Я буду ждать тебя, как своего отца

      Ренд тревожно стучится в дверь дома Стейси. Сейчас раннее утро, и, вероятно, подруга только легла спать, но у Ренд не было выбора. Она периодически оглядывалась по сторонам, в том числе осматривая свою запачканную одежду, что только привлекало больше внимания окружающих. Из какого-то окна послышылся крик старушки, сопровождвющийся постукиваниями по какому-то полому предмету: "Опять эти наркоманы, даже чай попить нормально не дают! По голове себе постучи!". Спустя какое-то время, которое для Ренд казалось более длительным, чем есть на самом деле, дверь всё же открылась. На пороге стояла Стейси, с такими же растрёпанными глазами, её макияж стерся на половину, под глазами были чёрные круги от размытой подводки и синяков. Она только недоверчиво приоткрыла дверь оставляя её на цепочке. Ренд лихорадочно бросилась к двери, напугав девушку. Ренд: Стейси! Прошу, помоги мне! Прости, что я так рано, но, меня походу чем то напоили и... Я не знаю, что произошло, но я оказалась на улице! Ренд продолжала тараторить, держа дверь, чтобы та не закрылась. Стейси сначала даже не узнала подругу, после чего к ней пришло осознание. Стейси: Хорошо, я поняла. Она закрыла дверь, несмотря на пальцы Ренд в проёме. Та в свою очередь отдёрнула руку от боли, но больнее всего было то, что перед ней захлопнулась её надежда на спасение. Кто знает, почему она проснулась на улице? Может, её уже ищет полиция!? В щелке двери послышался скрежет, оказалось, что Стейси просто убирала цепочку с двери. Дверь распахнулась в этот раз целиком, чуть не ударив Ренд. Она была вне себя от радости. Её не бросили. Стейси: Проходи, расскажешь всё. Девушки прошли в достаточно захламлённый коридор, после чего Стейси снова закрыла дверь на все замки. Ренд заметила на входе биту с вбитыми в неё гвоздями, но сейчас её больше всего занимало то, что она по крайней мере не на улице и не одна. Стейси: Прости, у меня тут непорядок. Стейси перешагивала через груды обуви и пакетов, провожая за собой Ренд. Они прошли на кухню, где хозяка дома начала заваривать чай. Ренд села в один из стульев и начала нервно ёрзать, перебирая пальцы. Стейси подала ей кружку чая, налив себе кофе. Стейси: Ну, ты как? Ты же вчера с нами была вроде, потом пропала куда-то Ренд сделала неснолько быстрых глотков, подавившись. Ренд: Я... Я сама не знаю... ,— Ренд поставила локоть на стол и облокотилась лицом на руку,— Я отошла от вас, после чего встретила знакомого, мы с ним поговорили, выпили... Стейси: Подожди, что за знакомый!? Как давно ты его знаешь? Ренд: Он представился, как Боб. Мы с ним познакомились в первую встречу в казино. Вы тогда отходили, я играла с ним в бильярд. Стейси заметно переменилась в лице. Она отвела взгляд, который стал ещё серьёзней. В нём было замешено осознание, страх, гнев и даже отвращение. Стейси: Погоди... Тоесть, ты говоришь, что познакомилась с ним ТАМ? И вы играли в бильярд, но ты же не умеешь? Ренд: Да.. Он сам настоял, я вообще не хотела с кем-либо знакомиться! Стейси откинулась на спинку стула, громко выдыхая. Она тоже начала ерзать, вытащив из тумбочки коробку сигарет. Стейси: Ничего, если я закурю? Не услышав ответа, она зажгла сигарету. И сделала затяжку. Тесную кухню наполнил резкий запах табака. Стейси: Ладно, давай перейдём к более важным вещам, что было этой ночью? Ренд: Я встретилась с ним снова, мы начали пить. Много пить. Он оставался трезвым, нисмотря ни на что, хотя я еле могла стоять на ногах. Потом он вывел меня на улицу, поцеловал... Я не помню, что было дальше, но он вроде отнёс меня к себе в дом... Стейси сверлила Ренд взглядом, что только заставило её сильнее смутиться. Блондинка резко ответила. Стейси: Как он выглядел? Ренд: Да вроде обычный... Темные волосы, высокий, в целом он не внушал доверия сперва, но... Стейси перебила Ренд ещё одним драматичным вздохом и затяжкой. Ренд уже хотела продолжить, но блондинка её отрезала. Она сильно переменилась в голосе, он стал более грубым и резким Стейси: Знаешь... тот день у меня тоже выдался неудачный, знаю, тебе не нравятся разговоры про наркотики, но,— она затянулась, — сейчас не то время. Я должна была встретиться со своим диллером и купить у него дозы, как обычно, на месяц. И угадай, как его звали? Верно, Боб. Я в тот день заходила в бильярдную, где мы и должны были встретиться. В итоге мы с ним поругались. Сильно., — она сделала акцент на последнем слове,— Знаешь, он мне давно нравился... Ренд очень непонимающе смотрела на Стейси, она уже хотела возразить, она привстала со своего места, но Стейси опять не дала ей высказаться. Стейси: Да, я наркоманка, да! И что!? Я скрывала от тебя это уже как 3 месяца и ты ничего не заметила! Ты была занята своей учёбой, в то время как твоя лучшая подруга швырялась в вену! Она повысила тон своей речи, но опомнившись, снова откинулась на спинку стула и затянулась. Стейси: Ты прости меня, сейчас тяжёлые времена, пойми... Не только ты одна страдаешь... Посмотри на этот дом, — она окидывает взглядом квартиру,— как думаешь, сколько людей здесь было ? Ахахаха... Я так зарабатываю себе на жизнь... У меня мама больная, — она сделала ещё затяжку, — я долго копила ей на леченик, но..., — её голос дрогнул, глаза покраснели, она сглотнула,— врачи сказали, что ничего не могут сделать, понимаешь, НИЧЕГО! Хотя ей ещё можно было помочь! Я видела этот лучик надежды в её глазах! Когда она смотрела на меня, перед тем как её вывезли в операционную! А знаешь почему врачи ничего не смогли сделать??? Потому что дочь моей матери шлюха! А дочь другой женщины, которая приехала позднее моей матери, была мером! И поэтому она сейчас жива, а мою мать даже не пытались спасти!,— Стейси говорила на грани рыданий и истерики, — Я несу такую боль в себе и только тяжелые вещества могут успокоить меня хотя бы на немного! Но тебе же не понять... Ты можешь любого мужчину развести на секс. Ты не копила на похороны своей матери, ты возможно даже не помнишь, как она выглядит! Ренд встала и громко стукнула по столу руками. Ей дало преимущество то, что она была значительно выше подруги Ренд: Да что ты мать его несёшь! Что с тобой! Я не могу поверить, что это действительно ты говоришь! Я пришла к тебе, своей подруге за помощью, а в итоге на меня опрокидывают помои! Неужели на тебя так сильно влияет эта дрянь, которую ты себе вкалываешь!?,— она указывает на щагноившийся синяк на руке Стейси,— И зачем переходить на личности!? Ты знаешь, как настрадалась моя мать! Меня всю жизнь воспитывала только сестра с ПТСР после войны! Как ты можешь говорить такие вещи! Стейси: Заткнись! Заткнись! Заткнись! Обе девушки переходят на крик, перебивая друг друга, им начинают стучать соседи и кричать в ответ. Стейси: Сначала уводишь у меня мужика, а потом приходишь ко мне домой и жалуешься! Проваливай! Я не хочу тебя здесь видеть! Девушки начинают драться, подходя ближе к коридору, Стейси даже берёт в руки биту. Ренд: Ну и пошла на***, стерва! Ренд показала фак, после чего Стейси захлопнула дверь за ней и Ренд опять оказалась на улице. Она просто в бешенстве начала идти куда глаза глядят, лишь бы подальше от этого треклятого дома. В это время Стейти неистово разносит свой дом ещё больше, даже не замечая как сама себя травмирует, хотя она часто практиковала избиение самой себя, чтобы успокоиться. Ей позвонили. Стейси говорит по телефону: Да, она только что была у меня. Ренд продолжает скитаться по переулкам, не понимая, где она вообще находится. Она чувствует, будто бы за ней кто-то следит. Ренд витляет по разным улицам, заходя в переулки, сама не осознавая, что уходит всё дальше от людных мест. В конце концов она чётко замечает, что её преследует чёрная машина с тонированными стеклами, девушка переходит на бег, но натыкается на тупик, где её неожиданно подстреливают дотиком в ногу. Она падает, слыша звук открытия машинной двери и топот шагов.       Ренд просыпается, на её голове надет мешок, она ничего не может сказать иди увидеть. Она чувствует, что сидит на земле. Рядом с ней разговаривают 2 мужчин. — Как он и сказал, у неё ничего с собой нет. Даже ключей от квартиры. Родственников тоже нет. — Ясно... Чтож, посмотрим на неё С головы Ренд снимают мешок. Ренд привезли в лес, солнце уже стояло высоко, но дорога была заброшена, вся заросшая, даже не похожая на шоссе. Возможно, даже имея при себе телефон она бы не смогла никак спастить. Девушка сверлила взглядом мужчин в балаклавах, когда те осматривали её. — Симпотная — Не повезло ей Ренд снова вырубают. Окружение снова меняется, её тащат по какому-то коридору, везде слышен лязг металла, тяжелых замков и дверей. Пленницу бросают на пол, она чувствует чьи-то руки на своём теле, но она не может пошевелиться. Очнувшись, Ренд оглядывается вокруг себя. Пленница находится в слабо освещённом помещении, напоминающего подвал. Она привязана к стулу, который крепко приварен к полу. На стенах помещеня развешены различные инструменты: дрель, молоток, кнут... Прищурившись сильнее Ренд заметила пятна крови на полус стенах, даже на потолке. В уклу комнаты стоял стол с циркулярной пилой. Она чувствует верёвки, перетягивающие всё её мускулистое тело. Девушка приходит в ужас, видя на себе сексуальное бельё. Чужое бельё. Волна ужаса проходит по её спине, за секунду в голове крутятся тясяча мыслей: Меня раздевали? Кто меня трогал? Сколько людей меня видело? Почему я здесь? Это всё из-за Боба? Возможно, мою одежду уже сожгли... Есть ли у меня шанс вернуться назад? Меня убьют? Мысли Ренд прерывает скрежет двери и тяжелые шаги, раздающиеся сзади неё. Пленница напрягается всем телом, готовясь к худшему. Шаги приближаются и перед ней оказывается высокая фигура мужчины в костюме. Даже учитывая, что они находились в помещении, на нём быда шляпа, его светлые волосы спадали до плеч, а тёмные глаза пронзали Ренд. На лице незнакомца появилась улыбка — Ты знаешь, почему ты здесь?