Веселые похождения Олега

Одним спокойным вечерком. — Когда ты собираешь спать, турка? — Когда рак на горе свистнет! — Так, а кто у нас рак? — задается вопрос команде из трех человек. — Я не верю во все эти ваши гороскопы и все с ними связанное. Лягу спать, когда Олег на горе раком встанет. Так и начались великие похождения третьего из истории.

***

Ветер, явно предвещающий беду; крики, разрывающие душу; падения и грохот. И что там с ним происходит? Хлопья снега так и норовили залезть, куда не надо, перекрывая взор на и так непроходимую дорогу. Ноги проваливались в толщи снежного покрова, а вытащить их для с каждым разом для ослабевающего тела стоили неподъемных усилий. Ураган заглушал все приборы, в рации были лишь слышны помехи и изредка звуки той природы, что так яро душила альпиниста. Тяжелый стон раздавался из уст парня, каждый раз делая еще шаг, отгоняя смерть за собой. Счетчик Гейгера слишком давит на уши. Откуда там вообще радиация? Молчание прерывается хлюпаньем, добавляющим дополнительной пикантности этой… да, блять, что это? Какие-то нечленораздельные звуки доносились из рации. Как будто под кайфом, Олег взбирался выше. Грибы же не растут в горах… Похоже, он хорошо подготовился, раз взял даже это. Конечно, от этого человека многое что можно ожидать, но такой решительности — никогда. Шаг. Вот уже виднеется вершина! Еще шаг. Совсем скоро и он завершит свою миссию. Но природа и тело начали неистово этому сопротивляться. Камень, как раз некстати замаскированный под слоем снега, и вот путешественник уже летит лицом в сугроб. Ком подкатил к горлу, из-за чего дышать и просто функционировать было невозможно. Тело дало знать о своей изможденности, сильнее всего это показывали ноги, потому что ни двигать, ни чувствовать их он уже не мог. Все, конец? Но просто умирать никто не хочет. Остается один выход, как подняться на вершину, — ползти. Да, это выглядит не очень благородно, не по-рыцарски, но… Да кому это важно? Теперь каждая кочка и камень неприятно отдавались болью в усталом теле. Теперь снег приходилось сначала разгребать руками в стороны и только потом идти дальше. Путешественник поставил цель, и он ее достигнет. Остался всего метр до условной вершины, но глаза предательски начали закрываться, а тело обмякать. Он так и умрет тут? Тут, под слоем снега, в какой-то глуши, где его не найдут. Нет, не такой судьбы хочет альпинист. Его дома еще ждет Dota, фонк и Geometry Dash. Рано умирать! Волна адреналина, так удачно нахлынувшая в этот момент, помогла преодолеть оставшийся путь. И вот он уже на самой вершине! Это, конечно, хорошо, но вопрос в другом: а спускаться-то как? Сейчас сил у него не то что на спуск не хватит, да даже чтобы встать нет. Главное, что сейчас он на вершине. Живой, возможно, ненадолго, но живой, этого хватит на время. Остается лишь встать на колени и опереться на руки. На колени он встал особо без труда, но руки предательски дрожали, чем портили весь план. Черт… Было уже слишком плохо и все равно. Думать и что-то делать совершенно не хотелось. Смертник закинул голову вверх, разглядывая хлопья и звезды, так гармонично сочетающиеся друг с другом. Снег падал на лицо и таял, заставляя чувствовать себя еще живым и теплым. Точечные прикосновения холодного к лицу, и вот новая волна мурашек захлестывает тело. С горы вид открывался неимоверный: все казалось таким маленьким, как на ладони. Кажется, еще чуть-чуть, и ты сможешь дотянуться до вот той звездочки, так уютно устроившись подальше от других белых точек. А вот там удобно летает планета, рядом еще одна, а другая убежала почти за горизонт. Какая стесняшка. Ком отступил, колени уже не могли удержать обессиленного альпиниста. Теперь небо приходилось рассматривать лежа на спине. Легкие неприятно колол морозный воздух. Казалось, что внутри ледяные сосульки выросли и теперь безжалостно рвут внутренности. Глаза потихоньку закрывались — бороться за жизнь уже не хотелось, — тело расслаблялось, пульс замедлялся, тело холодело. Задание провалено. Но разве это сейчас важно? Сейчас путешественник встречает свою смерть под звездами и галактиками, какое-то задание сейчас его волнует меньше всего. Об этом недоразумении он подумает позже, если выживет. Говорят, что перед смертью не надышишься, сейчас же хотелось поскорее совершить последний вдох, чтобы не чувствовать всю ту разрушающую боль, забыть о голоде и жажде. Последний стук сердца, выдох, секунда, и мертвое тело медленно осыпается новым слоем снега. Он больше не тает, теперь человек не более камня, об который он споткнулся ранее. Теперь просто физическое тело без души, желаний и целей. Теперь точно конец.