Нарушая правила

— Опоздала, — раздался голос из тьмы. — На целых пять минут, — добавила Джинни, закрывая за собой дверь и прислоняясь к ней спиной. — Как ты меня узнал? Луна освещала заброшенный кабинет на шестом этаже сквозь разбитое окно. Пыль танцевала в воздухе, а на полу лежала старая карта звездного неба, вся в порезах и чернильных кляксах. — Я всегда тебя узнаю, Уизли, — с ухмылкой сказал Драко, делая шаг навстречу. — Даже когда ты крадёшься, как глупая гриффиндорка. — Хорошо, что я не гриффиндорка, — усмехнулась Джинни и поправила зелёный галстук. — Мы, слизеринцы, не крадёмся. Мы просто оказываемся там, где не должны быть. С шиком. — И с нарушением как минимум трёх школьных правил. Староста Уизли, вам не стыдно? Она шагнула ближе, задорно прищурившись. — Староста Малфой, я думала, мы договорились: ни грамма морали до полуночи. Они рассмеялись одновременно. И снова эта странная легкость, которая всегда возникала между ними, когда никто не смотрел. Драко присел на сломанный учительский стол, вытянул ноги и протянул ей руку. — Иди сюда, Уизли. Раз уж мы оба старосты, можем хотя бы делать вид, что обсуждаем дисциплину. Джинни вздохнула театрально, но всё равно подошла и села рядом. Их колени соприкоснулись. — Ты всё ещё носишь этот перстень? — спросила она, заметив кольцо с гербом Малфоев на его пальце. — А ты всё ещё спишь с ножом под подушкой? Она усмехнулась. — Старые привычки. Как и тайные встречи в заброшенных кабинетах. — Нас бы отчислили, если бы кто-нибудь знал. — Или дали бы премию за безупречное планирование. — Мерлин, Уизли, ты невозможна. — А ты — ужасно милый, когда смеешься. Он посмотрел на неё внимательно, и в его глазах промелькнуло что-то совсем не смешное. Что-то слишком честное. Слишком реальное. — Почему ты вообще со мной встречаешься? — спросил он вдруг, тихо. — Я Малфой. Я… всё ещё не святой. — А я — Уизли, — ответила она, не отводя взгляда. — Мы оба выросли в тенях чужих ожиданий. Только я решила перестать им соответствовать. А ты? Он не ответил. Вместо этого медленно наклонился и поцеловал её. Сначала осторожно, почти боясь разрушить хрупкий момент. Но Джинни потянулась навстречу, уверенно, как всегда. Её руки оказались у него на груди, его — в её рыжих, непокорных волосах. Где-то на дальнем коридоре хлопнула дверь, но они даже не вздрогнули. Здесь, в этом забытом мире из пыли, луны и смеха, никто не мог их найти. Когда они оторвались друг от друга, оба дышали чаще обычного. — Это… официально нарушение правил, — сказала Джинни, с трудом сохраняя серьёзность. — Как минимум трёх, — кивнул Драко. — Старостам нельзя встречаться, целоваться в служебное время и находиться в заброшенных кабинетах после отбоя. — А ещё, — добавила она, — не разрешено красть дневники у преподавателей. — Ты опять? — Мне просто было интересно, что Снейп пишет о нас. Уверена, там есть графа "невыносимые слизеринские старосты". Он рассмеялся, и она тоже. Так, что звук их смеха разнёсся по каменному коридору и, возможно, навсегда остался в стенах Хогвартса, как секрет, который не нужно объяснять. — Мы — худшее, что случалось со Слизерином, — хмыкнул Драко. — Мы — лучшее, — поправила она и снова поцеловала его. На этот раз — без вопросов, без сомнений. Никто не знал тогда, что годы спустя, когда их сын, маленький Корвус Малфой, однажды спросит: — Мама, папа, а как вы полюбили друг друга? — они переглянутся, улыбнутся и скажут в унисон: — С нарушения правил.