Daredevil and angel || Одержимость пяти секунд

Улицы большого города знали Сынчоля по реву его мотоцикла и безрассудной смелости, что заставляла его выполнять самые безумные трюки. Сорвиголова, бунтарь, король дорог – ему было плевать на правила, на чужое мнение, на всё, кроме адреналина в крови. До тех пор, пока его путь не пересекся с Джонханом. Джонхан был моделью, и его лицо украшало билборды, обложки журналов и рекламные постеры. Но для Сынчоля он не был просто картинкой. Стоило Сынчолю однажды увидеть его на показе мод – не на подиуме, а за кулисами, в момент, когда Джонхан просто улыбнулся кому-то из команды – и мир Сынчоля перевернулся. Его глаза, такие добрые, способные растопить любой лед, и губы, манящие, обещающие нечто сокровенное, врезались в память байкера, словно татуировка. Сынчоль, который никогда ни к чему не привязывался, вдруг обнаружил, что каждое его утро начинается с мыслей о Джонхане, каждый день – с поиска возможности увидеть его, а каждая ночь – с беспокойства о том, кто еще смотрит на его ангела. Его любовь была подобна пожару – всепоглощающей и слегка пугающей. Сорвиголова, привыкший крушить всё на своем пути, теперь был готов крушить любого, кто осмелится задержать взгляд на Джонхане дольше, чем на пять секунд. Это стало его негласным правилом, его пунктиком, его болезненной одержимостью. Однажды, на вечеринке после очередного успешного показа, Джонхан, как всегда, был в центре внимания. Его смех звенел, его взгляд притягивал. Сынчоль стоял в стороне, скрестив руки на груди, и сканировал толпу, словно хищник. Он видел, как на Джонхана смотрят, как улыбаются ему, как пытаются заговорить. Вот один фотограф задержался взглядом на Джонхане, который в этот момент поправлял прядь волос. Раз, два, три, четыре, пять… Сынчоль напрягся. Его челюсти сжались. Он сделал шаг вперед, и в его голове уже звучал скрежет бензопилы, разрывающей тишину. Неважно, что ее не было поблизости – в его сознании она уже работала, предупреждая. Джонхан, словно почувствовав на себе жаркий, собственнический взгляд Сынчоля, повернулся, и его глаза встретились с глазами байкера. Улыбка на губах модели стала мягче, интимнее, предназначенной только для него. Этого было достаточно. Сынчоль расслабил челюсть, но напряжение в теле не спало. Этот фотограф отделался лишь предупреждающим, смертоносным взглядом. «Мой. Мой ангел», – безмолвно произнес Сынчоль, и в этот момент он был готов на всё, чтобы защитить свою хрупкую любовь. Бензопила была лишь одним из множества инструментов в его арсенале, готовым прийти в действие, если кто-то забудет, кому принадлежит этот неземной взгляд и эти манящие губы.

***

Стычка на вечеринке осталась позади, но напряжение не отпускало Сынчоля даже спустя несколько дней. Каждый раз, когда Джонхан появлялся рядом, сердце байкера учащенно билось, и каждая клетка его тела была готова к защите. Однажды вечером, когда город уже погружался в сумрак, Сынчоль мчался по пустым улицам на своем мотоцикле, а мысли все ещё были с Джонханом. Его телефон внезапно завибрировал. Это было сообщение от модели: «Мне кажется, сегодня что-то не так. Можешь подъехать?» Сынчоль без промедлений изменил курс. Он нашел Джонхана у заброшенного парка, рядом с которым часто собирались разные компании молодых людей. Лицо модели было беспокойное, глаза — настороженные. «Кто-то следит за мной уже несколько дней, — шепнул Джонхан, — я чувствую это постоянно.» Сынчоль крепче сжал руль и поднял взгляд, окидывая темноту. «Ты не один,» — твердо ответил он, — «Я здесь, и никто не осмелится причинить тебе вред.» Подойдя ближе, байкер заметил одну фигуру, которая пыталась скрыться в тени. Не раздумывая, он раскрутил мотор и направился в погоню. В городе наступило новое испытание — не только ради адреналина, но и ради тех, кого он готов был защищать любой ценой. А Джонхан, чувствуя надежность и огненную заботу, впервые позволил себе отдаться этой силе и безрассудству, зная, что за его спиной — настоящий ангел-хранитель. В их союзе горел огонь, такой же дикий и непреклонный, как и рев мотора. И никакие преграды не смогут остановить этот союз — ни страх, ни подозрения, ни чужие взгляды. Потому что теперь они были не поодиночке — они были вместе.