эрик, наклоняясь к ней и целуя её за ухом.       Он действительно считал её прекрасной. Может быть, кто-то решил бы, что у Мэри слишком тяжёлое лицо или чересчур холодный взгляд, но для Эрика она была самой лучшей. Сейчас, когда она лежала под ним, раскинувшись на кровати, готовясь принять его, она походила на прекрасную ведьму. Он был лишь её слугой, который готов был по малейшему взмаху руки броситься к её ногам.       Закончив с подготовкой, Эрик осторожно поднял ноги Мэри, заставив её принять более удобное положение. Это заставило её покраснеть так сильно, что даже кожа на её плечах, казалось, приобрела красноватый оттенок. Она всегда смущалась такой откровенной позиции. Но Эрик обожал её. В такой позе он мог видеть лицо Мэри, видеть все её эмоции, которые она не могла контролировать, пока тяжело дышала под ним. — Я вхожу, — сообщил Эрик, нежно целуя её и одновременно подготавливая себя.       Мэри молча кивнула, не в силах говорить. Она лишь запрокинула голову и широко раскрыла глаза, ожидая его. Эрик сделал ещё пару движений, принял чуть более удобную позу и вошёл как можно нежнее и аккуратнее, как и всегда.       Заниматься любовью с Мэри ему всегда нравилось. Несмотря на весь свой холод, в постели Мэри теряла свою броню и становилась открытой и отзывчивой. Ласкать её было одно удовольствие, и порой Эрик даже забывал о собственном наслаждении, стремясь, чтобы Мэри была удовлетворена. Но теперь, без всяких преград, без всяких ограничений, всё было ещё ярче, ещё чувственнее.       Эрик едва не застонал от удовольствия, начиная двигаться. Мэри скривилась, с силой прикусила губу, но мужественно перетерпела первые секунды, а он постарался быть как можно более аккуратным. Когда наконец она перестала морщиться и начала двигаться охотнее, Эрик понял, что может больше не сдерживаться.       Тугой узел удовольствия в животе скрутился лишь сильнее. Эрик двигался медленно, но не слишком — именно так, как Мэри нравилось. Оперевшись одной рукой, другой он аккуратно ласкал её грудь. Мэри вновь закинула руки ему на шею и поцеловала его, напористо и решительно. Её тело горело, и Эрику казалось, что и его горит тоже — так сильно было его желание.       Спустя какое-то время движений и ласок Эрик внезапно ощутил, что узел готовится развязаться. Удовольствие вырывалось, и тогда он наклонился, целуя Мэри в губы сильнее. Её глаза недоуменно распахнулись, и Эрик, отстранившись, прошептал: — Сейчас.       Наверное, ничто не смогло бы подготовить Мэри к этому. Когда Эрик вошёл в неё до предела, она задрожала, и глаза её широко раскрылись в безмолвной панике. Тяжело дыша, прорываясь сквозь туман и усталость, Эрик коснулся её щеки, поглаживая её. — Всё хорошо, всё хорошо, — принялся шептать он. — Всё будет хорошо, Мэри. Это нормально. Всё хорошо.       Его тело ещё несколько секунд сотрясала судорога, но он заставил себя выйти, как только она прекратилась. Мэри сжималась вокруг него так сильно, что ему с трудом это удалось, и он вновь постарался быть как можно аккуратнее, боясь напугать её ещё больше. Не дав себе и секунды прилечь и расслабиться, Эрик потянулся к жене, вновь погладив её по щеке. — Как ты? — спросил он заботливо.       Мэри выглядела так, словно одновременно сгорала от желания и была на грани паники. Эрик видел её такой лишь раз, когда она впервые испытала оргазм. Тогда это тоже несколько напугало её, хотя ей определённо понравилось. Вряд ли теперь ей понравилось. — Тшш… — он наклонился и поцеловал её, стремясь отвлечь. — Всё хорошо. Мэри, всё в порядке.       Опустив руку, Эрик в несколько коротких и точных движений заставил её кончить. Мэри сжалась и тихо простонала в поцелуй, отчаянно содрогаясь. Эрик, обняв её за талию, держал её всё это время, не отводя глаз от её лица. Нахмуренные брови, прикушенная губа, крепко зажмуренные глаза — Мэри была прекрасна.       Когда она наконец упала на постель, явно выжатая и уставшая, Эрик тоже позволил себе лечь рядом с ней. Её бельё он осторожно переложил на тумбочку, затем повернулся к Мэри. Она уже заметно расслабилась, но всё равно лежала, нахмурившись. Эрик отметил, как она перевернулась на бок и поджала ноги, сжимаясь. — Всё хорошо? — спросил он обеспокоенно. — Ты спрашиваешь это уже в сотый раз, — фыркнула Мэри, и голос у неё был хриплым, словно она не говорила несколько лет. — Всё равно. Я должен знать, — Эрик подвинулся к ней ближе и обнял её, привлекая к себе и пытаясь успокоить. — Всё хорошо, — ответила Мэри таким тоном, что было ясно: задай он подобный вопрос ещё раз, получит по голове.       Эрик только улыбнулся и поцеловал её в лоб. Какое-то время они лежали, не двигаясь. Обнимая её разгорячённое тело, Эрик думал, что хорошо бы сходить в ванную хотя бы умыться, но всякий раз, когда он думал о том, чтобы встать с кровати, его тело становилось таким тяжёлым, что он едва мог двинуть пальцем. В конце концов Эрик решил, что в принципе может провести одну ночь так.       Мэри тихонько засыпала в его объятиях, слегка подрагивая. Эрик понимал, что пора и ему засыпать. Поэтому он осторожно укрыл их обоих одеялом, решив, что одну ночь они могут поспать без душа и без одежды. Укутав Мэри как можно лучше, Эрик опять поцеловал её в лоб.       Он полагал, что она уснула, но Мэри вдруг открыла глаза и посмотрела на него сонно. Её тело всё ещё было горячим, и Эрик невольно залюбовался ею в который раз за этот вечер. Она будет носить их ребёнка… У них будет ребёнок… — Я люблю тебя, — вдруг сказала Мэри, слегка приподнимаясь и целуя его в губы. Просто так и совершенно искренне.       Эрик сначала удивлённо посмотрел на неё, но, увидев в холодных глазах Мэри небывалую радость и искренность, тоже улыбнулся. — И я тебя люблю, — он осторожно поцеловал её в лоб.       Мэри счастливо вздохнула и снова закрыла глаза, погружаясь в сон. Эрик обнял её получше, аккуратно и нежно провёл рукой по её лбу, чтобы стереть пот, и тоже лёг. Закрыв глаза, он начал засыпать, размышляя обо всём. Сердце едва не выпрыгивало из груди от счастья. У них будет ребёнок…       Тогда Эрик ещё не знал, что эта попытка окажется неудачной. Что потом будет ещё много попыток и дней, когда Мэри станет размышлять, что с ней не так, раз она не может забеременеть. Что в конце концов она забеременеет.       Но этот ребёнок принесет им лишь страдания.