Что если одолжить себя?

Хьюи не очень хорошо помнит, когда это произошло впервые. В общих чертах он бы смог описать, но детали вроде его собственных эмоций - едва ли. Зато он помнит, что борода Бутчера жесткая и колючая, а волосы - густые и мягкие. А еще помнит, что было до того, как... Он помнит, что расцарапал себе грудную клетку, потому что она болела от зияющей невосполнимой пустоты внутри. Как он сворачивался от плача и боли в духоте и одиночестве. Что угодно, лишь бы не вернуться в эту тьму потери, в боль и горечь, с которыми невозможно смириться. Поэтому ощущения первого раза с Бутчером были смазаны. Цель Хьюи была ведь не в получении новых ощущений, а наоборот, в заглушении тех, что есть. Задача - отомстить. А для этого надо выжить, не шагнуть из окна, не... стоп, даже не перебирать варианты. Бутчер позаботится о том, чтобы Хьюи выжил: пацан ему нужен, удобен. К тому же он своей железной хваткой может отвлечь от чего угодно. Он контролирует и приказывает. Значит, Хьюи не надо думать, не надо снова чувствовать пустоту и хотеть вырвать свое страдающее сердце. Хьюи смотрит в глаза Бутчера, когда они сидят в машине. Тянет руку к его волосам в непонятном оцепенении. Видит его хитрый и злой, маньячный прищур со страшной полуулыбкой. Цепенеет, когда дотрагивается до волос и бороды. - Здоровью психики пизда, да? Видимо, когда кишки с себя смывал, смыл еще и остатки адекватности? - Хьюи быстро убрал руку и взгляд куда подальше, почувствовал, как горят уши. - Ну не, ты чего... пизда, конечно, это и так понятно. И у меня кое-что есть, чтобы выбить из тебя эту хуйню, - ему слышно улыбку в голосе Бутчера. - Не, чел, я норм, прости, я хз че на меня нашло, прости. Чувак, я просто... Жесткая рука в волосах, разворот, взгляд с пляшущими чертями. Сухие грубые губы, колючая борода. Движения лишенные какой-либо мягкости и заботы. Бутчер давит, заставляя открыть рот, проскальзывает языком внутрь, доминирует, влавствует, унижает. Хьюи не дышит. И с удивлением обнаруживает, что не думает совершенно ни о чем, кроме действий, движений, запахов Бутчера. Он чувствует длинный язык, насилующий его рот, но не думает о... Не думает. Хьюи вдруг вздохнул осознал, что сидит в машине и пялится в лобовое стекло невидящим взглядом. Его потряхивает, а в голове тишина. Разворачивается в сторону Бутчера. Усмешка никуда не делась, взгляд колючий и хитрый. - Если че, я тебя без твоего согласия ебать не собираюсь. Захочешь - скажешь. Может найдешь другой способ как не ебнуться. Все остальное - в тумане. А потом снова ночь. Тупая, острая, бесконечная. Хьюи проснулся в сухих слезах, пошел отлить. Он мыл руки, когда на него накатило с новой силой. Руки в руках, его руки моют, ее руки в его руках, ничего кроме рук... ледяная вода льется по пальцам, кожа немеет, а кости ноют. Слава богу, это отвлекает от мыслей и от чувств. Ощущения сильнее чувств. Перед глазами возникли глаза Бутчера. Онемевшими пальцами Хьюи провел по своим губам. Он ведь не думал тогда. Он на минуту отдался и поддался и Бутчер избавил его от чувства пустоты. Может стоит на свободное время, на моменты, когда работать и думать над местью нет сил, может стоить одолжить себя? Снова день. Прибавление в команде, адекватный, взрослый, стабильный ММ. Работа, мысли. Прослушка в чужой комнате, планы, работа. Нет времени думать, чувствовать, удобно. Вдох, выдох. Хьюи быстро заснул от усталости. Ему снится Бутчер. Как он хватает волосы Хьюи и тянет его к своему паху. Во сне он чувствует его запах. Тяжелый, мускусный, мужественный. Джинсовая ткань прижимает член Бутчера. Тот одной рукой растегивает брюки, стягивает трусы. Хьюи просыпается. Слез нет. Бутчер дает всем день отгула. ММ и Французик сразу убегают к любимым. Хьюи некуда бежать. Хьюи уже на месте, рядом с Бутчером. Тот стоит за его спиной и едва слышно дышит. Хьюи чувствует его запах: совсем как во сне. - Бутчер, я тут подумал. Ну, по поводу того, что ты сказал мне в прошлый раз. Ну, я это, не то чтобы я... кароче, я, кажется, согласен, ну в смысле, не против, наверное... - он слышит его дыхание. Он слышит чиркающую зажигалку. - Блять, чел, ты можешь четко сказать, я нихуя не понял, что ты мямлишь, - пара глубоких затяжек, - если чего-то хочешь, скажи прямо. Хьюи чувствует, что слова комом застряли в горле. Он забывает дышать. Он не сможет ничего сказать. Поэтому разворачивается, избегая взглядом лицо Бутчера. Встает на колени. Смотрит в пол. Боится поднять взгляд. Чувствует пальцы на затылке. - Посмотри на меня, - жесткий голос, требующий подчинения. Хьюи поднимает глаза. Бутчер улыбается. - Вижу словами через рот ты сказать ничего не можешь. Ничего, можешь молчать, пока. Дай я угадаю, может ты хочешь, чтобы я выебал тебя в рот? Хьюи чувствует, как горят его уши, опять. Ничего не может сказать, задерживает дыхание от страха. Прячет взгляд, смотрит на блестящий замок ширинки. Переводит взгляд на тлеющую в пальцах сигарету. - Так мне тебя выебать в рот или я сейчас уйду? - сигарета поднимается, Хьюи следит за ней глазами, останавливается на сухих губах Бутчера. Представляет, что случится, если он останется один. Пустота, снова. Мысли, снова. Руки. Он быстро мотает головой и цепляется за брюки Бутчера. - Не уходи. - Не уйду. Я тебе расскажу, что сейчас будет. Ты встанешь также, на колени, спиной к этой стене. Я сделаю все сам. Просто прячь зубы, понял? Терпи все, или я уйду сразу же, как ты попытаешься отстраниться, толкнуть меня или остановить. Понял? Хьюи кивнул. Голова была будто набита ватой, виски пульсировали. Ноги едва слушались. Он медленно встал, цепляясь глазами за пол прошел к стене. Колени уперлись в бетон. Он смотрел на ноги Бутчера, подходящие к нему. Он ощущал приближающийся запах опасности. Он не думал. Бутчер затушил сигарету. Подошел вплотную. Сам неспешно расстегнул джинсы, высвободил из трусов член. Хьюи вздрогнул. Член был толстый, уже твердый, прямо перед его носом. Это было пугающе. Хьюи протянул к нему руку, в волнении что-то упустить или сделать неправильно. - Я не разрешал тебе двигаться, - Хьюи спрятал руку за спину. - Прости. - Охуеть, ты что, говорить умеешь? - но, видимо, больше сарказма Бутчер уже не мог себе позволить, потому что Хьюи уже видел, как он рукой освободил головку и пару раз провел по стволу. Хьюи открыл рот и ощутил, как Бутчера сразу протолкнул члень внутрь. Быстро вспомнил про зубы, спрятал их за губами. - Хочешь быть моим послушным мальчиком? Хьюи промычал в ответ и почувствовал, как член толкается глубже, скользит по языку, проталкивается к горлу. Бутчер пока жалел его, небыстро и неглубоко входил, проводя головкой по небу. Он оперся одной рукой о стену, другую положил на затылок Хьюи и начал равномерно двигаться. Хьюи немного расслабился. Сука, следи за зубами, я тебе сказал! У Хьюи мгновенно сбилось дыхание, во рту начала собираться слюна. Он пытался подстроиться под равномерные и пока довольно медленные движения члена в его рту. Зато он не думал. Член Бутчера вытеснял мысли, толкался глубже, мешал дышать, был солоноват на вкус и заставлял концентрироваться на себе. На запахе Бутчера, на его движениях. Он стал двигаться резче, входить глубже, больно задевая гланды. Он явно хотел скользнуть дальше, вжимался в горло Хьюи. Слезы потекли из глаз, нос тоже потек, Хьюи начал захлебываться в слюне, закашливаться. Рвотный рефлекс подступал снова и снова, горло болело от проскальзывающей в него толстой головки. Хьюи вдруг понял, что начал толкать Бутчера от себя, чтобы вздохнуть, его пальзы вцепились в оголившиеся бедра, но Бутчер не отдалился ни на сантиметр. - Оттолкнешь меня, Хьюи, и я, блять, уйду. Вытащу свой член из твоего горла и уйду, а ты останешься, сука, один, в слюне и соплях, и я хуй его знает, что ты, блядь, будешь делать дальше. Я тебе, сука, говорю, что ты без меня ебнешься и убьешь себя, я по тебе вижу, так что ты, блять, терпи. Терпи, малыш, - Хьюи никогда не слышал голос Бутчера таким ласковым и нежным, срывающимся в некоторых словах, перебивающимся тяжелым дыханием. Хьюи спрятал руки за спину и расслабил горло, сдерживая рвотные позывы и позволяя слюне бесконтрольно капать на колени. Бутчер втолкнул член в горло, притянул Хьюи к себе, уткнув его нос в пах, зашипел, томно вздохнул. Отстранился, Хьюи взглянул вверх. Бутчер прямым, грустным и серьезным взглядом смотрел на него. Бутчер быстро и бесконтрольно толкнулся в его горло еще пару раз, и Хьюи почувствовал, как член Бутчера задрожал, а к вязкой слюне добавилась горькая сперма. Бутчер отстранился, взял со стола салфетки, подставил ко рту Хьюи. Плюй сюда, - Хьюи взял салфетку в руки, сплюнул, скомкал, бросил, взял еще. В беспамятстве взял еще одну, протер рот. Взял протиянутую Бутчером воду. Сел, облокотился о стену, смотрел, как Бутчер вытирает опавший, мокрый от его слюны член. Хьюи не думал. Бутчер застегнул брюки и сел с ним рядом, облокотив макушку на стену. - Я больше никак не умею успокаивать, Хьюи. Я умею бить, манипулировать, угрожать. Трахать - самое безобидное. Я тебя не заставляю. Я не скажу, что трахать пацана из моей команды - верх моих эротических желаний. Просто я видел тебя. Мне показалось, что либо так, либо найду тебя в петле, или в блевоте от какой-нибудь дряни, хуй его знает. Хьюи медленно поднялся. Развернулся, взглянул на Бутчера, грустно улыбнулся в ответ на нелепое оправдание. В следующий раз Хьюи отсасывал уже сам, вдохновленный угрозой: "Если после всех твоих стараний я не кончу в твой рот, то я позабочусь о себе сам и кончу в твою задницу"