Дела семейные.

– Я могу войти? – Раздался тихий голос старшей сестры и, на удивление, она и правда ждала разрешения. – Уже поздно, – неоднозначно отвечал Фремине, одновременно заостряя внимание на том, что короткая стрелка часов уже давно перевалила за 12 ночи, и припоминая чрезмерную навязчивость гостьи на последнем застолье. Неловкую тишину разорвал лёгкий скрип двери, не запертой, видимо, специально. – Ну-у, не дуйся... – Просунув мордочку в дверной проём, упрашивала Линетт. – Знаешь что у меня есть? Парень, на мгновение поддавшись интересу, перевёл взгляд со стены на сестру, держащую два стакана молока. – Думаешь меня подкупить? – Не меняя прежнего, незаинтересованного тона, отвечал Фремине. – По крайней мере всегда получалось, – с озорной улыбкой прошептала Линетт, ныряя в комнату и запирая за собой дверь. Парень нехотя подвинулся к дальнему краю, почти приглашая сестру разделить место, но самостоятельно вступать в разговор не торопился. Обида на чрезмерную опеку старших, на самом-то деле, была куда глубже, чем им могло казаться. Может, для близнецов привычно всем делиться друг с другом, но Фремине никогда не был на них похож. Присаживаясь на край кровати, Линетт протянула парню стакан, а свой убрала в сторону, взяв небольшую паузу чтобы подобрать слова. – Знаешь же, что мы не желаем сделать тебе больно... Просто порой кажется, что ты боишься нам открыться... – Девушка аккуратно провела пальцами по щеке младшего, перебирая светлые волосы. – Я просто хочу знать, что у тебя на душе. Фремине сидел тихо, изредка делая мелкие глотки молока с маслом, больше для того, чтобы оправдать своё молчание. Выражать свои чувства словами - сложно, особенно когда они очень противоречивы. – Я не могу так просто всё рассказать... – Наконец заговорил младший, поворачиваясь к сестре. – Вы не поймёте. – Не надо стесняться, ты чего-о?... – Слегка склоняя голову на бок, шептала Линетт. – У всех свои причуды, и мы с Лини любим тебя во всех твоих проявлениях! – Многозначительно мяукнула девушка, и, в то же мгновение, опомнившись, прикрыла рот. На лице младшего промелькнула лёгкая улыбка, и, почувствовав как лёд тает, старшая решила, что сейчас - самый момент для её любимого момента посиделок. Отставив стакан на тумбочку, она аккуратно подползла к младшему. – Обнимашки? – Раскидывая руки в стороны, вопрошала Линетт. Фремине покраснел, не мгновение замирая. Как же отказаться, как же отказаться?! – Идём ко мне... – Сестра мягко перехватила молоко, уже собираясь отставить его, но у парня были на этот счёт другие планы. – Ой! Стакан с грохотом упал на пол, разбиваясь, и по пути обливая младшего. Девушка испуганно глянула на осколки, а после - на виновника торжества. – Ты чего!... – Тихо прошипела девушка, укоряя брата. – Ещё и себя облил, неряха... – Уже более мягко заметила она. Тонкие пальцы скользнули под мокрую майку, резким движением оставляя парня без неё. Для Линетт это ничего не значило, а вот щёки Фремине пылали от смущения, и тело ломало от странного переизбытка энергии. Вдруг, послышались шаги за дверью - навязчивые, точно направленные сюда. Старшая мигом нырнула под одеяло, укрывая им и себя, и брата. Сползла чуть ниже, в притирку прижимаясь к нему и стараясь быть как можно менее заметной. Отец строго запрещал подобные ночные перебежки, так что мало бы не показалось им обоим. Отворяя дверь, в комнату заглянул сонный Лини, с непониманием, откуда мог идти звук, оглядывающий всё в ней. Несколько секунд растягивались в десятки минут, нет, часов... И с каждым мгновением было всё тяжелее держать себя в одном положении, по одной причине... Как только дверь закрылась, парень тихо приподнял край одеяла, вглядываясь в столь красивые глаза, смотрящие на него из темноты. – Всё? – Ещё не понимая ситуации, девушка скинула одеяло, и огляделась. – Слушай, ты такой горячий, у тебя жара нет случаем?... – Поворачиваясь обратно к брату, Линетт вновь уткнулась носом в Фремине... Точнее, в его интимную часть (и при том довольно немаленькую...). Старшая ещё с секунду осознавала ситуацию, после чего медленно отдалилась, наконец понимая, в чём была вся проблема. – П-прости, пожалуйста, я просто!... – Пытался оправдаться младший, пока названная сестра, внезапно, не перебила его поцелуем. Мягким и осторожным, скорее, успокаивающим, чем страстным. – Всё в порядке, Фреми, не беспокойся... В твоём возрасте такое нормально. – Девушка слегка улыбнулась, потянувшись за своим стаканом. – Такое напряжение очень вредно для растущего организма... Несколько обильных глотков молока с маслом и последний – смачивающий ротовую полость и горло. Масло хорошо помогало при боли в горле, а ещё... Сильно увеличивало склизкость языка. – Не нужно всё держать в себе, – аккуратно потянув нижнее бельё младшего вниз, шептала Линетт. Тонкие пальцы прошлись по напряжённой плоти - от кончика к основанию. Девушка обхватила "его" двумя пальцами и аккуратно взяла в рот, обводя языком и, словно играясь. Фремине лишь ошарашенно наблюдал за действиями сестры, будучи слишком смущённым и слишком возбуждённым, чтобы отказать. Происходило что-то столь неправильное и невозможное, но до того приятное, что, казалось, это всё было странным видением, коим стоило насладиться, пока оно окончательно не рассеялось. С каждым движением сестры из его горла доносился слабый, сдавленный стон, тем не менее всё ещё слишком хорошо слышимый. Старшая протолкнула орган глубже, вбирая в себя часть основания, и позволяя головке упираться в язык. Небольшое количество предэякулята способствовало уменьшению трения, и каждое движение было столь же плавным, сколько приятным... Проведя рукой по животу слегка вверх, девушка стала набирать глубину, с каждым разом проглатывая чуть больше. Скользя по языку, орган проникал в смазанное горло, и каждый раз ненадолго задерживался. Парень стонал всё громче, одной рукой сжимая одеяло, подаренное ему Лини, а другой, ныне, пробираясь в пепельные волосы сестры. Фремине ухватил старшую покрепче и стал сам двигать события, проталкиваясь внутрь сестры раз за разом всё сильнее. Темп нарастал, становясь агрессивнее, а дыхание Линетт угасало, звуча всё сбивчивее, пока и вовсе не нарушилось резким толчком. Входя в рот сестры до упора, младший задержался там так долго, как только мог, обильно изливаясь в её горло и заставляя сглатывать. Девушка не дёргалась, позволяя брату насладиться моментом, и, лишь когда его рука сползла с её головы, освободила свой рот, ложась рядом с парнем на спину. Фремине молчал. Просто не знал что сказать, как реагировать... На то, что "это" и правда случилось... Случилось с той, с кем это абсолютно недопустимо, непозволительно... Но так желанно. Сестра мягко потянула младшего к себе, заставляя лечь на бок и развернуться к ней лицом. – Пожалуй, в чём-то ты был прав... – Всё ещё восстанавливая дыхание, говорила сестра.– Это лучше оставить только между нами...