☆Дитя тьмы☆

В то же время, что Астра переживала ужасно увлекательные приключения на просторах тайного леса, Диа давно покинула птичью деревню, после ссоры с новой подругой у неё не было никакого желания туда возвращаться, да и друзей у неё там больше не было. В былые деньки Диа проводила много времени с ними в деревне, там частенько проводились разные развлекательные мероприятия под руководством духов, да и без тех, впрочем, всегда было чем заняться. Там же был небольшой домик Диа, в котором она ютилась со своими друзьями... Можно сказать, они были ей близки как настоящая семья. Возможно, все эти яркие, от чего болезненные воспоминания, что не могли не всплывать в её сознании при появлении в родных местах, являлись куда более веской причиной покинуть деревню, чем ссора с Астрой. В отдалении от всего разумного и знакомого Диа спряталась в уединëнном местечке в районе полуденной прерии. То был небольшой парящий в воздухе островок, скрытый от чужого взора плотным слоем многотонных, но столь лëгких и мягких на вид, белых пушистых облачков, где каждый день был солнечным и ярким, где дожди никогда не превращались в ливни и всегда были тëплыми, где царили умиротворяющие тишина и спокойствие, лишь местные обитатели вроде маленьких светлых птичек, бабочек и других подобных им мирных созданий, нарушали это отсутствие каких-либо звуков. Они летали из стороны в сторону в такт слабому движению воздуха, а облака томно, как будто их тоже разморило на солнце, медленно плыли по ярко-голубому небу, покачиваясь то вверх, то вниз. Дышалось там легко, и более сильный ветер, ходивший среди плавных и округлых возвышенностей, что напоминали спины огромных спящих китов, приятно завывал, будто кто-то пел колыбельную самой природе. Цветы всех мыслимых форм, цветов радуги и даже тех, что в радуге отродясь не было, расползлись по всему островку среди яркой и невысокой травы, выглядывая из неё самыми верхушками. В том месте всё как будто плавилось и постепенно засыпало, практически никакой связи со внешним миром данная локация не имела, что тоже действовало успокаивающе в случае Диа. Мир полный жестокости, несправедливости и страданий остался где-то там, далеко, но несмотря на это, он всё ещё стоял перед глазами моли, никак не желая исчезать.. Бросая полупрозрачную прохладную тень, редкие и невысокие деревца еле слышно шуршали во время более сильных порывов ветра, что не случались слишком часто. Пропуская нежные, рассеянные, не жгучие, а тëплые, приятные и ласкающие лучики света, листья становились немного прозрачными и будто сами начинали светиться насыщенным зелëным цветом, делая траву ещё ярче. Диа валялась под одним из таких и, прикрывая лицо руками от солнца, что как на зло всегда умудрялось посветить прямо ей в глаза, как бы та не улеглась, смотрела на небо сквозь блестящую крону кустообразного дерева. Несмотря на весь этот прекрасный пейзаж, что словно сошëл с картинки из самого лучшего сна, моли было неспокойно.. Закрывая глаза и погружаясь во тьму, она невольно раз за разом прокручивала в голове то, что случилось с ней за последние три месяца.. От некоторых воспоминаний сама собой возникала тëплая ностальгическая улыбка, таких как время проведëнное с самыми близкими друзьями, что поддерживали в трудную минуту и принимали её такой, какой она была, с которыми Диа была знакома ещё с раннего детства и проводила каждую секунду жизни.. Что защищали её и помогали, шутили и вели беседы на всевозможные темы, чтобы никогда не было скучно.. От других же воспоминаний наоборот на глаза мгновенно выступали слëзы, например, чаще всего перед глазами девушки всплывал тот злосчастный день, когда она потеряла всё за несколько секунд.. Как застывший кадр, Эдем, кроваво-красное небо, яркий белый свет где-то на горизонте, парящие каменные глыбы, острые скалы, шаг, другой, падение, темнота, портал и всё по новой.. Горячие солëные капли стекали по щекам в разные стороны, оставляя тëмные мокрые пятнышки на волосах и одежде моли а губы уже были искусаны до крови в попытках стереть эти кадры, будто записанные на плëнку где-то в голове.. Казалось, что это всё какой-то бред, и чудилось Диа, будто её друзья всë ещё где-то существуют, будто они просто уехали далеко-далеко и не пишут ей, но разум старательно отвергал эту мысль, каждый раз снова, как в ушах посреди ночи раздавался гремящий голос старейшины тайного леса и собственный крик, какой-то искажëнный, словно пропущенный через сломанную рацию. Безделье было весьма приятным, но против горя, что терзало душу несчастной девушки с небольшими перерывами, оно никак не помогало, наверное, даже напротив. Сказать по правде, Диа была попросту не способна взять себя в руки и начать что-то делать, дабы отвлечься. И становилось то легче, то тяжелее, накатывало это тошнотворное ощущение волнами и не отпускало никак. Спустя неделю такой жизни в полуденной прерии, Диа обдумала всё что могла, изучила остров вдоль и поперёк со всех сторон, а затем в один день почувствовала, что больше не может просто сидеть и ничего не делать.. — Я должна остановить их! — подумала девушка абсолютно неожиданно, всё так же лëжа на траве под деревом — чтобы никто больше не терял друзей так, как я... — добавила она, говоря тихо, куда-то в воздух и себе под нос, в приступе необъяснимой решительности. Такая смелость была ей несвойственна, но усталость от вечного бездействия, напоминавшего ожидание неизвестно чего и медленную смерть, брала верх. Полежав на траве ещё несколько минут в стремительно утихающих сомнениях, прежде чем встать и отправиться к порталам, Диа даже перестала чувствовать себя таким ничтожеством, каковым ощущала себя в последнее время, будто сейчас наконец сделает что-то важное.. И вот, добравшись до нужного портала, Диа застыла на месте. Смотря на, уходящую куда-то ввысь, собранную из покорëженных ветрами и штормами, тяжëлых на вид камней, арку ворот в Эдем, маленькая моль осознавала, что не в силах сделать ни шагу дальше. Руки, ноги и всё остальное тело отказывались слушаться, то ощущалось жутко, словно любое неверное движение смертельно опасно, несмотря на то, что вся реальная опасность где-то там, за кроваво-красной завесой, из-за которой изредка доносились еле слышные скрежет, вой, удары молний и несло пылью с чем-то металическим.. Когда-то заходя в эту дверь Диа радостно и беззаботно смеялась, смеялась вместе с теми, кто уже давно отдал свои жизни за этими величественными и массивными вратами. Всё вокруг словно исчезло для моли и голоса погибших друзей эхом раздались в её голове, достаточно чëтко, узнаваемо и разборчиво, всё как тогда.. — А нам за спасение Эдема памятник поставят, да, хаха?... — Да ну, неинтересно, лучше пускай дадут мноооого свечек! — И тортик! — Да, и тортик! — Какие же мы с вами крутые, хаха... Они звучали как-то приглушëнно, но никак не утихали, а напротив с каждой секундой становились всё громче, так, будто это всё снова наяву.. Начав шататься от внезапного приступа головокружения, Диа упала на колени, зажимая уши руками как можно сильнее: — Нет, нет! Заткнитесь! Вы все мертвы! Я... Я иду туда не искать вас! П-просто... Просто помочь живым.... — кричала девушка изо всех сил, но как-то тихо, шëпотом, как будто боясь, что её услышат за этой громадной дверью. А голоса не утихали, чтобы та не делала, они звучали у неё в голове. — Ты не остановила нас тогда... А теперь хочешь загладить вину, спасая других? — внезапно голос старшего друга обратился к ней, перестав быть всего лишь воспоминанием. — Не бойся, тут совсем не страшно, иди к нам! Давай вместе отправимся в ад! — кричал писклявым голосом младшенький, вечно позитивный, такой, каким он отпечатался в памяти единственной выжившей. — Думаешь, тогда мы тебя простим? — холодным и низким голосом сказала подруга ровестница, будто презирая Диа до глубины души. — Ну что ты Киэт, конечно же я прощу Диа! Я уже жду встречи с ней! Пускай идёт к нам! — снова встрял младший, говоря это так, словно просил лишний кусочек торта, а не пытался затащить на верную смерть. — Ну ладно, я не против, я люблю тебя, Диа, как и всех остальных, пожалуйста, приходи увидеться с нами... И оставайся навсегда.. Мы очень скучаем.. — вмешался и старший, сделав сладенький и добренький тон. — Замолчите! Исчезните! Я не хочу умирать..! Вы бы... Вы бы ни за что не возжелали моей смерти... Это не вы! Это всего лишь моя галюцинация! Вы... Вы такого бы не сказали... Ни за что... — шептала Диа себе под нос, таким же дрожащим как и её руки, судорожно хватающие собственные спутанные и слегка грязные волосы, голосом, уже будучи в слезах. Несколько прозрачных капель быстро, словно куда-то спеша, скатились по носу и упали в траву, безвозвратно исчезая там. Неожиданно, незнакомая моль, что подошла практически беззвучно, тронула Диа за плечо, от чего та сразу опомнилась и подняла голову, смотря незнакомцу в глаза со смущением, осознав что плачет посреди улицы в весьма людном месте и тут же вытерев нос рукавом. — Вы в порядке? — спросил незнакомец слегка обеспокоенно и мягко, наклоняя голову поближе к ней. Его лицо виделось девушке каким-то смазанным и размытым от того, что все её глаза были в слезах и отвыкли от яркого света. В этих разводах, словно на картинке в плохом качестве на старом телевизоре, на несколько секунд его силуэт и голос напомнили Диа старшего друга, от чего та резко в панике закричала и отползла подальше от незнакомой моли, ноги запутывались сами между собой, а глаза стали как две маленьких мокрых жëлтых капельки, прыгающих из стороны в сторону. — Нет, вы все мертвы! Оставьте меня! — закричала девушка и кое-как вскочив с земли, чуть не упав обратно несколько раз, поспешила убежать, не разбирая ничего на своём пути и не желая знать, что происходит у неё за спиной. Кто-то кричал ей что-то в догонку, но бешеный страх, что напал на моль, заставлял её даже не пытаться расслышать что.. И вот Диа снова уселась под тем же маленьким кудрявым деревом с приятными зелëными листьями в полуденной прерии, солнечный свет всё ещё был таким же ярким и нежным, разноцветные цветочки беззаботно качались из стороны в сторону, но больше ни капли не радовали пустые жëлтые глаза, отражающие всё как-то искажëнно, словно пропуская через тëмные очки и превращая любые узоры в гниль. Любой уголок мира теперь казался Диа адом, как бы прекрасен и спокоен он ни был. Эти голоса являлись ей по ночам, требовали, обвиняли и просто заставляли вспоминать самые разные моменты прошлого, а днём их ожидание медленно сводило с ума..