театр недовольного актера

клешрейк недоволен. стоит в дверном проеме чужой комнаты и сердито смотрит на озадаченного секби. слабо опирается на стену плечом, а руки напряженно сложены на груди, готовые при резком движении среагировать и нанести удар. играет на дешевой сцене - отвратительно изображает спокойного человека, который явно не намеревается в своей реплике по пунктам раскритиковать ближайшего. ящер вздыхает. понимает, что сейчас будет скандал, судя по трогательной напряженной позе перед собой. клеш не начинает разговор первым, а терпеливо ждет, пока его возмущенное состояние заметит виновник и предпримет минимальные меры для исправления ситуации. подыгрывает молодому, старательному актеру. предпримет ли? подобный сценарий проигрывается не впервые, все фразы, ответы, замечания помнятся наизусть, но бессмысленность разговоров не утомляет. негатив – это страсть. клеш обычно не ведет себя, как домохозяйка-истеричка. сейчас имеет полное право предъявить, а после ответных обвинений будет оправдан и признан невиновным высшим судом. в нервных ситуациях уставшие люди, не озвученные беспокойства которых лишь копятся тяжелым грузом на душе, могут негативно отнестись к неверно брошенному слову. оттуда резкий всплеск эмоций: гнев, горький плач, отстраненность, раздражительность. по натуре клешрейк неконфликтный, на серьезные перепалки не идет, в отличии от раззадоренного секби, вечно воодушевленного на колкости, словно воспитан самой матерью-грехом. — что случилось? — ящер спрашивает, отважно делает первый шаг. сердцебиение превышает спокойную норму, однозначно догадывается, в чем провинился. не хочет делать настолько широкий первый шаг в конфликте. он готов смиренно и медлительно ждать мучительной приближающейся казни. если проигнорирует, то получить кухонной тряпкой по спине со всей силы, либо ответным безразличием в течении длительной и тяготимой недели. но чересчур актер переигрывает. секби одаряет глупым взглядом рейка. ему точно надо играть на сцене потрепанных жизнью девиц, а партнером по актерству будет сам секби, исполняющий роль какого-нибудь безразличного в любви Эраста из произведения «Бедная Лиза». специально еще сильнее раздражает и так хмурое ебало. совсем немного есть желание подействовать на бедные нервы маленького якудзы. понимает, что заплатит более грубыми пререканиями, потрескавшимися отношениями и обиженным соседом. фитиль поджигается от маленькой, невинной искры, намеренно использованной зажигалки. кульминация в самодельном театре открылась. зрители в единственном экземпляре втягиваются в сюжет постановки, дорабатывая игру актера. — ты, блять, за последние недели хоть что-нибудь полезное сделаешь? почему это только я батр'ачу, но ты больше ничем не собир'аешься заниматься? квар'тир'у вместе снимаем, тебе в гор'ничные я не нанимался. — клеш говорит с наездом. его речь размеренная, грубая, с акцентом на картавость и бранные слова, чтобы слушатель точно усвоил каждое сказанное слово. якудза приближается параллельно своим словам, расстояние между ними сокращается медленно. рейк грозно возвышается над сидящим секби, не меняющим расслабленное положение. в взгляде мелькает горящая искра – крохотная, как от электрического разряда, что в подходящей обстановке устроит возгорание. он действительно устал за прошедшие дни быть единственным, кто заботится о благополучии обоих. во взрослой жизни молодым людям не следует диктовать, что делать – иначе они не будут действовать самостоятельно. в приготовлении еды отчасти не было проблем - чаще всего благородный курьер появлялся спустя полчаса после заказа с очередными порциями быстро приготовляемых блюд. но моменты, когда за плитой приходилось стоять и думать за разнообразие неправильного питания именно якудзе – действовали на нервы. а секби все равно, мягко говоря. если сосед без лишних вопросов выполняет не только личные обязанности по уборке и редкой готовке, но и чужие, то следует это спокойно принять и наслаждаться. конфликты, краткие перепалки за завтраком, потому что не разделили мнение, пленительные ссоры по пустякам, горячая грубость – пик близости. обоим нравится до пьяна. романтические отношения – прекрасная обстановка для доказательств кто имеет власть сильнее, чьи реплики остроумнее и смогут глубже задеть оппонента. — так почему ты молчишь, что тебе доставляет все столько трудностей и требуется помощь? — ящер спокоен. критика и просьбы клешрейка в бестактной обертке сейчас не волнуют. присутствуют исключительно мысли, чтобы оставили в покое поскорее, а то драгоценные нервные клетки не восстанавливаются. сейчас каждый преследует собственные цели и прислушиваться к собеседнику не собирается. — в последнее время я выматываюсь чересчур, для тебя проблема неопределенное время самому уделять этому внимание? дровосек утомлен по иным причинам: регулярные пятичасовые стримы, монтаж до поздней ночи, к чертям сбитый режим сна и под боком вечно недовольный якудза. любая мелочь изнуряет до такой степени, что после окончания дел просто опускается на кровать без малейших сил, что уж говорить о бытовых делах. бурная социальная жизнь требует больше, чем он может дать. каждая сторона в конфликте должна выслушать оппонента, обсудить трезвым спокойным разумом решение проблемы и найти удовлетворяющих два разных мнения компромисс. сейчас уступить – значит проиграть и молчаливо признать свою слабость. клешрейк громко, отчетливо цокает и закатывает глаза. ящер утомляет своим эгоистичным поведением. остаться в здравом рассудке после равнодушной реакции труднее. идея поговорить и добиться решения проблемы отходит на второй план, теперь задача дразнить и малость разозлить в ответ секби становится главной. может, якудза слегка сука по натуре. — это я, блять, молчу? ты по какой пр'ичине игнор'ир'уешь свою ответственность и блаженно смотр'ишь как все делаю я. почему-то, моя надоедливая персона, успевает каналом заниматься, стримингом, упаковкой мерча и обязательной поддер'жкой чистоты, — клеш тяжело вздыхает, складывает руки на груди, — да, конечно, совсем забыл! пр'остите меня, великодушный судья, что я не р'ешился оставлять, пр'ошу заметить, нашу совместно съемную квар'тир'у в беспорядке, — драматично закатывает глаза, каждое произнесенное слово – сплошная провокация и проверка стрессоустойчивости. указательный палец беспокойно постукивает по плеч, брови дергаются, сводятся к переносице. клеша начинает все раздражать сильнее. ящер осматривает с ног до головы фигуру перед собой, — знаешь же, что я занят был, уставать могу. — конечно, за все время судья закупался продуктами на дом за свой счет, как слабая компенсация, но этим сосед совсем недоволен. встречать курьера в любом случае опускался клеш, поскольку доставка постоянно не вовремя подъезжает: секби стримит, смотрит новые видео маиншилдовцев, занят на сервере чертовски актуальными делами. — я тебе так то не р'аз говор'ил, когда ты был свободен. шутишь что-ли? твоя часть занятий по дому не столь тр'удная, да бы так откладывать. — клеш не находил слов. дровосеку следовало принять свое поражение, виновато сказать, что он не прав в этой ситуации и, как минимум, извиниться, вместо продолжения неприличной манерности. для якудзовских ушей стало бы пением ангелов, когда секби произнесет заветные слова о своей неправоте. судья молчит. молчаливо выслушивает дальше. — все равно не понимаю прикола, нахуя ты мне сейчас истерику устраиваешь, — секби прикрывает глаза, тяжело выдыхает. — ты идиот? я тебе говор'ю, чтобы ты хоть что-то сделал, а не выебывался тут. почему после мер'ча, монтажа и пр'очего бреда, должен еще твои обязанности выполнять? — клеш откровенно устал говорить что-нибудь, уверен, что после нынешних просьб одинаково забьют. раньше взаимоотношения были теплыми, только-только развивающимися и чувственными. сейчас напрочь другие. ящер поднимается с кресла, возвышаясь над якудзой. продолжает с невозмутимым и крайне незаинтересованным видом выслушивать оскорбления и претензии в свой адрес. помолчал бы немного. — господи.. — дровосек снова глубоко вздыхает. отводит взгляд куда-то в сторону, лишь бы собеседника не видеть. пару раз устало моргает и вновь рассматривает недовольное лицо перед собой: сведенные к переносице брови, карие глаза, которые вот-вот начнут агрессивно пылать, сухие губы, пару прядей русых волос, что спадают и слегка мешают. все знакомое, но гораздо красивее во время оскорбительной ссоры. только якудзе хочется врезать ему, руки чешутся. физическое насилие, правда, конституцией и моральными ценностями запрещено, но сердечно похуй сейчас. замечает, что секби открыто игнорирует любые слова, смотрит на разнообразные предметы, только не в темные глаза, молчит и абсолютно не слушает. театр выходит из под контроля. — помолчи уже. секби хватает клеша за кисть. пауза, оба молчат. вокруг точно воздух трепещет от напряжения и гнева, становится тяжелым настолько, что дышать трудно. рейк резко дергает руками в попытке вырваться из твердой хватки, но руки на запястья только сильнее сжимаются. — закрой свой картавый рот и не выебывайся, — притягивает клешрейка ближе к себе и целует его. напористо, с ноткой грубости и злости, без нее не получается. прикрывает веки и облизывает губы напротив. слегка прикусывает и оттягивает нижнюю губу, примерно до легкой боли - мстит за колкие слова. клеш тяжело дышит, грудь заметно вздымается, полностью принимает действия партнера. его застали врасплох, поэтому деликатно поддается: аккуратно кусает, сминает все-таки любимые губы и позволяет доминировать ящеру. доверяется полностью, оттого прижимается теснее и мягко обхватывает широкие плечи. ящер на секунду распускает поцелуй, — мне нравится, когда ты молчишь. — прижимается снова, сплетает языки обратно. перекладывает ладони на чужую талию и сжимает ее. длинными пальцами аккуратно поглаживает через ткань, добивается полного расслабления якудзы. все-таки притих и успокоился. секби ведет клеша к стене, пока якудза больно спиной не ударится об стену и прошипит тихие ругательства прямо в поцелуй. сводит расстояние между к минимуму, не оставляя никакого пространства. становится приятно, определенно горячо. — сука ты, — руками забирается под футболку, ведет ладонью вверх по всему торсу и останавливается под грудью. вызывает волну мурашек. судья чувствует, как якудза сминается от стеснения под ним. клеш разрывает поцелуй и томно выдыхает, когда чувствует обжигающие руки на своей оголенной коже. стыдливо опускает взгляд куда-то в пол. его так легко и нелепо заткнули, полностью выбивши из колеи. рассчитывает на то, что его неприличный румянец на щеках останется незамеченным. ситуация чересчур блядская. — блять, как я тебя ненавижу.. — тихо проговаривает, поджимая зацелованные губы. ненависть - чувство ярче, интимнее и приятнее вместе взятых романтической и платонической любви. без слезных признаний в чувствах, только порывы страсти и поспешные фразы, громкие вдохи и переменчивость. останавливаются. якудза перестает издавать малейшие звуки и раскрывает губы в немом стоне. его беспрерывно, чувственно целую в шею. судья без спроса и с малой грубостью оттягивает за отросшие пряди волос, нахально ухмыляется, потому что получил больше места для понравившихся ласок. мокрые следы на бледной коже - произведение искусство, созданное лично устами секби. клешрейк издает свой первый за вечер сбившийся выдох. отличный повод не думать больше. подумает и простит на время секби, пока эйфория не спадет. позже безоговорочно займутся решением всех дилемм, мелких недопониманий и всего на свете. конфликты и слабое актерское мастерство временами полезно. ненависть сводит к страсти.