Тише бит

Ноябрь. Третий курс звукорежиссуры — казалось, призвание всей его жизни. Данила ещё с лет одиннадцати начал писать битки. С годами появился опыт, первые попытки сводить треки, дешёвые выступления с диджей-сетами в баре. И вот уже третий курс. Он — не из слабохарактерных. За своим будет по головам идти. И спустя годы работы на репутацию — она начала работать на него. Считается лучшим на факультете, имеет безмерное уважение. И вот, видимо, пришло время отдаваться. Данила стоит перед деканатом. С окна возле кабинета светит солнце, из-за которого его рыжие волосы кажутся ярче. Ожидает, когда его за шкирку затащит туда Станислав Владимирович — либо же Стасик. Прекрасный преподаватель: из любого бездаря сделает толк. Только вот Стасик этих бездарей обычно до деканата не тащит. Так что либо он опять кому-то крайне нужен… Ну, а второго, вроде, не дано. — Дань, заходи. Ну и я прошу — выслушай нас до конца, — открыл дверь Стасик и пропустил парня. Данилу сильно смутило продолжение его слов. Ничего доброго не ждёт — это сразу понятно. Как только парень зашёл, на него уставился мёртвой хваткой взгляд карих глаз. Молодой паренёк интересной внешности. Смуглая кожа, вся усеяна татуировками. На носу кольцо пирсинга. Особенно красиво выглядит татуировка на шее — кажется, летучая мышь, но нужно всматриваться. Паренёк с него ростом, может, на пару сантиметров ниже. Руслан Тушенцов. Не то чтобы Даня его не знал — наоборот, даже слишком хорошо знал. Все знакомые то и дело про него говорили: мол, талантливый парень, всё такое. Руслан учился на актёрском, пел очень хорошо. Харизматичный, дерзкий, с красивым личиком и мускулистым телом — всё, что нужно для кучи фанаток и фанатов. Но с рыжим не подружились с самого начала. Не то чтобы ненавидели друг друга, но и не приближались. Старались не пересекаться. Оба — с бушующим характером. Но вот не сошлось. — Драсте, — наконец-то сказал рыжий после недолгой напряжённой паузы, садясь на свободный стул напротив Тушенцова. — Драсте-драсте, — начала Анастасия Павловна, декан факультета звукорежиссуры. — Дань, помнишь, я упоминала тебе, что на новогоднее представление, сценки и всё такое к нам приезжают важные спонсоры? Нам очень важно подготовить хорошее выступление, которое закроет сессию студентам актёрского. Так вот, чтобы укрепить всю эту красоту и подтвердить масштабность сего мероприятия — мы бы хотели, чтобы ты подготовил музыкальные композиции. — Так это понятно. А он здесь при чём? — проговорил Данила, указывая на Руслана. Явно что-то неладное. — Ну… — в диалог вступил Станислав. — Мы бы хотели, чтобы ты не только сделал звуковое сопровождение для сценки, но и написал полноценные треки, с которыми вы с Русланом вместе… ну, или кто-то один — выступите. Вот тут, если неловкое молчание вначале казалось терпимым, то теперь в кабинете стало просто невозможно находиться. Руслан молчал, но недовольное лицо говорило за себя. — Возможность отказаться отсутствует? — с какой-то мнимой надеждой спросил Даня. — Отсутствует. Кашин, вы с Тушенцовым — лучшие на потоке. Я, конечно, понимаю личные конфликты, но не ведите себя как дети, которые не поделили игрушки, — Анастасия завелась не на шутку. Придётся что-то да делать. — Вам за это обещано закрытие сессии по некоторым предметам. По тем, Дань, где тебя Алевтинов видел один раз за полгода. Прошу. — Ладно, я согласен. ** Данила курил возле своей машины. Отсидел все пары, стараясь не думать про утреннее задание. Но сейчас не получилось. Мысли то и дело возвращались — идеи, раздражение, недовольство. По подсчётам и не самым кратким размышлениям: нужно было шесть битов на музыкальное сопровождение сценки, одна песня в исполнении главного героя и злополучные два трека в исполнении Руслана. Ну или, как выразился Стасик, «вы с Русланом вместе исполните». Выкинув дотлевшую сигарету, Данила оглянулся. Студенты выходили из здания университета и направлялись по своим делам через парковку. Он вглядывался в каждое уставшее лицо, будто бы кого-то искал. И вот — взгляд карих глаз. Звать не пришлось — сам подошёл. У Дани выбора нет: либо сейчас на пролом, либо никогда. И вот в метре от него стоит всё такой же недовольный Руслан. — Садись. Поедем, — чётко проговорил рыжий, обходя машину. — Куда? — злобный тон, явное непонимание. — Ко мне домой. Если у тебя есть дела — советую их отменить. В твоих интересах — быстрее закончить со мной работать. Руслан, немного поразмыслив, сел на переднее сиденье рядом с Даней. Тишина давила, и рыжий включил радио. Тихая, ненапряжная мелодия. — Есть идеи, что ты хочешь? Я напишу всё по твоему желанию. — Там смотреть нужно. Нам тематики выслали. Что-то весёлое, тусовочное. Я голосом на любой бит лягу. Так что — попробуем. Чего ты больше хочешь? Тушенцов наконец-то обратил внимание на синеглазого, который спокойно вёл машину. Вблизи можно было разглядеть его веснушки на щеках и множество родинок. Также были заметны нервные тики. — Решим, Русь. На мягкое обращение шатен закатил глаза. Что ж, придётся мириться. ** В квартире у Кашина пахло лимоном и табаком. Парни сидели в самодельной студии. Руслан вёл себя отстранённо — впрочем, неудивительно. Странно, когда человек, с которым ты едва ли в хороших отношениях, зовёт тебя домой и делает вид, будто ему всё равно. Руслан рассматривал MIDI-клавиатуру, стойки, чуть поодаль стояла электрогитара. Милое местечко. В нём чувствовалось, что Даня живёт музыкой. Это даже немного расслабляло. Данила в это время сидел за компьютером, рылся в файлах, открывая и закрывая папки. Всё-таки он надеялся найти какой-нибудь старый бит столетней давности, наложить на него голос Руслана — и готово. Но с каждым кликом надежда тускнела. — Надеешься побыстрее меня выгнать, Дань? — с ухмылкой проговорил кареглазый, неотрывно наблюдая за его попытками. — Ага. Были такие надежды. Но у меня всё слишком тошное — только про обоссанные подъезды петь. — Вот он, гений музыкальной индустрии нашего университета, — откровенно заржал Руслан, и Данила фыркнул в ответ. — Ты у нас умник, давай рассказывай, что нужно, — с улыбкой проговорил Даня, поворачиваясь к Тушенцову. В домашней обстановке Руслан выглядел странно, но ещё страннее было то, как он сюда вписывался. Усталый взгляд, расслабленные плечи, оверсайз футболка с надписью Balenciaga, спортивные шорты ниже колена и чёрный тканевый диван в полукрасном свету. — Как я понял, нас поставили ближе к финалу, к тусовочной части. Анастасия просила сделать что-то под танцы. Она мне буквально написала: песня про любовь и такая, чтобы под неё можно было потусить. Лёгкое на слух, короче, — проговорил Руслан, откинувшись на спинку дивана. Он явно устал за этот день. — Ща начну накидывать. Буду у тебя иногда спрашивать. Можешь остаться здесь и через час поехать. Или свалить сейчас — я тебе утром скину, что получилось. А там — правки, ссоры, разочарования. Всё как всегда, — Даня говорил тихо, подключая наушники и открывая программу. Он был уверен, что Руслан уедет. Но тот удивил. — Останусь, — Даня удивлённо повёл бровью и обернулся к шатену. — Что? Я уже все дела отменил. А ключи у нас с другом пока одни на двоих. Пока он домой не вернётся — я туда тоже не вернусь. Так что минимум час буду торчать. Руслан соврал. Просто домой не хотелось. Там пусто, а тут хотя бы кто-то. — Понял. Но учти, тут будет максимально скучно. Я во время работы неразговорчив, — предупредил Даня. В ответ Тушенцов хмыкнул и уставился в телефон, иногда поглядывая на рыжего. — Чёрт, Русь, послушай, что выходит, и скажи — подойдёт? — Данила, уставший, повернулся к Руслану, который уже спал. — Блять. Приплыли. Он не планировал оставлять Руслана у себя на ночь. Вообще. Не хотел, не представлял и даже не рассматривал такой вариант. Но что делать? В конце концов, он засиделся почти на три часа. И сам бы, на его месте, вряд ли выдержал. Сохранив всё, что успел сделать, Даня выключил технику и свет, и вышел из комнаты. ** Утро. За окном дождь, на столе стоит чашка американо, а в губах тлеет сигарета. Данила листал ленту Инстаграма в полной тишине. Резкий шорох нарушил идиллию. В дверях кухни появился заспанный Руслан. Даня даже хмыкнул от такого наивно-красивого вида шатена. Но, быстро откинув подальше свои мысли, он снова отпил глоток кофе из чашки. — Почему не разбудил и не выгнал? — с явным недопониманием и раздражением сказал Руслан. — А что такое? — Строить из себя глупого Даня любит даже очень, чем ещё больше раздражает Тушенцова. — Да вот именно, что ничего! Кашин, ты всех мало знакомых людей у себя дома на ночь оставляешь? — Руслан завёлся не на шутку. Видно, ему это не нравилось. Но, справедливости ради, он прав — никого настолько мало знакомого Даня у себя не оставлял. Да и вообще, никого другого он бы сюда не привёл. Но об этом кареглазому знать не обязательно. — Не знаю, Руслан, я вчера уставший был. Ничего другого сказать не могу, — с явной отстранённостью начал Даня. На что Руслан лишь фыркнул. — Ладно, представлю, что поверил. Ты там наработку скинь в ТГ. А я пошёл, — шатен, всё такой же раздражённый, быстро прошёл сквозь кухню в коридор, обулся и вышел, даже не попрощавшись. Даня заметил, что ему стало одиноко после того, как Руся ушёл. Ладно, игнорировать это ощущение — максимально легко даже. — Ну вот и поработали. Надеюсь, хотя бы биток не засрёт. ** Руслан одобрил начало, и уже к часу ночи Даня закончил бит и отослал его — в надежде на минимальное количество правок. Дане было важно его мнение — его даже мандражило, будто бы в первый раз. Руслан был в сети, но упорно игнорировал сообщения Данилы. В итоге, чтобы сгладить время ожидания, он снова решил покопаться в файлах на ноутбуке. Всё-таки запрос в пять музыкальных композиций, да ещё и три полноценные песни — это очень много. Он был уверен, что у него есть похожие готовые работы, и не ошибся. Нашлась папка с множеством старых демок и экспериментов. Среди всех слабых композиций он нашёл три идеально подходящие и, не медля, отправил их Стасику в надежде на одобрение. Руслан всё так же не заглядывал в чат, что сильно угнетало. Когда вся техника была уже выключена, Даня, в попытках уснуть, крутился на кровати. Бессонница мучила его часто. Всё-таки он мальчик нестабильный: то и дело — пишет музыку, ест и снова пишет музыку. Его попытки уснуть прервал звук сообщения. Кашин резко подорвался с кровати, чтобы взять телефон. Всё-таки возраст напоминал о себе — при таком резком подъёме закружилась голова. Но не страшно. Он был уверен, что это написал Руся. Не прогадал. На экране виднелись сообщения: «Мне нравится.» «Попробую накидать текст, завтра посмотрим.» Даня хмыкнул. Не слишком многословно, но спасибо, что не послал. Уже собирался выключать телефон, как от того же контакта пришло ещё одно сообщение: «Я завтра к тебе приду.» Приплыли, — невольно улыбнулся рыжий. Странно, не Руслан ли ему втирал, что звать домой малознакомых — это, мол, ненормально? А вот теперь как мы заговорили? Противоречия, Русик, противоречия. В переписке он этого говорить не стал — ему нравилось наблюдать за такими несостыковками в действиях Руслана. Тот будто сам терялся в себе и своих желаниях — мило. Хотя признаться себе, что шатен ему интересен, Даня не мог. Страшно осознавать.