Хозяин босса

— …Что вы, Пак Мин Ю, как социолог, скажете о поколении Босодзоку? Десять лет назад правительство боялось, что «подростки-бандиты» вырастут в настоящих преступников. Однако на сегодняшний день это первое поколение за много лет, которое выводит страну из кризиса. Какие у вас есть на этот счет мысли? По ту сторону экрана телевизора сидели две женщины. Молоденькая ведущая телешоу с интересом наклонилась вперед, ожидая ответ. До этого момента социолог спокойно кивала, но на этот вопрос журналистки женщина наигранно рассмеялась и сделала глоток воды, после чего ответила: — Знаете, это невероятный феномен. Многие его называют «японским аффектом»: как сто лет назад после войны, так и сейчас самым сильным поколением стали дети, пережившие пандемию и кризис… Ее речь быстро прервалась. Легким движением старческой руки была зажата кнопка выключения звука. Дедуля за стойкой недовольно поморщился, глядя на экран телевизора, и отвернулся к сидящему в зоне ожидания юноше. Зеленые кудри и яркие веснушки придавали юности молодому человеку, возраст которого выдавал только офисный костюм. — Ой, разболтались, — заворчал возрастной охранник, откладывая пульт. — Ты смотри на них, «аналитики»! Она же даже не японка, чтобы говорить о нашей нации. Верно же говорю, малец? Увы, Изуку казалось, что такая реакция старика на телешоу была слишком эмоциональной. Болтают и болтают. Но Мидория с вежливой улыбкой кивнул работнику, чтобы не задеть его чувства. Тем более, Изуку никогда не умел спорить с людьми в возрасте. — Ну, вот! Я же говорю! Были эти гопники, а когда не были? В каждом поколении были свои бандюки, что бухтеть-то? — бубнил под нос старичок. — Ты и сам видел их, да? — Да я… — неловко потянул Мидория. — Десять лет назад я был подростком, поэтому в основном учился. — Похвально-похвально! — улыбался охранник в ответ. Десять лет пролетели так незаметно. За это время Мидория не прекращал учиться и пробовать найти нормальную работу в самой обычной японской фирме — за исключением того, что ему постоянно приходилось подрабатывать на мелкие компании и в дешёвых стартапах. Изуку ненавидел эти короткие заказы, не дающие никакой стабильности. Поэтому Мидория продолжал раз за разом пробовать устроиться в крупную компанию. В конце каждого собеседования ему отказывали, и мужчина невольно догадывался, что глубокий шрам на его лице был причиной этого. Увы, многие соотносили шрамы с Босодзоку — бандами гопников, которые в кризис заполнили Японию, как тараканы грязные улицы каждое лето. При виде этой глубокой отметины на половину лица Изуку, HR-менеджеры неловко отводили глаза и записывали что-то в заметки. Так было каждый раз. Поэтому Мидория не делал ставок на это место — слишком уж вычурными выглядели коридоры, украшенные позолотой и фресками в стиле рисунков века так семнадцатого. Журавли на стенах улетали в самый потолок, скрываясь за туманными горными пиками. Глядя на фрески, Мидория испытывал смешанные чувства. Здание вообще больше походило на китайское казино, чем на компанию, занимающуюся криптовалютами. Обидно осознавать, что даже такая фирма ему откажет. «Если повезет, сумею ухватить конфеты из вазочки на выходе», — кисло улыбнулся своим мыслям Изуку. — Мидория Изуку? — осторожно позвала девушка в деловом костюме, и Мидория встал, немного поклонившись. — Спасибо за ожидание. Пройдемте за мной. Позвавшая менеджер была наделена настоящей красотой: длинные иссиня-черные волосы, заплетенные в аккуратный хвост, белоснежная кожа, глаза с двойным веком и густыми черными ресницами, идеальная фигура — несмотря на скромную одежду, девушка напоминала «принцессу», частично и из-за своих невероятных манер. Даже ее длинные каблучки идеально цокали по мраморному полу. Мидория невольно на них засмотрелся. Конечно же, он не был извращенцем! У Мидории зрел вопрос: как можно ходить весь день на таких длинных каблуках, а потом не умирать вечером от боли в ногах? «Сильная женщина», — восхитился внутри себя Изуку, покорно следуя по коридорам за красоткой. — Моя зовут Яойорозу Момо, я работаю главным менеджером в отделе пиара. Наша компания занимается сервисом по легализации криптовалюты и оплаты налогов с нее, как вы знаете. Сейчас многие получают деньги именно таким способом, поэтому наш сервис — это спасение для властей Японии, — с легкой улыбкой поясняла женщина, ведя за собой Мидорию. — Многие не знают, как легализовать свои доходы, и мы помогаем с этим. — Вы занимаетесь благим делом, — с мягкой улыбкой похвалил Изуку. — Десять лет назад многие связывали криптовалюту с отмыванием денег. Яойорозу тихо посмеялась, но ответила. — Спасибо, мы стараемся изменить этот стереотип, — вежливо отозвалась Момо, открывая двери комнаты для собеседований. — Прошу вас. Комната не выделялась на общем фоне: такая же богатая безвкусица. Кто додумался вешать репродукции знаменитых картин поверх сияющих позолотой фресок, было неясно. Поражало то, как мягко освещалась комната: торшеры стояли по углам комнаты и грели своим теплым светом. Но все же особенно выделялся длинный стол в центре комнаты. Он напоминал Мидории кадр из фильмов с рыцарями и королями — темное лакированное дерево с причудливым резным узором слишком вычурно выглядело, будто крича: «Я — ДОРОГУЩЕЕ!». За столом базово пустовало место для Момо и уже сидели два менеджера для собеседования. Блондин с причудливым шрамом на лбу да мужчина с розовыми волосами, внешне напоминающий Мидории какую-то ящерку из-за особенностей его лица. Перед ними лежали три экземпляра резюме Изуку и блокноты с какими-то заметками. Изуку вежливо улыбнулся и поклонился менеджерам, пока Момо садилась к мужчинам за стол. — Добрый день, мое имя — Мидория Изуку. Я пришел проходить собеседование на должность project-менеджера. Собеседующие кивнули на его приветствие, и Изуку сел с ровной спиной на стул напротив. Поскольку опыт Мидории был невероятно огромен, менеджеры с интересом рассматривали его резюме и задавали вопросы о каждом проекте. Изуку услужливо рассказывал обо всем, как делал это каждые два дня в неделю последние… лет пять, может быть. Гадать не нужно было — Мидория досконально знал ответы на все вопросы, отчего спокойно улыбался, и его речь звучала плавно и уверенно. Так общение быстро перетекло в знакомый завершающий этап. «Какие у вас планы на будущее?», «Что вы думаете о нашей компании?» и другие вопросы, на которые Мидория отвечал идеально. «Хах, может, сегодня все пройдет удачно», — хоть Изуку и улыбался вежливо, его разрывало от мысли о собственной крутости. Можно сегодня даже купить говядины, чтобы отпраздновать это событие. Где-то сзади скрипнула тяжелая дверь, но Мидория не обернулся: это был бы дурной тон, и он знал об этом. Что ж, можно даже помечтать, что его возьмут на испытательный срок. Изуку шире улыбнулся, предаваясь фантазии, и внезапно сзади послышался хриплый мужской голос: — Мидория Изуку? Стоило Изуку услышать его, как он замер, идеально выпрямляя спину. Хоть Мидория и не подал виду, сохраняя улыбку на лице, в душе он умирал от страха. Застыв, будто статуя, Мидория боялся даже повернуться, хоть и видел приближающуюся мужскую фигуру боковым зрением. Блять. Это точно был Шимура Тенко. Или Шигараки Томура. Или он придумал себе на этот раз новое имя? Изуку не было дела до его игр, и он точно не планировал встречаться с давним «знакомым» здесь. Пересилив себя, Изуку посмотрел на него. Мужчина стоял перед ним в идеальном костюме-тройке и убранными в плотный жгут волосами. Шигараки обладал удивительно правильными чертами лица: тонкие губы всегда были немного сухими и искаженными в полуулыбке, черные ресницы густо обрамляли алые глаза и прямой длинный нос наконец не синел от ушибов. О былой славе напоминали только шрамы, пересекающие губы да веки. Но… Шигараки все еще был таким же красивым, как в последнюю их встречу. «Такой идеальный, что хочется его треснуть», — сердито подумал Мидория, пересиливая желание покинуть собеседование прямо сейчас. Само собой разумеется, Изуку так не сделал. Он запихнул поглубже свои гордость и страх, как делал всегда, и скрыл чувства за учтивой улыбкой. — Здравствуйте, приятно познакомиться, — вставая с места, вежливо улыбнулся Мидория и поклонился. — Мидория Изуку, пришел проходить собеседование на позицию product-менеджера. При этих словах мужчина склонил голову вбок, надменно изгибая бровь. Изуку изящно выпрямился, стараясь держать лицо. Для Мидории показать свой страх перед этим человеком было сродни самоубийству. Легче сделать вид, что они и вовсе незнакомы. Однако Томура не оценил жест: он недовольно прошел к столам менеджеров и сел на край столешницы, выжидающе задирая нос. Мидория неловко опустил лицо, смотря на него исподлобья. В Шигараки было два грамма предсказуемости и тысяча сумбурности. — Что расскажешь? — хрипло произнес Томура, жестом приказывая сесть. — Босс, он уже все рассказал, — неловко менеджер со шрамом Джин и тут же бойко обратился к Изуку. — Чего молчишь? Босс хочет услышать о тебе! «Он и так знает слишком много», — заворчал внутри Мидория. Он не знал, менеджеры были ли в курсе прошлого Томуры или нет. Главное, что Изуку все помнил. А, судя по реакции Шигараки, глава банды «Журавли» тоже узнал его. «Бывшей банды», — поправил себя Изуку и начал заново свою речь под меланхоличное покачивание головы прошлого главы. — А чем вы занимались в школе? — резко спросил Шигараки в конце речи. Лицо Мидории так и застыло в улыбке. «Да пошел ты на хер!» — взорвался внутри Изуку. — «Кто спрашивает у взрослого мужика про школу на собеседовании? Соблюдай правила приема на работу, идиот!». Томура пытался вывести Мидорию на тему «Журавлей», но тот-то был не дурак! Поэтому Изуку оставался собой, отчего и тут скрыл гнев под улыбкой: — Знаете, я очень любил математику и даже состоял в математическом кружке. Глаза Томуры загорелись недобрым светом, и мужчина потребовал своим хриплым голосом: — Покиньте помещение все, кроме Мидории Изуку. Я дальше сам его проверю. Перестарался. На долю секунды Мидория побледнел, округляя глаза и вытягивая рот в форме «О». К счастью, он успел быстро справиться с эмоциями и вернуть на лицо вежливость. «Я так спалюсь!» — обреченно вздохнул про себя Изуку, и Момо ободряюще показала ему палец вверх перед выходом, видимо приняв инстинкт самосохранения за страх собеседования. Какая она хорошая женщина, даже жаль, что они с Мидорией больше не пересекутся. Стоило дверям закрыться, как Шигараки встал с места и, засунув руки в карманы элегантных брюк, подошел к сидящему Мидории. Изуку едва заметно поджал кулаки на своих дешевых штанах, пытаясь перебороть страх и неприязнь. Сердце неприятно забилось где-то в районе висков. — Мышка? — улыбнулся уголком губ Томура, склоняясь к лицу Мидории. Этого обращения юноша не слышал так давно, что оно будто укололо прямо в душу. Но Изуку гордился собой. Он сумел сохранить на лице хоть и нервную, но улыбку и пролепетал, округляя невинные глаза: — У вас водятся грызуны? Шигараки на это шире усмехнулся и, вытащив из кармана руку, прикоснулся шершавой ладонью к щеке Изуку, поглаживая большим пальцем веснушки. Юноша не смог сдержать краски на лице. Он заметно побледнел, в то время как его уши засияли алым цветом. Мидория смущенно отдернул лицо от рук мужчины, отводя взгляд в сторону. В теплом свете торшеров Шигараки был очаровательным, как сам дьявол. — Вам нельзя прикасаться ко мне. Это считается домогательством, — с усилием воли выдавил из себя Мидория. — Засуди меня, — небрежно бросил Томура, присаживаясь на корточки, чтобы лучше видеть лицо юноши. — Как твои дела? Ты в порядке? Эти слова Мидорию только больше напугали. Шигараки точно его узнал и даже не собирался делать вид, что они незнакомы. Наоборот, он поедал Изуку жадным взглядом и душил своей хищной улыбкой. Так поступали хищники в дикой природе: выслеживали часами глупых овец, пока те не выйдут поближе. «Обойдется! Он не затащит меня снова в свою маргинальщину!» — вскипел внутри Мидория. Изуку холодно покосился на мужчину. — У меня странное ощущение от этого собеседования. Пожалуй, я пойду, — на этих словах Изуку встал со своего места и пошел на выход к двери. Шигараки отреагировал молниеносно. Он вскочил и схватил Мидорию за запястье, крепко удерживая его и не позволяя идти дальше. Изуку с усилием тянул руку, но Томура лишь крепче сжимал ее. А ведь спасение было так близко! — Собеседование не закончилось, — отчеканил мужчина в кудрявый затылок зеленых волос. — Это моя компания. Может, я собирался тебя нанять? — Боюсь, я не подхожу коллективу, — отрезал Изуку, не оборачиваясь. — Я уволю всех, кто тебе не подходит. — У вас старое здание. — Мы переедем. — Мне нужна очень высокая зарплата. — Я заплачу. — Мне не нравятся плачущие мужчины, — невпопад ответил Мидория, надеясь вывести Шигараки из себя. — Хорошо, что мужчины все еще привлекают тебя, — подметил тот, будто его секунду назад не отшили. «Вот же прилипала! Ничуть не меняется», — сдерживая глаза от путешествия наверх, подумал Мидория и обернулся на Томуру. Тот снова улыбнулся и, сжимая чужое запястье, приблизился к юноше. С такого близкого расстояния Мидория снова мог увидеть знакомую родинку под губой «босса», отчего невольно облизнулся в слабых попытках сбросить напряжение. Уши загорелись знакомым алым цветом. На Шигараки это произвело неизгладимое впечатление. Прежде вежливое и отстраненное лицо Изуку наконец выразило ту самую трепетную эмоцию. Мидория мог в прямом эфире наблюдать, как в алых глазах загорались восхищенные огни. — Мы так давно не виделись, Мидория, — мягко произнес Шигараки. — Я по тебе скучал. От этого взгляда и этих слов Изуку напрягся сильнее. Он-то знал, что верить этому психопату нельзя! Сейчас обнимет крепче, но через минуту уже сломает все ребра. Мидория поджал губы, пытаясь придумать пути отхода. Лягнуть между ног? Ударить лбом? Заорать? Внезапно Шигараки потянулся к нему, и Мидория рефлекторно вздрогнул. Воспоминания о синяках от чужих ударов были еще свежи в памяти и причиняли буквально физическую боль. На каждое движение Изуку так реагировал. Но Томура только окинул его придирчивым взглядом и все же положил руку на плечо Мидории, не опуская из второй чужое запястье. — Прекрати, с чего вдруг мне тебя бить? — оскорбился мужчина, недовольно изгибая бровь. — Хватит этого спектакля. — Отсутствие причины никогда тебе не мешало, — фыркнул в ответ Изуку и наконец попытался выдернуть свою руку. Мидория не мог больше играть роль дурачка, поэтому стал отчаянно пытаться вырваться из принудительной близости. Однако не он один утратил самообладание. Шигараки резким движением придвинул к себе Мидорию, склоняясь над ним и кладя свою ладонь на чужую щеку. Томура всегда успокаивался, когда поглаживал лицо Изуку, высчитывая взглядом веснушки. — Раньше ты дрожал от одного взгляда на меня, — прошептал Шигараки, склоняясь все ближе. — Сдерживал рвотные позывы, — отозвался Мидория, с трудом сохраняя спокойствие на лице. Стук сердца давно заглушал любые звуки вокруг, отчего Изуку даже не знал: вдруг кто-то стоял под дверью и мог помочь? Самому Мидории становилось все сложнее бороться. Его руки подрагивали, во рту пересохло, и ноги будто утопали в мраморном полу. Шигараки давил не только физически, но и своей гнетущей аурой вседозволенности. — Тебе не идет мне хамить, — вздохнул Томура и накрыл ладонью рот Мидории, продолжая пальцем поглаживать его щеку и прижимаясь своим лбом ко лбу юноши. — Я скучал по тебе безумно. При этих словах сердце Мидории дрогнуло, но он не мог себе позволить чувства. Это была следующая ошибка. Шигараки никогда не должен к тебе прикасаться. Изуку в протест замычал, но было слишком поздно. Запах Шигараки заполнил легкие, заставляя буквально дрожать от страха и удовольствия. Жгучая смесь перца, имбиря и кардамона возвращала к былым дням не хуже любой панической атаки. Изуку не знал, чего хотел больше: продолжения или завершения? Шигараки решил это за него, впрочем, как и всегда. Когда длинные пальцы бесстрашно скользнули по ширинке брюк Мидории, у него подкосились ноги. Мурашки пробежались по всему телу. Он замер, пока его будто сносила знакомая волна возбуждения. Томура всегда этим пользовался, и сегодняшний день не стал исключением. Стоило Мидории замешкаться, как Шигараки уже положил на промежность всю ладонь и с блаженным выражением лица мял юношу. Недолго раздумывая, Томура пошел дальше. Его рука ловко справилась с молнией на ширинке и скользнула внутрь. Пальцы поглаживали член по всему основанию, знакомо лаская плоть. От выделяющейся смазки взмокло белье, и тогда Изуку точно понял. Шигараки все еще возбуждал его лучше всех в этом мире. Зрачки зеленых глаз расширились, превращаясь в черные. Некоторое время Изуку просто задыхался не то от возбуждения, не то от зажатой ладони на рту. Но, придя в себя, он ощутил знакомое закипающее чувство. Да как же так?! Поведение Томуры настолько возмутило Мидорию, что он отреагировал мгновенно. Его губы распахнулись, широко открывая рот, и в следующую секунду Изуку зажал зубами прижатую ладонь Шигараки. Томуре и прежде приходилось уживаться со вспышками гнева Мидории, поэтому, посмотрев на Изуку с искренней смесью обиды и восхищения, он изогнул бровь: — Ну не в первый же раз. Изуку зажал зубы сильнее, и Шигараки наконец отпустил его, с трудом вытягивая руку из «капкана» Мидории. К сожалению, с Томурой всегда нужно было идти до конца. Лишь почувствовав во рту металлический привкус, юноша разжал зубы и резко оттолкнул мужчину от себя. Он попытался приблизиться обратно, но в этот раз Мидория сразу ударил. Пощечина оглушила хлопком обоих и наконец привела Томуру в чувства. В его растерянном взгляде Изуку увидел рой вопросов, на которые он не собирался отвечать. Напоследок Мидория одарил Шигараки холодным взглядом и грубым «кретин» и, быстро развернувшись, зашагал прочь. Дверь распахнулась, и Изуку практически бежал из кабинета, а за ним покорно несся Шигараки. Его голос звучал сзади так же надменно и уверенно. — Да ладно тебе, не обижайся. — Я не обижаюсь, — отчеканил Изуку. — Ой, Мышка, ну я же тебя знаю, перестань. Стоящая впереди компания менеджеров, что проводили собеседование, обернулась на них. Изуку увидел в их глазах смущение и изумление. Спектакль «Бедная замарашка отказывает богатому говнюку» разворачивался прямо на их глазах. Изуку быстрее зашагал, безумно хмурясь. Собственный внешний вид заставлял Мидорию краснеть еще ярче. Выправленная рубашка, алые щеки, взлохмаченные волосы. Член, что все еще давил на брюки. Что же они делали во время собеседования? Конечно, обсуждали правильную организацию рабочих процессов, ага! Мидория даже не знал, кто выглядел лучше: растрепанный Изуку или Томура с сияющей алой ладонью на щеке? Жаль, не у кого спросить. — Ой, Мидория, как ваши дела? — учтиво спросила Момо, но Мидория шел только вперед. — Херово, — огрызнулся он скорее для Шигараки, проходя мимо стойки охраны и двигаясь к дверям. На самом деле было стыдно огрызаться на Яойорозу, но дать слабину сейчас — гиблое дело. Шигараки мог ухватиться за эту возможность. Поэтому нужно поспешить покинуть здание. Широкими шагами Изуку пересекал холл, игнорируя любые взгляды сотрудников фирмы. — До встречи, малец, — в спину уже попрощался дед-охранник. На это Мидория не стал ему ничего отвечать, стараясь скорее выскочить на улицу. Лучше просто промолчать, чем продолжить хамить незнакомцам. Где-то за плечом он слышал голоса. — Босс, ну что вы наделали, мы его хотели взять, — ныл менеджер Джин. — Теперь он не вернется! — Что ты несешь, Джин, — фыркнул Шигараки. — Глянь, как он укусил меня! Он в восторге от меня. Двери наконец закрылись за Мидорией, избавляя от нужды что-то слушать и кому-то что-либо объяснять.