Братья?

С тех пор как родители вернулись, дом будто начал жить по правилам, которых никто не произносил вслух. В одних комнатах нельзя было сидеть вплотную друг к другу. В других — нельзя было громко смеяться. Где-то между тишиной и осторожностью Ло продолжал быть собой — по мере возможностей. Он был меломаном. Это знали все. Дилан — особенно. Когда родителей не было дома, Ло слушал музыку в голос. С колонки. Без наушников, без стыда. — Что это за трэш у тебя орёт? — кривился Дилан, когда из колонки в его комнате начинал надрываться вокалист, будто находился в аду и пытался из него выбраться с помощью электрогитары. — Это не трэш. Это рок, начало двухтысячных. Уважай классику, — спокойно отвечал Ло, лёжа поперёк кровати, с книгой в руках. Дилан морщился, но не выключал. Он привык. В какой-то степени. Потому что, как только казалось, что сейчас начнут дрожать стены, — музыка резко сменилась на... оперу. — ...что, чёрт возьми... — выдохнул Дилан, когда вместо рева гитар в комнате зазвучала мужская опера с высокой нотой, что могла бы расколоть бокал. Ло не отрывался от книги. — Vitas. «Opera #2». Очень красиво. — У тебя точно не раздвоение личности? — Возможно, — пожал плечами Ло. — Но мне норм. --- Он мог лежать на полу, раскинув руки, закрыв глаза, и напевать под трек, где голос дрожал от боли. Или наоборот — танцевать по комнате под что-то из девяностых, при этом умудряясь не уронить чашку чая. Иногда Дилан заходил и останавливался у порога. Просто смотрел. Он не всегда понимал Ло, но ему нравилось видеть его таким. Живым. Не фальшивым. — Ты хоть понимаешь, что в одной минуте у тебя может быть BTS, а в следующей — Nirvana? — Конечно. Это и есть вкус. — Это и есть музыкальная шизофрения, — бормотал Дилан, проходя мимо, — но ты чертовски милый с ней. --- Когда родители были дома, всё становилось тише. Ло не жаловался. Он просто слушал те же песни — но в наушниках или тихо, в своей комнате. Мама иногда проходила мимо и говорила: — У тебя красивый вкус, Ло. Он улыбался ей в ответ. Отец? Он не реагировал. Возможно, потому что музыка была тихой. Возможно — потому что он не хотел. Но иногда, когда Ло выходил на кухню за водой, а отец пил кофе, тот вдруг мог спросить: — Это сейчас что играл? — «The Beatles». — Хм. Надо будет переслушать как-нибудь. И Ло запоминал. Маленькая трещинка в ледяной стене. --- Как-то вечером Дилан вошёл к нему в комнату, когда играло что-то на японском. Ло сидел на полу в толстовке, опершись спиной на диван, и спокойно читал фэнтези. — Я никогда не пойму, как ты можешь читать с таким фоном. — Потому что это не фон. Это настроение. — Но у тебя сейчас поют, как будто кто-то сражаются с драконами на саксофоне! — Вот это идеально под фэнтези, — ухмыльнулся Ло. Дилан усмехнулся, подошёл, сел рядом, закинул руку на плечи Ло и поцеловал его в висок. — Ты невыносимый. Но я тебя обожаю. — И я тебя. Даже если ты слушаешь одно и то же в пятый раз подряд. — Не трогай мой плейлист. — Да ладно тебе. Всего 15 каверов на “Dusk Till Dawn” — это уже диагноз. Они оба засмеялись. И музыка продолжила играть.