Хаос

Жизнь Чана — план. Жизнь Чана — это с вечера знать, что надеть на завтрашнюю практику. Это составить список мест, куда стоит сходить в путешествиях. Это разложенные по местам баночки с уходовыми средствами, в расположении которых есть определённый порядок. Это добавить в рамён сначала приправу, а потом соус — ведь в инструкции написано именно так. Мемберы в жизни Чана — хаос. Потому что — когда Ёнбок толкает в комнату, захлопывая за собой дверь — Бан кипит. Он планировал вернуться после записи домой и завалиться спать, но Ли зарывается пальцами в волосы на затылке и на самое ухо горячо шепчет нетерпеливое: «Хочу тебя прямо сейчас, Чан-и», и Крису абсолютно плевать, что его одежда привычно аккуратно не висит в шкафу. Феликс — ураган. Он целует глубоко и долго, сметая все ощущения, кроме собственных горячих губ, шарит руками по телу, и Бан пытается снять рубашку настолько быстро, что несколько пуговиц с характерным треском отрываются и падают на пол. По коже ползут мурашки от внезапной прохлады, но теплые пальцы привычно изучают мышцы, потирают соски, заставляя рвано дышать в шею, слегка кусая кожу, и старшему откровенно всё равно на то, что выглаженные утром штаны летят в угол комнаты, сминаясь. Ему плевать, что на Ли новая футболка, и он почти рвёт её, пытаясь скорее снять, чтобы обласкать любимое тело. Плевать, что пол в комнате уложен их вещами, и парень даже наступает на свою же рубашку, сминая её ещё больше, когда спешно несёт младшего к кровати. Ли тянет старшего ближе и целует так головокружительно, что Бан забывает обо всём: одежде на полу, которую завтра снова придётся гладить и зашивать, брошенной в прихожей толстовке, разбросанной на коврике перед входной дверью обуви. Сейчас он сосредоточен только на стонах парня под ним, что сжимает оба их члена маленькой ладонью. Крису правда всё равно, что Чонин громко ворчит, когда спотыкается об их кроссовки, только заходя в квартиру. Ему совестно за это совсем-совсем немного, потому что всё ещё обнажённый Феликс крепко обнимает поперёк живота, мелкими поцелуями покрывая шею, и ластится, словно котёнок. Чонин в жизни Чана — стресс. Небольшой такой, от которого щекочет нервы совсем слегка, почти приятно, но менять это не хочется. Это знакомо и привычно, хотя часто бывает так, что Ян нарушает планы старшего совсем не осознавая этого. — Эй хён, я заказал курочку. Бан только домой вернулся, даже душ принять не успел, как в дверь позвонила доставка. Младший тут же радостный несётся открывать, а Чан думает о том, что не хотел есть сегодня что-то тяжёлое, ведь завтра с утра съёмки. И он даже говорил об этом несколько часов назад, но, видимо, Чонин просто забыл, потому что возвращается в гостиную с двумя бумажными пакетами. — Ты ведь не ужинал, да? Хочешь посмотреть что-нибудь? — Ян слишком воодушевлён, потому что совсем недавно закончил диету и наконец может есть всё, что хочет. — Недавно вышел новый фильм, Минхо-хён говорил, что он хороший. Посмотрим? Бан всё это время стоит в проходе в гостиную, подпирая плечом косяк. Он думает о том, что со стороны младшего так мило заказать еду и для него, хотя он даже не просил. В животе урчит, потому что последний приём пищи был около часа дня, а сейчас уже почти семь. Чан видит коробочку именно с той курицей, которую любит больше всего, и просто не может отказать. В большей степени из-за того, что младший так позаботился о нём. Он ведь может завтра сделать массаж лица и нанести маску от отёка, верно? — Чани-хён, ты слушаешь? — Ян смотрит с угла дивана, уже держа в руке пульт, и его лицо слегка озадаченно, что кажется старшему очень милым. — Да, конечно, — Бан мягко улыбается и подходит ближе, чтобы чмокнуть парня в макушку и потрепать по волосам, — давай посмотрим фильм. Я только приму душ. — Nice, — Чонин переходит на английский и улыбается так довольно, что Чан просто не может не улыбнуться в ответ. — Я взял ещё колу. Сделать тебе со льдом? — Yes, thanks, baby. Чанбин и Хан — это шум. На самом деле, все мемберы в какой-то степени шум, но эти двое самые громкие и хаотичные, отчего в голове часто начинает немного звенеть. От них звуков больше, чем, кажется, от всех сотрудников в компании, но, опять же, это то, что не хочется менять. Чан просто надеялся поработать в студии в одиночестве сегодня: доделать песню, которую не может закончить уже около месяца, когда эти двое заваливаются к нему, громко споря о чём-то бессмысленном. На стол рядом с компьютером опускается стаканчик с холодным кофе, громко стукаясь о дерево, и Бан может только улыбнуться уголком губ, прочитав своё имя на подстаканнике. — А я говорю, что он умер в первой части! — Джисон повышает голос, отчаянно желая доказать свою правоту. — Нет, в третьей! — Чанбин тоже громкий настолько, что звенит в ушах. — Он сделал ей костюм и умер. — Ага, костюм, в котором она вышла в первый раз. А потом он умер! — Пересмотри фильм! — Сам пересмотри! Крис сохраняет документ, чтобы не потерять сделанную работу, и поворачивается к парням, что всё ещё продолжают спорить. Они не обращают внимание на старшего, и их голоса в маленьком пространстве звучат ещё громче, отскакивая от стен. Бан слушает их преперания ещё пару минут, медленно потягивая кофе, и когда это становится невыносимым, а чужие голоса всё прибавляют громкости, наконец поднимается, отставляя стаканчик на стол. — Он умер во второй части, — говорит Чан, и оба парня сразу замолкают, смотря на него. — Он поддержал её идею костюмом и поплатился. Может, вам обоим стоит пересмотреть фильм, м? Хан открывает рот, чтобы сказать что-то, но тут же закрывает его, словно рыба. Чанбин лишь фыркает, что-то бормоча себе под нос, и Бан смеётся тихо, подходя ближе и обнимая обоих сразу. — Я хотел поработать один, почему вы тут? — мягко спрашивает старший, хотя в его тоне есть что-то, отдалённо напоминающее недовольство. — Мне пришла идея, поэтому я тут, — отзывается Хан, носом зарывшись лидеру в шею, — хотел начать писать текст. — А я просто пришёл, — Со оставляет поцелуй на щеке Чана, после смотря в его глаза. — Принёс кофе. Чан лишь хмыкает, ероша волосы на макушках обоих, и садится обратно за компьютер. Какое-то время в студии стоит тишина, нарушаемая только стуком клавиш и тихим бурчанием Джисона, но потом Чанбин говорит что-то, из-за чего снова начинается спор. Минхо — спонтанность. Он тот, кто может уехать куда-нибудь, только подумав об этом. Парень любит походы, любит горы и долины и скорее предпочтёт уехать куда-нибудь в безлюдное место к природе, чем посетить шумное мероприятие. Он тот, кто обычно делает это в одиночку, но когда Ли внезапно зовёт Чана с собой в поход, старший сразу откладывает все существующие дела и планы на выходные, начиная собирать вещи. Они сидят вечером в небольшом лесочке у подножия горы рядом с костром, и Бан чувствует себя по-настоящему счастливым. Дерево тихо трещит, сквозь верхушки деревьев виднеются звёзды на чистом небе, а поджаренный зефир кажется самой вкусной едой в мире. Над ухом вдруг противно жужжит комар, и Чан пытается отмахнуться от него, чуть не падая со своего походного кресла. Минхо коротко усмехается, смотрит с привычным прищуром и потягивает баллончик средства от насекомых. — Почему ты позвал меня? — тихо спрашивает Чан, нарушая такую уютную тишину. — Потому что захотел, — просто отвечает Минхо, и Бан улыбается, заметив на его губах остатки зефира, — должна быть причина? — Просто ты всегда делаешь это один. — А в этот раз захотел разделить с тобой. Крис смотрит на лицо напротив, и в его сердце столько тепла и любви, что словами не описать. Он чуть наклоняется в сторону Ли, чтобы было удобнее поймать его губы своими, почувствовав сладость. Минхо отвечает сразу же, несильно кусаясь, и Чан гладит его по щеке, не в силах сдержать нежность. — Спасибо, что поделился, чаги-я. — Спасибо, что ты здесь. Сынмин — анархия. Обычно он тот, кто спокойно реагирует на всё. Тот, кого действительно сложно выбить из колеи и тот, кто слишком спокоен, чтобы причинять неудобства или проблемы. Но его шуточки… В один из дней Чан начинает замечать, что его вещи не на своих местах. Сначала шампунь стоит на полке ниже, чем обычно. Парень списывает это на то, что его мог взять Чонин. Потом пропадает блокнот с песнями, и Крис ищет его около часа, пока не находит в шкафу. Затем с привычных мест пропадают зубная нить, зарядка, наушники, любимая футболка. Они все находятся в абсолютно рандомных местах, на которых Чан точно их не клал. Это начинает выводить из себя спустя несколько дней, и Бан полчаса допрашивает Чонина, поверив, лишь когда тот устало, но явно искренне говорит, что ни при чём. Это бесит, но ещё больше пугает, потому что Крис правда начинает верить в существование домового, пока во вторник не возвращается с тренировки немного раньше запланированого. В своей комнате он находит Сынмина, который с видом главного мошенника из дешёвого кино роется в верхнем ящике стола. Чан выгибает бровь в непонимании, и смысл действий парня и всего происходящего за последние две недели начинает доходить очень быстро и складываться в единую картинку, отчего старший просто не может сдержать смешок. Напуганное лицо обернувшегося на звук Сынмина он запомнит навсегда. — Хён, ты уже вернулся? — Ким закрывает ящик медленно, будто боясь чужой реакции, при этом смотрит прямо в глаза. — Я просто искал… наушники, да… Я одолжил их Йени, но он не вернул их, и я подумал, что они могут быть у тебя… — Ты ужасный лжец, Сынмин-а. Чан бросается на парня так быстро, что Ким может только вскрикнуть, когда его валят прямо на пол, начиная щекотать и лапать. Младший кричит, пытается отбиваться, но Бан явно сильнее, поэтому просто прижимает его своим телом, почти обездвиживая, и бесстыдно щупает и щекочет до тех пор, пока тот не начинает задыхаться от смеха и криков. — Ты с ума меня сведёшь когда-нибудь, в курсе? — Крис сам дышит тяжело, когда валится рядом с парнем, всё ещё прижимая его к себе. — Но это было забавно, да? — Ким звучит довольно и расслабленно, будто совсем не испытывает чувство вины. — Смотреть на то, как у меня медленно едет крыша? Очень весело, конечно. — Ну признай, ты не ожидал, что это я. — Как ты зашёл сюда? — Сделал дубликат с ключей Нинни. — Он же не в курсе, да? — Не-а. Бан вдруг смеётся. Громко так, расслабленно. Его смех эхом раздается по комнате, и Сынмин рядом тоже хихикает, не пытаясь сопротивляться, когда старший сильнее сжимает его в объятиях, звонко целуя в щёку. — Это было правда хорошо, — всё ещё со смехом говорит Чан, потеревшись носом о висок парня, — выходишь на новый уровень детка. Сынмин рядом лишь горделиво поддакивает. Хёнджин — путаница. Он тот, кто часто забывчив и неловок, но это просто черта его характера, его личности, которую нельзя изменить. Это кажется довольно милым, хотя иногда и создаёт небольшие неприятности. Для Чана это в любом случае очаровательно. — Хэй, я принёс ваши напитки, — Хёнджин заходит в зал для практик со стаканчиками, и все сразу оживляются, подтягиваясь к нему. Парень раздаёт каждому свой, подписанный первыми буквами имён, в подарок бесплатно дополняя быстрыми чмоками в щёки. Феликс первый, кто пробует свой напиток, вдруг кривится, открывая крышечку, чтобы посмотреть на содержимое. — Джинни, я же просил клубничный, — в голосе Ли нет злости или раздражения, только удивление, — а этот с малиной. — О, правда? — Хван озадаченно моргает и забирает чужой стаканчик, пробуя содержимое. — Правда… — А я просил без кофеина, — Минхо подаёт голос с другого конца зала, морщась недовольно, — а ты принес чистый эспрессо. Ты что, выходил, когда я озвучивал заказ? — А у меня с сахаром, хотя просил без, — фыркает Сынмин, смотря с лёгким раздражением. — Видимо, он и правда выходил. — О, я… Простите, я видимо не запомнил… — Хёнджин поджимает губы расстроенно и ковыряет длинные пальцы, осматривая лица всех. — Я схожу за новыми, можете сказать ещё раз… — Хо-я, давай я поменяюсь с тобой, — Чан мягко перебивает взволнованного парня, подходя чуть ближе, чтобы обнять за плечи, — у меня без кофеина. — Ладно… — Ли чуть морщит губы, хотя свой напиток отдаёт без проблем. Хёнджин смотрит на Чана с такой благодарностью, что тот не удерживается — смеётся тихо и прижимается к его губам быстрым чмоком, пока Чонин меняется напитками с Сынмином, а Феликс просто пьёт малиновый, потому что тоже вкусно. Потом Чан меняется с Чанбином, ведь у Со вдруг появилась резкая потребность в кофе, а Бан не против выпить смузи. — Милый, ты оставил в машине вчера, — говорит Крис, после практики отдавая Хёнджину его чёрную кепку. — Ох, спасибо. Я искал её, — Лицо младшего сразу светлеет, и он улыбается снова, благодарно и искренне. Ах, да. Хёнджин ещё рассеянность. — Не за что. Будь внимательнее, — Чан говорит это, хотя точно знает, что скоро найдёт ещё какую-нибудь вещь парня в самом неожиданном месте. — Постараюсь. В этот же день Хван забывает в зале свои наушники, и Бан возвращается за ними, при этом немного опаздывая на плановую тренировку. Да, из-за мемберов распланированная жизнь Чана часто превращается в хаос. Но Крис правда за это благодарен.