Барабанщик

≽^• ˕ • ≼ После того удара по лбу от Лололошки его палочками — такого мягкого, чуть насмешливого, но в то же время тёплого — что-то в Джоне однозначно сдвинулось. Не внутренняя пружина его чувств, не струна в сердце. Что-то более глубокое, как будто кто-то подстроил его душу к новой тональности,настроил новый опрятный лад. Он уже не просто играл на гитаре или слушал удары барабанных палочек его барабанщика — он дышал под этот ритм. Буквально жил им. Репетиции теперь были не выносимыми — а выносящими его ношу и ураган из чувств. Куда-то на крышу. За грань. Или вообще космос. Лололошка всё так же вёл себя стабильно, как ураган в человеческой оболочке: появлялся на репетиции внезапно, громко, с криком "Кто вновь забрал мои палочки?!", устраивал барабанные баттлы сам с собой,звонко,со смехом. и уходил, забывая куртку в студии,которую каждый раз Джон приносил ему. Но между этими вспышками был момент. Тихий. Секунда, когда он смотрел на Джона,неважно как - нежно или строго. И Джон знал: Лололошка — это не просто барабанщик. Это его метка во времени. Его «раз-два-три-четыре». Его судьба,с которой он переплетен нитями самой судьбы.

***

Очередной концерт,не придающий особой значимости в популярности итак маленькой рок-группы. Маленький клуб, лампы в заведении как в подвале что освещали хоть и плохо,но все же придавали некий шарм, звук — будто из кастрюли с плохим эхом на весь зал, но зал был живой,состоящий из преданных фанатов. Джон пел с неким надрывом.Его звонкая гитара резала воздух, как будто нож по льду. И в один момент припева — Джон почувствовал. Как позади него, за его же спиной, ритм внезапно и слышимо изменился. Нет,Лололошка не промахнулся — он сделал это специально и уверено. Добавив паузу, после этого перегруз, потом три чётких удара по барабану.

Тук. Тук. Тук.

Это было признание,по меркам музыкантов. В его собственном языке. В их общем с Джоном языке. После концерта, весь в поту и с огромной долью усталости, в комьях света и шума, Джон повернулся к Лололошке подав голос. — Это.. ты мне? — спросил он, как будто сомневаясь и ошибаясь в своем понимании. — Да ты чего, Харрис, конечно тебе! А кому ещё я мог посвятить..такое? Я ж даже метроном не включал. Это был... как бы... ритм чистого чувства и моего сердца, понял? - сказал барабанщик с неловкостью потирая затылок,стараясь не смотреть в глаза самому Джону. Джон осенило,и он не понял. Он почувствовал.

***

Теперь они жили практически вместе,в затылок друг другу,рядом. — вечно на гастролях, вечно встречаясь в одних маршрутках, вечно в звуке и темпе что понимали только оба парней. У них была одна на двоих песня, и один на двоих ритм. Джон всё ещё приносил гитару к подъезду,также выставляя свое сердце и чувства на показ. Иногда Лоло всё ещё выливал кипяток на того,отгоняя от себя, но все же в душе радуясь как Харрис не сдается,чувствуя ответные чувства. Но чаще — он открывал окно. И кидал вниз барабанную палочку. Как якорь. Как мост.

А в голове у Джона по-прежнему: бау-бау. Чувства без метронома.