Убийственные ромашки

Лисы все вместе сидели за ужином – если его ещё можно так назвать – в комнате девушек и болтали, тихо включив на фоне какой-то фильм. — О, Ники, — вспомнила что-то Рене и встала с места, чтобы взять что-то со своего стола. — Я сплела её тебе, — она протянула Ники фенечку из ниток. Были выплетены ромашки на розовом фоне. — Оу... Рене, ангелок, это так мило! — сказал Хеммик, улыбаясь, но было заметно, что он немного расстроен. — Но... Я не особо люблю ромашки... По правде говоря, даже ненавижу их. — Ох, прости, Ники, — слегка виновато сказала Уокер. — Я не знала. — Я знаю. Никто не знал. Но всё хорошо, мы можем представить, что это не ромашки. Мне правда нравится, ты старалась. Рене улыбнулась Ники, но всё равно немного насторожилась. — Ники, — привлекла внимание Элисон. — М? — Я знаю, что это не тактично, но почему ты их ненавидишь? Они ассоциируется у меня только с тобой и Рене. Такие же нежные милашки. Хеммик грустно усмехнулся и заметил что уже все ждут ответа, из-за чего вздохнул. — В этом то и проблема, — Ники немного скривил лицо, понимая, что ему говорит дальше, поэтому сказал другое. — Ну... Я не думаю, что это важно. — Ники, — позвала его Дэн. — Мы уже не просто друзья, мы семья, так что для нас важно знать друг о друге всё. Хеммик поглядел на неё, думая, что найдёт хоть что-то против того, чтобы он говорил. — Ну, — нехотя начал Ники. — Я не люблю ромашки, из-за того, что могу ассоциироваться с ними. — Почему? Ты ведь и правда милый и такой нежный, — с улыбкой сказала Дэн, заметив, что смутила, но при этом ещё больше расстроила друга. — Прости... — Всё хорошо, Дэн! — заверил Хеммик. — Просто... Был один, — он замялся. — Человек, который меня так называл. Этот человек был мне очень неприятен, из-за чего я стал не любить эти цветы и ненавидеть себя за то, что вызываю ассоциацию с ними. — Ты ненавидел себя из-за этого? — удивился Мэтт. — Да, и до сих пор ненавижу. — Мне всегда казалось, тебе плевать на то, что говорят остальные. — Если плевать, то не значит, что мне не обидно, — пожал плечами Ники и уставился на фенечку. — Кто был тот человек? — хмуро спросил Аарон. — Оу, мне кажется, это не имеет значения, — но по взглядам большинства понял, что имеет. — Это был он из... Работников лагеря, в который меня отправили, чтобы вылечить, — Хеммик показал кавычки. — от моего греха, — он снова показал кавычки. — Ты нам ничего не рассказывал про этот лагерь, — насторожено произнес Миньярд нормальный. — Да, Я вам ничего не рассказывал. Я в принципе никому вообще об этом не рассказывал. — Даже Эрику? — Я не хотел и ему рассказывать, он случайно узнал. — Случайно? — нахмурилась Дэн. — И почему не хотел? Ники почувствовал, что у него начались трястись руки, из-за чего он привстал, чтобы сесть на них. — Это было после кошмара, — недовольно пробубнил он. — Кошмара? — Они ведь у всех бывают, — нерво. — После лагеря? — выгнув бровь, протянул Эндрю. — Это был ужасный лагерь. — Насколько? — Выше некуда. — Что там делал? — Лечили. — Ты смеёшься? — фыркнул Аарон. — Что делали в этом лагере? И тот человек конкретно. — Нас пичкали таблетками, — начал Хеммик и его голос дрогнул, выдавая весь страх и нервозность. — Заставляли молится все время, повторять, что гомосексуализм – это плохо, морили голодом, если не слушали... Все Лисы были хмурыми. Нет, ну правда, как так можно с детьми вообще. Но ведь они Лисы, у нах всегда ещё хуже. — Ники, — тихо позвала Рене. Все думали, что она сейчас скажет какие-нибудь слова поддержки, но она сказала совершение другое. — Мне кажется, ты не договорил. — Что? — переспросил Ники, похоже, уйдя в мысли. — Ты не договорил. — Я договорил, Рене, — он подскочил с места и направился прочь из комнаты, повторяя. — Договорил.