AU: Исцеление.

Начался мой опрос. –Сколько раз ты убивал меня?– спросила меня Мамочка. Я сглотнул, услышав этот вопрос. (Сразу с козырей пошла... Мамаша) подумал я. Мне не хотелось отвечать на этот вопрос. Я мялся и пытался отвертеться, но это было бесполезно. Мамочка то всё видела. –Говори честно, не надо врать Маме.– сказала она с серьёзным выражением лица. Я лишь вздохнул. –Может... Что-то другое?...– спросил я. Но Мамочка хитро отрицательно покачала головой. –Говори, не бойся, обещаю не отрывать тебе конечности...– сказала она и с угрозой и с лаской одновременно. Эти слова заставили меня вздрогнуть, это только отбило желание рассказывать. Я напряг всё своё тело, и сам разум. (Но если я не расскажу ей, она меня точно убьёт. Почему это так рискованно?) подумал я. (Стоп...) я замер. (Когда это я начал беспокоиться о своей жизни? Она же у меня и так проклята. Я могу рассказать, а если умру, то всё будет заново.) я улыбнулся, словно поехавший. –Я точно не помню, но около четырёхсот раз.– сказал я с беззаботной интонацией. Мамочка замолчала и замерла, даже ногами шевелить перестала. Она молча посмотрела на меня. (Блять, я кажется нарвался...) подумал я, тут же моя улыбка спала. Я на миг забыл с кем разговариваю! Мамочка просто опустила взгляд. –А сколько раз... Я убивала тебя?– задала она вопрос, уже без наигранности. Я сжал руки в кулак до хруста. Моё напряжение увеличивается. –Бесчетное количество раз.. Настолько много, что я уже и не помню.– ответил я, уже медленно. Словно я на холоде и у меня замёрзли губы на морозе. Мамочка словно окаменела. –И всегда я убивала Банзо, Хагги и Пи Джея?– спросила она. –Нет... То есть да.. То есть, Банзо и Хагги да. А вот Пи Джея нет. Ты его никогда не трогала.– сказал я, я начинаю путаться в словах. Почему я паникую? Чего боюсь? Я не знаю, но интуиция подсказывает мне, что ни чем хорошим это не кончится. А она меня никогда не обманывала. –То есть... Я убивала тебя бесчетное количество раз. Убивала Банзо, Хагги и тебя. Ты же убивал меня.– говорила она с каменным от удивления лицом. Я заметил, что она наконец-то перестала притворяться мамочкой. –И... В конечном счёте. Во всей всей Игровой станции... В живых оставались лишь ты и Пи Джей.– сказала она. –Ещё и Поппи.– дополнил я её. Мамочка спустилась на пол и посмотрела на меня. –И ты говоришь, ты убивал меня... В дробилке?– спросила она. Напряжение моё увеличивается. –Да... Каждый раз. Тот самый коридор. Я открываю дверь рукой, дверь открывается медленно, а ты бежишь на меня. Напряжение нарастает до предела и холодного пота. А когда дверь наконец открылась достаточно широко, я проскальзываю под дверью и прячусь за угол. А ты забегаешь в комнату, врезаясь рукой в дробилку и застреваешь там. А я, воспользовавшись моментом, нажимаю на рычаг.– ответил я. –Ничего не меняется. Всё тоже самое, каждый раз. Никаких отличий, ничего, что могло бы что-либо изменить.– закончил я. Мамочка не отреагировал на это агрессией, как я, ожидал. Вместо этого, она просто сидела на полу, никак не реагируя, как я к тому привык. –Именно поэтому ты решился "спасти всех"...– сказала она за меня, смотря в никуда. Но тут же она начала смеяться, на её лице появилась улыбка. Она никак не может это принять. –Что за наглая ложь?!– крикнула она, тут же её руки растянулись и окружили меня, словно верёвки или путы. –Ты думаешь я поверю в это?!– закричала она, вытягивая свою голову ко мне. Это уже то, чего я и ожидал от неё, поэтому я даже не испугался. Я ведь сам когда-то не верил, что это вообще возможно. –Ты знаешь, что это правда.– ответил я. Мамочка промолчала, смотря на меня, но внезапно вздрогнула. Она вздрогнула и закричала, будто бы с ней это происходит прямо сейчас. Она начала кричать так протяжно, что я покрылся мурашками и отполз подальше, а Банзо задрожал сильнее. Мамочка начала дёргаться и бегать глазами по всему своему телу. Зрачки у неё напротив, стали уже а не шире. А на глазах начали выступать слëзы. Я с шоком смотрел на то, как некогда грозная Мамочка начала дрожать до судорог и кричать. (Она что... Вспомнила свою смерть?! Но как?!) подумал я. (Как это вообще возможно?! Я же в прошлое возвращаюсь! Как она может вспомнить то, что будет -ДАЛЬШЕ-, если я возвращаюсь во времени в -ДО-?!) А пока я думал, Мамочка понемногу успокоилась и уже не так громко кричала. Она, с такой же дрожью села, и держась за голову, взглянула на меня. –Что... Ты сделал?...– спросила она дрожащим голосом. На лице текут слезы, и нет и следа от улыбки. Я ничего не смог ответить, просто опустил взгляд. Мамочка снова отвернулась от меня, тяжело дыша. –Ты...ты не выйдешь отсюда без трёх игр...– сказала она. Я поднял на неё взгляд. –Правила чуть-чуть изменились... Ты должен победить эти две игры, чтоб я начала тебе доверять...– сказа она. (Это я должен тебе такие условия выставлять.) подумал я, и вновь опустил взгляд. –Будет намного лучше, если ты просто отдашь мне части кода.– ответил я. Мамочка нахмурившись, вытянула руку и бросила мне на колени часть кода. Я с удивлением уставился на него, а потом и на Мамочку. Та, выглядела всё такой же беспомощной. Хотя бы сейчас она похожа на обычного ребёнка, коим и осталась. –Третью часть ты так просто не получишь... Эту ты получил, ибо Мамочка решила тебя отблагодарить за правду. Считай, что Хагги ты прошёл.– сказала она, и тут же поднялась на ноги и уползла на потолок в темноту. Оставив меня и Банзо. Она уползла так быстро, и так и не обернувшись в нашу сторону. Как только та ушла, я обернулся на Банзо. Тот всё ещё был в паутине. Подползая к нему, я начал срывать паутину с него. –Дважды тебя спасаю. Ты мне по гроб жизни обязан.– проворчал я. Но как бы я не пытался выглядеть мразью в глазах Банзо. Он видел во мне дважды спасителя, которому он будет верен. И так же он заметил, что я всё ещё не отошёл от той агонии Мамочки. Что было правдой. Моё лицо выдавало мои эмоции. Оно не выражало ничего, кроме чувства вины и грусти. Ибо действительно, виноват во всём я. Возможно, мне стоило пропасть вместе с остальными сотрудниками. Коих не нашли ни живыми, ни мёртвыми. Ибо, я буду вариться в одном котле вместе с остальными и с Харли Сойером, и с Лейтом Пьером. Если конечно оба мертвы. Но я сомневаюсь, что Харли мёртв. Такие как он, мрази, не умирают. И наверняка Лейт вышел сухим из воды. Значит, сейчас наказание за прошлое испытываю я один, как выживший. В то время, как мои коллеги, знакомые и друзья, которых я встретил здесь, просто пропали бесследно. Я вздохнул, опустив взгляд чуть ниже. Мне нужно продолжать жить, чтоб я исправил ошибки не только свои, но и других. Уж я уже чувствую, как грехи прошлого ползут по моей спине. И самое ироничное, что эти грехи приобрели физические оболочки в лице игрушек. Голодных, одичавших, обезумевших, жаждающих отмщения. Когда я наконец сорвал паутину, Банзо был освобождён. Кролик сел недалеко от меня, пока я разлегся на полу, пытаясь собраться с силами. (Третья игра, Статуи. Как я вообще смогу пройти её с нынешним состоянием?) подумал я, смотря почти впритык в пол. Я сломан, разбит, сломлен, почти как использованная игрушка. Медленно погружающийся в отчаяние и безумие. Уставший от вечных попыток, и постоянных смертей. А ведь я ещё должен двигаться вперёд. Ведь нет даже половины из того, что я исправил. И нет и половины пути, который я прошёл. Я только начал. А если начал, то нужно и закончить. Сжав руки в кулак, я упёрся о них и с трудом поднялся, превозмогая боль и потемнение в глазах. (Возможно я заработал сотрясение...) я навёл Грегпак на рычаг и нажал на кнопку. Со скрипом, Грегпак выстрелил в рычаг и нажал на него. Снова запись. –Ну и ну! Ты играл в это уже раньше?! У тебя очень хорошо получается! Настало время для последней игры, Статуи. Следуй за Мамочкой по лестнице третий раз, последний! Надеюсь ты весело проведешь время на Игровой станции! Ещё увидимся!– сказала удивлённо запись. А потом и закончилась, снова погрузив Станцию в тишину забвения. –Да, Стелла...– ответил я. Тут же, я медленно спустился с лестницы и стрельнул в рукоять обеими руками, потянул на себя, открывая огромный и массивный люк. Открыв его, я спустился по лестнице дальше, ниже, и пошёл вперёд. Эта игра обещает быть крайне тяжёлой. Я пошёл по коридору, который был местами окрашен в приятный для меня, сиреневый и синий цвета. Свет в котором работал чуть лучше, чем предполагалось. Но всё равно, лампы уже работали бесперерывно так долго, что почти отработали своё. Я приблизился к воротам, но на этот раз, ворота снова не работали, мне снова пришлось идти в другое место. Чтоб законно их открыть, вернув им питание. Я завернул на право и пошёл по коридору. А когда я наконец вышел к новому препятствию. Я не рассматривая её, встал под одной странной рукоятью, потянулся к ней. Успользовав синую руку, я взял энергию. Сразу же спустился и обошёл два столба. Потом выстрелил зелёной рукой, зарядил приёмник. И пока зелёный ещё работал, потянулся на второй рукоятке и вернул питание. –Легко.– уверенно ответил я. Спустившись, я покостылял обратно. (Не умереть бы по дороге...) подумал я. Но мне всё ещё не дают покоя слова Мамочки. Ведь у неё действительно могла бы быть семья. Интересно, какой бы она стала? Возможно её бы удочерили. Возможно ей бы уже было больше 18 лет, совсем совершеннолетняя. Наверняка она бы могла уже работать где-нибудь. Может она могла стать даже воспитателем в каком-нибудь детском саду. Эти мысли заставляют меня желать себе смерти ещё больше, до чего же жалко. И Мамочку жалко, и я выгляжу жалко. (Действительно... Сломанная и разбитая игрушка.) Я вышел в коридор, и ворота, получившие питание, наконец открылись. Я вошёл в на половину тëмное и длинное помещение. В остальную часть которого пока что перекрыт путь воротами. Своеобразная полоса препятствий, которую Мамочка хотела превратить в мою могилу. Оказавшись за воротами, ворота за мной закрылись. Являясь своеобразным предзнаменованием начала игры.