Часть 1
В воздухе парили нотки запаха гипса, спирта, стерильных бинтов, омерзительной ихтиоловой мази и вроде ещё чего-то непонятного. По окну били капельки дождя, создавая определëнные стуки по стеклу, капли дождя медленно спускались по недавно мытым стëклам. Ночью здесь становилось ещё хуже, словно это не больница, а что-то похуже... бр... О таком лучше не стоит думать.
Больничная кровать слегка скрипела, но не так сильно. Кровать охватывали толстые ремни для фиксации, дабы пациент не сбежал, хотя дрыгался он очень сильно, пытаясь вырваться из кровати и сбежать, да только его здоровье не даëт этого сделать.
Пару дней назад в битве, вертолëт смог выстрелить с него внезапным поток молнии, поразив его в грудь, оставляя после себя кучу проблем, в том числе на месте груди произошëл электроожог, всë ужасно сожглось начиная сильно болеть, из-за потери в равновесия чëрноволосый упал с большой высоты, падая на землю; голова разбита, обильно истекая кровью; позвоночник почти рассыпан на мелкие кусочки; травм не сосчитать.
W лежал в кровати, прикованным намертво: мыслей нет, чувств нет, голоса нет. Он как бы пустое тело, которое жаждет выбраться, лишь тяжëлое дыхание и мëртвый взгляд.
Рядом сидели на деревянном стуле, на руках старшего брата лежал младший. Пусть спит и набирается сил. Он тихо сопел и обнимал брата лëжа в тëплой одежде. Шатен прижал к себе малыша и опустил голову на плечо, начиная тихо хныкать; по смуглым щекам стекали капельки слëз, было больно смотреть на мужчину в таком состоянии.
Нейтан разбито смотрел на лëтчика, его вид постепенно убивал морально. Школьник даже не знал, сможет ли он выздороветь? Ведь столько травм которые очень тяжело лечатся. Он даже поговорить не может, ничего не сделать, он — тело.
Пилот вытер намокшие глаза и тяжело выдохнул, смотря на Тимми. Он его маленькое солнышко, такой невинный и маленький. Ему жаль, что он так много пережил, ему жаль, что он не уделял ему должного внимания, его маленький намтонсэн.
Докго вновь вытер слëзы, стараясь успокоиться. Брат только недавно уснул спустя несколько часов рыданий над брюнетом. Тëмноволосый опустил глаза, хоть и страшно проводить время в этой тëмной палате. Эту ночь предстояло провести в угнетающей атмосфере безнадëжности, отчаяния и безграничной боли.
