If you’re my love

День рождения и поцелуй у камина

Вернувшись с Майорки, они провели в поместье ещё полтора месяца. Спокойные, почти ленивые — валялись в саду, плавали в бассейне, играли в шахматы, иногда целовались и смотрели фильмы, которые Драко теперь требовал включать каждый вечер. Люциус делал вид, что не замечает маггловского ящика, но однажды Гарри поймал его взглядом, прикованным к экрану, когда они смотрели какую-то старую комедию. — Это маггловская штука, — пояснил Гарри. — Я знаю, что это, — сухо ответил Люциус и вышел из комнаты. Но на следующий день домовик получил распоряжение проверить, не нуждается ли "аппарат" в настройке. Гарри улыбнулся, вспомнив об этом, когда на календаре появилась дата, которую он привык не замечать. Тридцать первое июля. Его день рождения. Восемнадцать лет. Он никогда не праздновал дни рождения у Дурслей. В лучшем случае Дадли получал очередной подарок, а ему бросали старые носки или говорили, что он вообще лишний и не достоин подарка. Первый раз ему устроили праздник только в Хогвартсе, и то случайно. Тогда, на втором курсе, Драко спохватился только в сентябре. — Гарри, — сказал он как-то за завтраком, нахмурившись. Они сидели за слизеринским столом. — Мы за весь год ни разу не отпраздновали твой день рождения. Когда он у тебя? — Тридцать первого июля, — ответил Гарри, делая вид, что это неважно. — Тридцаать первого июля? — Драко выпучил глаза. — Мы уже неделю как в школе, а ты молчал?! — Я не привык его праздновать. — Не привык?! — Драко вскочил так резко, что стул упал. — Уизли! Грейнджер! Срочно ко мне! Что было дальше, Гарри помнил смутно. Его утащили в гостиную Гриффиндора, где уже накрывали стол. Гермиона притащила откуда-то торт, Рон — сладости, которые ему прислала мама. Блейз, которого Драко зачем-то приволок с собой, стоял в углу и делал вид, что ему всё равно, но потом протянул Гарри перо с серебряным наконечником. Паркинсон ещё не успела вернуться в школу от родителей. — Носитель, — буркнул он. — Сам делал. Подарки были недорогими, почти смешными — книга от Гермионы, набор для чистки метлы от Рона, дорожная шахматная доска от близнецов Уизли, которые каким-то образом узнали и примчались, на ходу распихивая слизеринцев. Драко подарил кожаный ремень с гравировкой в виде молнии — и Гарри носил его до сих пор. Он был счастлив тогда. По-настоящему, первый раз в жизни. И с тех пор Драко никогда не забывал. Каждый год они праздновали — тихо, без лишнего шума. Где-то в Хогвартсе, если учебный год уже начался, или в поместье, если Гарри был там. Торт, подарки, дурацкие шутки от Драко и его неизменное: "Ну вот, теперь ты стал на год старше. И ничуть не умнее". В этот раз торт испекла Нарцисса. Сама — Гарри видел, как она выходила из кухни с белыми разводами муки на щеке и смущённо отводила глаза, когда он её благодарил. Её аристократизм просачивается даже в такие моменты. Нарцисса выглядела элегантно в любом виде. — Это пустяки, — сказала она. — Ты часть семьи. Он не знал, что ответить на это. Просто улыбнулся и пошёл помогать накрывать на стол. Люциус подарил ему старинный серебряный бокал с гербом Малфоев. — Это из фамильной коллекции, — сказал он сухо. — Для важных тостов. — Спасибо, — Гарри взял бокал, чувствуя тяжесть серебра. — Я... не знаю, что сказать. — Ничего не говори. Просто используй. Нарцисса подарила шарф ручной работы — тёмно-зелёный, с серебряными нитями. Тёплый, мягкий, пахнущий лавандой. — Это чтобы ты не мёрз, — сказала она, поправляя его на шее. — В Хогвартсе сквозняки. — Спасибо, — повторил Гарри, чувствуя, как к горлу подступает комок. Драко, как всегда, оставил свой подарок на потом. — Посмотрим вечером, — сказал он загадочно. — Когда родители уйдут. Гарри не стал спрашивать. Он знал, что Драко любит эффектные моменты. Вечер опустился на поместье мягко, как бархат. Люциус и Нарцисса поднялись к себе, оставив мальчиков у камина в гостиной. Огни в комнате погасили, оставив только пламя, которое отбрасывало тени на стены и делало всё вокруг золотистым и немного таинственным. Драко подошёл к камину, взял с полки маленькую коробку и протянул Гарри. — Это, — сказал он, — не чек. Не как в прошлый раз. Гарри усмехнулся. — Я уже понял. Он развернул коробку. Внутри лежало кольцо. Простое, серебряное, с гравировкой внутри. Гарри поднёс его к свету, чтобы прочитать. "Пока часы идут" — Это... — начал он. — С датой твоего рождения, — перебил Драко. — И нашими именами. Гарри смотрел на кольцо, на тонкую гравировку, на имя Драко, выведенное рядом с его. — Ты серьёзно? — спросил он хрипло. — Абсолютно. — Драко, это... — Не начинай. — Драко шагнул ближе. Гарри смотрел на него. В полумраке камина Драко был другим — без своей обычной маски, без защиты. Просто парень, который нервничает, который боится, который хочет сказать что-то важное и не может подобрать слов. — Я знаю, — сказал Гарри. — Я тоже. Драко посмотрел на него. Улыбнулся. И поцеловал. Это было не так, как в тот раз, пьяный и неловкий. И не так, как утром, когда они только проснулись. И совсем не так, когда они трогали друг друга до самой глубокой ночи. Это было мягко, спокойно, правильно. Губы Драко были тёплыми, руки легли на плечи, и Гарри чувствовал, как бьётся его сердце — ровно, спокойно, в унисон с его собственным. — С днём рождения, — прошептал Драко, отстраняясь. Гарри не ответил. Просто улыбнулся. На следующий день Гарри собирал вещи. Чемодан стоял открытым на кровати, и он аккуратно складывал туда подарки — шарф, бокал, кольцо на пальце. — Ты точно не хочешь поехать? — спросил он, глядя на Драко, который развалился на его кровати с книгой. — К Уизли? — Драко скривился. — Нет, спасибо. Я предпочту остаться здесь, в тишине и покое. — Там будет весело. — Там будет шумно, тесно и наверняка какая-нибудь катастрофа. — Катастрофы — это весело. — Для тебя — да. Для меня — нет. Гарри усмехнулся и закрыл чемодан. В дверях появился Люциус — прямой, безупречный, как всегда. — Вы готовы, мистер Поттер? — Да, сэр. Люциус протянул руку. Гарри пожал — сухо, официально, как они делали всегда. Но на этот раз Люциус задержал его ладонь на секунду дольше. — Прекращайте ездить к этим рыжим, — сказал он. — И возвращайтесь скорее. Гарри кивнул, скрывая улыбку. Нарцисса ждала у камина. Она потрепала его по голове, поправила воротник, отряхнула невидимую пылинку с плеча. — Если что-то случится, — сказала она негромко, — если тебе будет нужна будет помощь — ты всегда можешь вернуться. Сразу. Не жди. Понял? Гарри смотрел на неё, чувствуя, как тепло разливается по груди. — Понял, — ответил он. — Спасибо. — Не за что, — она улыбнулась. Драко подошёл последним. Пожал руку, посмотрел в глаза. В его взгляде плясали смешинки, но губы были серьёзны. — До встречи, — сказал он. — До встречи. Гарри взял горсть летучего пороха, шагнул в камин. — Нора! Он уже замахнулся, чтобы бросить порох в огонь, когда его резко развернули за плечо. Губы Драко накрыли его рот — жарко, настойчиво, прямо на глазах у Нарциссы и Люциуса. Гарри увидел широко раскрытые глаза Нарциссы, её руку, прижатую к груди. Увидел ошарашенное лицо Люциуса — и не смог понять, что на нём написано. Шок? Злость? Ярость? Драко отстранился, усмехнулся — довольный, как кот, который только что стащил сметану. — Ну всё, — сказал он. — Теперь точно до встречи. Гарри не успел ответить. Порох упал в огонь, зелёное пламя взметнулось, и его вышвырнуло из камина Малфоев прямо в гостиную Норы. Он вывалился на ковёр, едва удержавшись на ногах, и сразу оказался в кольце радостных голосов. — Гарри! — Наконец-то! — Мы уже думали, ты не приедешь! Гермиона обняла его первой, потом Рон хлопнул по плечу, потом кто-то ещё, и ещё. Гарри улыбался, обнимал всех, чувствуя, как тепло семейного хаоса Уизли затягивает его, как омут. Он уже открыл рот, чтобы спросить, как прошло лето, когда заметил её. Пэнси стояла в дверях кухни, в чужой футболке и спортивных штанах, сжимая в руках кружку. Волосы её были собраны в небрежный пучок, под глазами залегли тени. Она выглядела... потерянной. Улыбка сползла с лица Гарри. — Что происходит? — спросил он, переводя взгляд с Пэнси на Рона и обратно. Повисла тишина. — Пэнси здесь, — сказал Рон, словно это объясняло всё. — Я вижу. — Гарри посмотрел на неё. — Пэнси, ты как? Она открыла рот, но не успела ответить. Из кухни вышла Молли Уизли, вытирая руки о фартук, и её голос прозвучал так спокойно, будто ничего необычного не происходило: — Пэнси погостит у нас некоторое время. Потом расскажете. А сейчас — за стол. Ужин готов. Гарри посмотрел на Рона. Тот сжал губы и кивнул. Потом посмотрел на Пэнси. Она стояла, опустив глаза, и её пальцы до белых костяшек сжимались на кружке. Что-то случилось. Что-то очень плохое. Гарри перевёл взгляд на часы на запястье. Стрелки показывали время Драко — они двигались ровно, спокойно. Значит, с ним всё в порядке. Пока. — Ладно, — сказал Гарри. — После ужина расскажете. Он прошёл в кухню, чувствуя спиной взгляды друзей. Лето заканчивалось. И следующий год обещал быть совсем не таким, как предыдущие.